— Красиво же… — попыталась хоть как-то оправдаться девушка, но вместо контраргументов Алис просто обнял её, прижимая к груди и в своих объятиях словно бы защищая от всех и каждого, кто хотел бы посягнуть на независимость его гостьи.
Она порой его совершенно не понимала.
Прошлой ночью они были вместе, но после мужчина чётко очертил границы, уточняя, что подобное не гарантирует никакого статуса, затем же представил Фрину в качестве своей будущей жены (при этом данная идея блуждала в голове Рамоса задолго до сегодняшнего дня, а без повода мысли такого рода не возникают)… Его действия не желали представляться в виде единой системы или хотя бы чего-то вроде эфемерного порядка, и это вынуждало девушку беспокоиться. Чувствовать, что в следующее мгновение этот человек может без объяснений пересечь половину мира, а потом вернуться на ужин.
— Алис, — она медленно отстранилась, пытаясь вернуть себе хотя бы частичку душевного равновесия. — Чего ты от меня хочешь?
В первое мгновение мужчина замер, пытаясь понять, касательно чего был задан вопрос, и только спустя время ответил:
— Ты думаешь, я лгу тебе, Фрина?
Девушка осторожно кивнула, неловко касаясь одной ладонью другой и пытаясь собрать беспокойные мысли в кучу, чтобы сформулировать этому человеку нечто сродни вопроса или подготовиться к необходимости давать ответы.
Мир вокруг до сих пор казался не менее удивительным, нежели минуты назад, но никто более не созерцал эту красоту, не наслаждался звуками природы или далёкой, но всё ещё сумасшедшей городской жизнью, не искал ответов среди буйства трав или череды волн — двое смотрели то на друг на друга, то куда угодно, лишь бы не в глаза напротив, однако при этом они не видели и толики красоты, вложенной создателем в этот ненастоящий мир.
— Я не ищу в тебе ответов, удовольствия или чего-либо ещё, — Алис, хотя явно без особого желания, повернулся лицом к озеру, задумчиво глядя на «круг» оставленных Кроном окурков. — Мне от тебя ничего не нужно, Фрина. И всё же мне нравится проводить с тобой время, я заинтересован в том, чтобы узнать тебя получше, выяснить, какая ты внутри, разобрать тебя на мельчайшие элементы и всё равно не познать до конца. Каждый из этих пунктов моего плана требует подготовки, затем — продолжительной работы, формирования отчётов… На это может одной жизни даже не хватить, как ты думаешь?
Она слушала его, но не понимала, как бы ни силилась разобрать последовательность слов на составляющие, чтобы хотя бы чуточку вникнуть в творящееся вокруг сумасшествие. И хотя отдельные предложения казались понятными, все вместе они представляли собой сочетание несочетаемого — что-то далёкое, невозможное и уж точно нечеловеческое.
Следовало задать вопрос (хотя бы один), но Фрина не знала, с чего начать. Замерев напротив мужчины, она смотрела на него, словно бы видела впервые, и всё никак не могла найти подходящих слов.
А затем повисшую в воздухе тишину разорвал на клочки громогласный колокольный звон. Звук, пронёсшись над озёрной гладью, не успел затихнуть, как его перекрыл следующий удар, за ним последовал третий, четвёртый, пятый — девушка нервно обернулась в поисках колокольни, но таковой не обнаружилось ни поблизости, ни на окраине города, словно бы разрывающий тишину на клочки звук сошёл буквально с небес. Тогда девушка подняла голову к безоблачной синеве, надеясь найти ответы на свои вопросы…
Алис легко коснулся её плеч, вынуждая вернуть фокус внимания к более «приземлённым» во всех смыслах вещах:
— Нужно идти, Фрина.
— Что-то случилось? — наконец осознание того, что всё происходящее было вызвано чьим-то магическим вмешательством, позволило догадаться, что странный звон — уведомление о происшествии. Оставалось только понять, что именно произошло…
— Можно сказать, я не зря остался в Мольске, — сухо прокомментировал происходящее мужчина, затем уже без долгих прелюдий взял Фрину за руку, и спустя мгновения они оказались, по всей видимости, в городской ратуше — прямо посреди чьего-то кабинета.
В первые секунды голова у девушки пошла кругом, и мир вокруг, до того привычно стабильный, слегка поплыл, словно бы стены обещали поменяться друг с другом местами, вызвав искривление пространства. Устоять на ногах она не смогла, но руки Алиса не позволили мешком рухнуть на пол: мужчина помог медленно опуститься на неизвестно каким образом материализовавшийся белый кожаный диван; странные ощущения постепенно сходили на нет, и всё же во рту явно надолго поселился терпкий и такой знакомый привкус тошноты…