Следующим предметом оказались трусики. Мужчина опустился на колени, растягивая ткань, и девушка осторожно сначала одной, затем другой ногой шагнула в чистое бельё, а затем Алис сам устроил полоску ткани на её бедрах.
Он выудил откуда-то незнакомую Фрине белую майку, но задавать вопросы в эту странную ночь девушка не собиралась — просто послушно подняла вверх руки, стоило Алису попросить об этом, дождалась, пока чужие руки легко наденут предмет одежды и чуть расправят его складки.
А вот джинсы оказались её; одни из тех, которые Фрина успела приобрести в Междумирье до момента, когда существование снова перевернулось буквально с ног на голову. Она по команде сунула ноги в штанины, а затем уже пальцы мужчины тянули ткань вверх, поправляли, расправляли, застёгивали ширинку и заправляли ремень.
Алис накинул ей на плечи знакомый плащ — тот самый, который он сам с удовольствием носил, и на этом процедура одевания была завершена.
— Раздевать тебя мне нравится больше, — хриплым шёпотом сообщил мужчина, за секунды приводя себя в относительно приемлемый в кругах приличных людей вид. И хотя его наряд тоже состоял из футболки и джинсов, Алис в подобном виде (после того, как Фрина узнала, каким этот человек может быть в костюме) казался слишком уж…
Подобрать нужный эпитет девушка так и не смогла: спутник, не дожидаясь разрешения, крепко взял её за руку и, проведя по длинному коридору, вывел на лестницу, чтобы после потянуть вверх по, казалось бы, бесконечным ступеням.
Всё ещё ощущая на себе горячие следы поцелуев мэра Междумирья — и те, которыми он щедро одаривал её во время секса, и те, которые случились во время внезапного акта заботы — она шла следом за ним, стараясь поспевать переставлять ноги, поскольку в противном случае Алис явно продолжил бы тащить её наверх… Но думать об этом не хотелось, поэтому девушка сосредоточилась на счёте ступенек.
Их путь прервался даже слишком неожиданно: посреди лестницы оказалась запертая деревянная дверь, явно ведущая наружу… И мужчина, выудив знакомую связку ключей, старательно боролся с очередным замком. Помогать Фрина не стала — только смотрела, а затем Алису наконец удалось отыскать ключ, провернуть его в замочной скважине и распахнуть перед своей спутницей дверь на крохотный балкон, вместо перил у которого была решётка. Зато на полу имелось несколько подушек, потому двое «исследователей» опустились на них и приникли к решётке, глядя наружу.
Посмотреть действительно было на что.
Ночное Междумирье само по себе казалось произведением искусства, но сейчас двое находились, судя по всем признакам, на границе жилой территории. По левую сторону можно было разглядывать жилые кварталы города с высокими зданиями, лавками, библиотекой и прочими строениями, по правую же тянулся полосой словно бы бесконечный лес. Фрина подозревала, что немного дальше лес перетекает в поле, озеро, море — фантазия создателя этих мест и логика, которую он применял при «застройке», казались ей удивительными, но при этом вполне понятными. Завораживающими взгляд.
— Это место создал ты? — она повернулась к Алису, оторвавшись от созерцания чересчур звёздного ночного неба — такого уж точно никогда не бывало в городе, мерцающем яркими огнями.
— Не только я, — мужчина скользил взглядам по далёким силуэтам, словно бы те напоминали ему о давно забытом прошлом, оставленных позади людях и вообще обо всём, что, по мнению большинства, формировало личность человека. — Мы с Рамосом. Было ещё несколько друзей, которые помогали плести схемы, придумывали ландшафт для города и всякие забавные, но ужасно важные мелочи, но до сегодняшнего для остались только мы.
Фрина притянула к себе колени, обняв их руками.
Она почти не связывала свою жизнь с судьбами других представителей своего вида: боялась разоблачения или просто того, что её предадут, бросят, подставят в самый неподходящий момент… У неё не было старых друзей или тех, с кем довелось рука об руку пройти ни один километр пешком. И наличие таковых у достаточно презрительно относящегося к человечеству Алиса несколько… удивляло.
— Не хочешь сесть ближе? — мужчина чуть наклонил голову и едва улыбнулся. — Или я могу касаться тебя, только когда мы собираемся заняться сексом?
Фыркнув, девушка послушно переползла по подушкам ближе, а затем устроилась рядом со своим якобы будущим мужем, прижавшись спиной к его всё ещё пышущему жаром телу.
Это казалось ей странным. Такая близость — осторожная, нежная, искренняя до самых костей — не была свойственна не только друзьям или просто знакомым, но и многим любовникам… Действия Алиса заставляли сердце бешено колотиться в груди, каждый раз удивляли одновременно и своей простотой, и этой удивительной новизной ощущений, которые их сопровождали.