Девушка только неловко прикусила губу, не зная, какой ответ в данной ситуации был бы правильным. Рисковать собой, не думая о последствиях, ей отнюдь не было свойственно, но когда перед ней возникла сильная противница, единственным желанием, навязчивой идеей, пульсирующей в черепной коробке, стало сражаться до самого конца. Фрина не относилась к числу тех, кто обязался защищать Междумирье ценой собственной жизни, борьба Алиса с демонологами касалась её исключительно со стороны нежелания ввязываться во всю эту историю…
Ей и правда следовало как минимум бежать, даже если идея позвать на помощь казалась чересчур смущающей.
— А, к чёрту, — махнув рукой, заместитель мэра Мольска развернулся на пятках и широким шагом двинулся к прикованной к дереву противнице. По дороге его внимание привлекла всё ещё подёргивающаяся компаньонка, и на секунду Рамос остановился, затем, даже не задумываясь, привычным движением выхватил кинжал и с силой вонзил его куда-то в шевелящееся тело…
Фрина не успела даже зажмуриться — её взгляд против воли выхватил от и до всё происходящее, начиная от рефлексивного движения, заканчивая всплеском крови, раскрасившей траву, деревья и, казалось, весь мир целиком. Не хватало слов: подобной жестокости девушка ещё ни разу в жизни не видела, и сейчас могла только смотреть, приоткрыв рот и словно бы задыхаясь от накатившей на неё волны истерики. Исключительно чудом её ноги до сих пор находились в пределах защитного круга, хотя противников поблизости уже и не наблюдалось.
Тем временем Рамос выпрямился, стряхнул с кинжала кровь и уже с весьма конкретным намерением двинулся ко второй представительнице «класса» демонологов.
— Не нужно… — слова против воли сорвались с губ уже готовой разрыдаться Фрины. Она догадывалась, что никакие просьбы не остановят двух «братьев»-представителей администрации Мольска, и всё же чувства брали верх над остатками здравого смысла.
— Ты же не так давно была самоуверенной девчонкой, которой не требуется никакая помощь, — хмыкнул маг, не то что шага не замедлив… даже не обернувшись на секунду. — Если хочешь сама закончить с этим, иди сюда, но почему-то мне кажется, что дрожащие коленки тебе этого не позволят, Фрина. Расслабься. Битва закончилась, мы победили, сейчас вернёмся к Алису и разберёмся с остальным.
— Она же человек! — воскликнула девушка, сжав руки в кулаки, словно собиралась войной пойти против этого человека, чьи способности явно в несколько раз превышали её собственные.
Теперь Рамос остановился.
Он развернулся, скептически приподняв брови, и кивнул в сторону пытающейся любой ценой вырваться из захвата магического копья незнакомки:
— Демонолог пытался убить тебя, а ты всё ещё веришь в какие-то там сказки про то, что все люди в нашем мире добрые? Забудь уже. Если бы я сейчас её отпустил, она бы с удовольствием вонзила что-нибудь в моё и твоё тела или даже придушила бы тебя голыми руками. Ей плевать, Фрина. Плевать.
Ещё оставшаяся в живых демонолог мрачно взглянула на них, почему-то ведущих дискуссию о её смерти; реакция Фрины, судя по искривлённому в усмешке выражении лица, показалась незнакомке даже забавной.
— Все мы когда-то были детьми, не так ли? — она рванулась, пытаясь выдернуть магическое копьё, но оружие не сдвинулось ни на сантиметр — ни магией, ни с помощью грубой силы расправиться с ним не удавалось.
— Обсуждайте ценность жизней демонологов с Алисом, — поставил точку в дискуссии Рамос, а затем одним движением, словно бы росчерком пера, покончил с ещё одной из демонологов, разбрызгав её кровь по листьям соседних деревьев и окрасив соседнюю ель в алый. — Вряд ли ты услышишь что-то новое, но у меня не хватит терпения разжёвывать тебе то, что стоило нам с ним десятка жизней. Этот мир — не сказка, и даже Мольск не сможет отгородить тебя от жестокой правды о его сути. Можно, конечно, сопротивляться или пытаться спасти всех, только вот долго эта стратегия не протянет. Не в эту эпоху.
Фрина чувствовала, что ноги более ни секунды её не удержат, поэтому самостоятельно медленно опустилась в пыль. К глазам против воли подкатывали слёзы — хотелось разрыдаться от несправедливости происходящего и всей жизни в целом, только не при Рамосе, который в итоге посмеялся бы над её реакцией. Да, для мэра и его заместителя демонологи не были людьми, не относились к тем живым существам, чьи жизни стоит беречь, не являлись кем-то хотя бы настолько же значимым, как камень посреди дороги, — они просто избавлялись от своих врагов, не тратя время на бессмысленные размышления.