Алис провёл пальцами вдоль её волос, словно расчёсывая их, затем вернул руку к подбородку и одними губами объяснил:
— Пока девушка не позволит, я и шага навстречу не сделаю, как бы сильно я её ни любил. Достаточно знака, жеста, слов… Кто же знал, что ты решишь играть на все имеющиеся фишки, да ещё и с такой стремительностью развернёшь стратегию? Чёрт, мне казалось, времени предостаточно, но буквально каждый час по ту сторону оборачивался катастрофой. И я ничего не мог с этим поделать.
Не в силах распутывать хитросплетения его фраз, она потянулась к мужчине, осторожно касаясь его губ собственными. Теперь уже Алис увлёк её, целуя, касаясь, прижимая к кровати и буквально превращая всё тело в сплошную жаровню…
Девушка шумно вздохнула, когда чужие пальцы скользнули между ног, мягко очерчивая внешние контуры её возбуждения сквозь бельё, затем надавили немного настойчивее, срывая с губ тихий просящий стон. Чуть выгнувшись вверх, она ещё ближе прижалась к телу мужчины, умоляя о большем.
— Алис… — Фрина прикусила губу, глядя прямо в глаза своему якобы жениху.
— Ты сводишь меня с ума, — он выдохнул, чуть ускорив движения пальцами, из-за чего девушка в его руках снова заёрзала, то ли пытаясь держать себя в руках, то ли желая получить всё от состояния сносящего крышу возбуждения.
Его рука снова немного ускорилась, ритмично касаясь, надавливая и поглаживая, пока вторая едва скользила по обнажённой коже, отыскав холмик грудей и лёгким прикосновением заставил Фрину вздрогнуть от неожиданности. Её тело, такое податливое и разгорячённое, реагировало на каждое прикосновение партнёра, а умелые ласки доводили до грани… Хотелось кончить.
Она нервно притянула колени чуть ближе… Пальцы Алиса наконец достигли своей цели — в последний раз дёрнувшись, девушка обмякла на постели, тяжело дыша. Воздух в лёгких словно бы заканчивался, хотя в действительности его более чем хватало; тело, непривычно лёгкое, ощущалось чужим и незнакомым — заметив её состояние, мужчина плавно отодвинулся, всё ещё чуть нависая, но почти не дотрагиваясь ни руками, ни иными частями тела.
— Фрина, — он улыбнулся ей, наблюдая за тем, как девушка постепенно возвращается в пределы своего тела. — Хочешь ещё или остановимся на этом?
Так уж Фрину воспитали, что она представить не могла человека, который не заботился бы в первую очередь о своём удовольствии, и сейчас, глядя на Алиса, спокойно предлагающего «закончить, не начав», она ощущала нечто сродни внутреннего резонанса — непонимания происходящего. Как будто бы всё должно было быть иначе, словно ему следовало едва ли не принуждать к близости, делать всё так, как требует тело, а не дожидаться условного согласия от временной партнёрши, которая даже девушкой для него не являлась.
И всё же он терпеливо ждал, глядя на неё…
— Возьми меня, — она обняла его за шею, уже почти что привычно притягивая ближе.
— Не принуждай себя, если не хочешь, — шёпотом предупредил Алис, оказавшись едва ли в десяти сантиметрах от губ девушки. — Ты ведь устала за сегодня, и я обещал, что не сделаю ничего…
— Алис, — Фрина отвела взгляд, потому что смотреть в его глаза, выдерживая это донельзя пристальное внимание, казалось ей невозможным. — Не вынуждай меня повторять это снова, мне и в первый раз было непросто.
Мужчина едва кивнул, отстраняясь, чтобы достать защиту.
Уже знакомые жесты и движения, только теперь — в его спальне; в комнате, где они как будущие супруги должны были обитать только вдвоём… Всё это походило на ещё один первый раз — сердце в груди девушки колотилось едва ли не со скоростью света, вынуждая часто и поспешно дышать.
Алис навис над ней, глядя прямо в глаза… Она потянулась за поцелуем, и в мгновение, когда их губы соприкоснулись, он вошёл в неё, постепенно проникая всё глубже и глубже. До самого предела — девушка нервно выдохнула, вцепившись ногтями в его плечи и, возможно, непроизвольно оставляя на коже следы как печать своего страха, однако мужчина словно бы даже не заметил этого. Их поцелуй углубился, чужой язык против воли оказался во рту…
Он брал её, не сдерживаясь. Сильно, глубоко, до самого предела — с губ против воли срывались тихие стоны, но Алис не останавливался, всё ускоряясь и ускоряясь… Их тела дрожали, танцевали в пляске единства, изводили друг друга, чтобы поскорее заполучить желанную разрядку; она кончила первой, сильно содрогаясь и почти бесшумно произнося имя своего подставного супруга, однако оно явно достигло его ушей. Алис кончил следом, почти сразу же вышел из неё и, прихватив полотенце, скрылся за боковой дверью — судя по всему, в комнате имелась и отдельная ванная.