Гостиная обнаружилась всего через несколько поворотов налево-налево-направо: не пришлось даже долго петлять, подниматься и спускаться по лестницам… в общем, хотя бы насчёт расположения этой комнаты архитектор не перемудрил.
Интерьер оказался примерно тем же, что и по всему поместью: сдержанного серого цвета стены и потолок, на полу пушистый ковёр примерно того же оттенка, несколько стеллажей с книгами, обеденный стол со стульями, камин и несколько кресел. Даже по расположению мебели можно было понять, что если Алис сюда и захаживал, то только в исключительных случаях, в основном предпочитая некоторые иные места.
— А где живёт Алис? — не удержалась от вопроса Фрина, наблюдая за тем, как Рамос щелчком пальцев зажёг камин и спокойно плюхнулся в явно облюбованное им кресло.
Заместитель мэра поморщился, словно бы целиком проглотил апельсин, но всё же ответил:
— В подвале под своим кабинетом. Так уж сложилось, что первое время в Мольске не было вообще никаких построек и мы не могли добавить их в схему заклинания, поэтому работали прямо в случайно появившихся во время создания этого кусочка земли ямах. Ну и после Алис не стал заморачиваться, а просто немного облагородил подвал и остался там.
Вероятно, находиться вдвоём в пределах созданного собственными же руками мира было волшебно. Фрина и вообразить себе не могла заклинание такого уровня сложности, однако существование Междумирья само по себе являлось доказательством многих самых невероятных теорий о магии… И если бы кто-то из администрации Мольска опубликовал научный труд обо всём этом, автора скорее сочли бы сумасшедшим, нежели приняли факт возможности нарушения всех мыслимых и немыслимых правил.
Покачав головой, девушка подошла ближе и уселась в кресло напротив; на руках у неё почти тут же материализовался Полосатик: он никогда не упускал шанс погреться у камина, особенно в холодную пору года.
— Я купила этот амулет во время одной из ярмарок в столице, — начала Фрина, размеренно поглаживая рукой пушистый и мурчащий комок теплоты у себя на руках. — Мне сказали, что когда-то он принадлежал великой волшебнице, и я не удержалась. Но стоило надеть вещицу на шею, как я начинала слышать и видеть то, чего не должна была; я словно проникала в чужой мир, и это пугало.
— «Зеркало», — Рамос в последний глоток допил кофе, — мы называем такие предметы «зеркалами». Они не позволяют перейти черту и оказаться по другую сторону, но дают возможность видеть и слышать больше, чем обычные люди; например, души умерших, ауры или что угодно ещё. Не все «зеркала» работают одинаково, более того — многие из них вообще бесполезны.
Фрина невольно прикоснулась пальцами к пристанищу Полосатика, словно желая защитить своего друга от всего того жадного мира, который взирал на них сверху вниз, заранее считая, что крохотным призрачным котам место отнюдь не на свободе.
Она прекрасно помнила ужас, охвативший её в первые мгновения нахождения «по ту сторону», как инстинктивно пальцы выпустили украшение, позволив ему звякнуть об пол… Однако интерес не позволил надолго оставить амулет в покое: уже через полчаса девушка снова коснулась вещицы, погрузившись в неизвестность. Она провела там несколько дней, исследуя странный лес, окутанный дымкой, и в конце концов наткнулась на крошечного котёнка — того самого, который впоследствии стал наглым полосатым котом по кличке Полосатик.
— Сначала он до ужаса боялся меня, — Фрина почесала питомца за ухом и невольно улыбнулась, вспоминая счастливые ушедшие деньки. — Но со временем привык. А когда Полосатик чуть подрос, то перестал позволять мне шататься по своему лесу — теперь это только его дом.
Рамос задумчиво коснулся подбородка двумя пальцами, видимо, пытаясь выудить необходимые знания из глубин своей памяти. Несколько минут в комнате стояла тишина, нарушаемая только тихим урчанием полосатого кота, при этом вмешиваться в беседу тот ни в коем случае не собирался… Фрина смотрела в огонь.
Пламя волей-неволей напоминало ей о смерти демонолога… Смерти первого человека, к которой она буквально «приложила свою руку». Можно ведь было дождаться помощи, оставаясь в пределах защитного круга, или позволить незнакомцу «спасти» её — оставалось ещё с десяток вариаций менее сложных и кровавых решений, но почему-то Фрина решила продемонстрировать собственную силу, и вот… Показала самой себе, что способна на убийство.