— Я понимаю, — Фрина пожала плечами, задумчиво выудив из пакета яблоко и неторопливо снимая с него шуршащую целлофаном обёртку.
Затем, полностью игнорируя присутствие Алиса, с удовольствием впилась в фрукт, похрустывая карамелью и сочной сердцевиной. От этого зрелища мужчина на мгновение, казалось, даже утратил дар речи, но почти что быстро взял себя в руки. Он оставил в покое стену, к которой до того прислонялся, преодолел полтора метра и сел на кровать рядом с хозяйкой комнаты, и от этого перемещения теперь уже сама девушка нервно втянула воздух, едва ли не через силу продолжая хрустеть яблоком.
Мужчина положил ладонь ей на колено, едва поглаживая, и наконец продолжил:
— Если ты не занята, я бы хотел пригласить тебя сопровождать меня. Все запланированные мероприятия безопасны, я буду рядом, но… возможно, мне придётся представить тебя прессе или партнёрам, Фрина. Как ты к этому относишься?
Оставив в покое остатки яблока, Фрина скользнула взглядом по Алису, на полном серьёзе задающим подобные вопросы. Неужели у него не было девушек-«карьеристок», стремящихся только к тому, чтобы заполучить статус спутницы мэра Междумирья? Или его вопрос — проверка, чтобы выяснить, на самом ли деле она хочет быть рядом или просто гонится за привилегиями?
Задумчиво скользя взглядом по выражению лица мужчины, она пыталась угадать, к какому из предположений относится вопрос и как ей следует правильно на него реагировать.
— Я не стану тебя ни к чему принуждать, — напомнил Алис, осторожно взяв её за руку. — Поверь, Фрина, твой ответ ничего не изменит в наших отношениях, мне бы просто хотелось провести с тобой побольше времени, раз уж выдалась такая возможность, вот и всё.
Отбросив сомнения к чёрту, девушка улыбнулась:
— Вообще-то я с удовольствием. И можешь представить меня, если потребуется… Алис, я не знаю, почему тебя так волнует этот вопрос, но в Междумирье я приехала по собственной воле, приняла твою защиту от Ассоциации и демонологов тоже; я тебе очень благодарна. И это далеко не все чувства, которые я испытываю.
Странный разговор, будто лезвием скользящий по оголённым нервам, и всё же, когда все слова оказались сказаны, оба почувствовали себя немного увереннее и спокойнее, несмотря на то, что фактически так ничего и не прояснили.
В итоге Фрина осталась в комнате, чтобы переодеться, а её спутник спустился на кухню — видимо, не желая мешать. Правда, после недавней ночи такое поведение со стороны обоих казалось комичным, и всё же пара безмолвно и единогласно приняла решение следовать именно подобному курсу… и потому девушка, разбирая брошенные впопыхах пакеты, не испытывала неловкости — только желание поскорее оказаться внизу, посмотреть на жизнь этого ненастоящего мира под тем углом, под которым видел его Алис.
Облачившись в небесно-голубого оттенка платье, Фрина наскоро застегнула босоножки, чуть поправила причёску и уверенно улыбнулась своему отражению в зеркале: такой удивительный день мало что могло испортить. Она взяла со столика миниатюрную сумочку, в последний раз окинула себя взглядом и, убедившись, что образ получился более чем романтичным, вышла на лестницу.
Её шаги эхом отдавались где-то внизу, но Фрина не обращала на это внимания и не торопилась, возвращаясь в святую святых Крона самой размеренной из своих походок — не хотелось давать сожителю поводов для ещё большего количества сплетен или беспокойства.
На кухне обнаружились двое.
Крон, усевшись прямо на столешницу, показывал Алису гитару и что-то увлечённо рассказывал, когда второй внимательно слушал и порой даже задавал уточняющие вопросы. Эти двое, казалось бы, крайне далёких друг от друга и почти несовместимых на практике, людей внезапно нашли общий язык, и это не могло не радовать.
— Так ты, говоришь, можешь что угодно сыграть? — мужчина заинтересованно коснулся гладкой поверхности музыкального инструмента.
— Не веришь, что ли?! — Крон хмыкнул. — Ты только текст и ноты дай, я прямо сейчас тебе сыграю…
Возможно, дошло бы до того, что Алис от руки принялся бы рисовать ноты, расчертив лист полосами, однако беседа прервалась: собеседники почти что одновременно заметили замершую в дверях Фрину. Её одарили крайне внимательными взглядами, и только тогда девушка вспомнила, что ещё ни разу не появлялась перед своим то ли наставником, то ли кем-то ещё — со статусом они так и не определились — в платье.
Мужчина тут же оставил в покое гитару, приблизился к Фрине и, едва улыбнувшись, предложил ей локоть.
— А ты её… — Крон явно запутался в словах, пытаясь определить степень близости отношений внезапно образовавшейся пары. — Или он твой…