— Не отвлекаю? — фыркнул заместитель мэра Мольска, щёлкнув пальцами у неё перед глазами.
Вернувшись в реальность и осознав, что до побеления кончиков пальцев сжимала подлокотники собственного кресла, девушка смущённо усилием воли заставила руки расслабиться. Она никому не говорила о том, что испытала; о чувствах, которые обуревали душу. Но и Рамос как собеседник явно не подходил для подобного рода обсуждений.
— Прости, — Фрина изо всех сил постаралась улыбнуться. — Я просто задумалась.
Со вздохом заместитель мэра повернулся к ней спиной, уставившись куда-то в центр пылающего камина. Возможно, дрова даже чересчур разгорелись, поскольку в помещении постепенно становилось почти что жарко, но никто не торопился регулировать пламя: двое просто смотрели на то, как стихия пожирала древесину, и каждый думал о своём, искал ответы на собственные вопросы.
Девушка тоже поднялась со своего места, оставив кота лежать в кресле, и встала рядом с Рамосом, скрестив руки на груди.
— Что ты планируешь делать, когда всё закончится? — заместитель мэра Междумирья не смотрел на неё, и всё же Фрина чувствовала — сейчас он был как никогда серьёзен. — Когда ситуация с демонологами станет менее напряжённой, можно будет вернуться в город или даже в столицу… Я в курсе твоих проблем с Ассоциацией, но вряд ли такая большая организация дольше месяца будет тратить ресурсы на твои поиски, да и демонологи скоро отстанут. Ты свободна, Фрина. Намного более свободна, нежели кто-либо в этом городе.
А было ли у неё что-нибудь «дальше»?
Если раньше, заглядывая в будущее, девушка видела чётко распланированные на десять лет вперёд события, то с момента встречи с Алисом всё буквально полетело к чёрту. Мир вокруг разрушался, постоянно менялся, каждую секунду обретая иную форму, и подготовиться к грядущим виртуозным подъёмам и спускам с волн не было абсолютно никаких шансов. Да и стоило только привыкнуть к странной квартирке или Мольску, как обстоятельства снова менялись…
Вероятно, вернись она в столицу, Ассоциация приняла бы «ценный кадр» обратно, назначив иного наставника для прохождения практики, и тогда Фрина снова могла бы планировать свою жизнь на месяцы или годы вперёд, проводить каждые сутки по определённому распорядку, снова нашла бы «друзей», которые любили бы выпивку и плевать хотели, кто именно сидит рядом.
— Пытаешься от меня избавиться? — она заставила себя проглотить невольно подступивший к горлу ком невыплаканных слезинок, только вот реакцией Рамоса на подобный ответ стала лишь кривая усмешка. Он не просил, а требовал быть откровенной, словно бы это являлось обязательным условием жизни в Мольске. И Фрина со вздохом попыталась ответить честно. — Я не знаю, чего бы мне хотелось достичь. Ещё месяц назад я была просто студенткой университета, пусть и весьма престижного, собиралась найти работу в тихом офисе… Но сейчас всё иначе. Тот образ жизни, который вы с Алисом ведёте, это нечто совершенно иное. Странное, нелогичное, не поддающееся контролю, и при этом до ужаса привлекательное — попробовав каплю, сложно остановиться.
— Забавная ты девица, — передёрнул плечами, словно бы стряхивая с них воспоминания ушедших дней, заместитель мэра Междумирья. — Рвёшься остаться, но отговариваешь убивать демонологов; сама причиняешь другим вред, но пытаешься «жить дружно» с окружающими…
— А ты сам разве не собрание противоречий? — хмыкнула в ответ Фрина, слегка толкнув своего собеседника в бок. Пусть она почти не знала Рамоса и понятия не имела о многих вещах, которые тот скрывал под маской холодного шутника, не заинтересованного в окружающем мире, девушка догадывалась, какие именно события к этому привели.
Чувствовала, а не знала.
Оспаривать эти её слова заместитель мэра Мольска не стал: только взял пустую чашку и двинулся на кухню; девушка, подхватив собственную, зашагала следом. О Полосатике она не беспокоилась: как только коту надоест спать в реальном мире, тот переместится в амулет, и не важно, каким будет расстояние между «физическим телом» и магическим предметом.
Наблюдать за тем, как Рамос моет посуду, оказалось более чем занимательно. Подходил к этому делу незваный гость поместья весьма дотошно, сначала от и до намыливая один из предметов сервиза, затем старательно смывая… Фрина, замершая в дверном проёме крохотного помещения, на секунды даже дар речи утратила — слишком уж сюрреалистической казалась картина движений этого человека, занятого настолько простым и банальным делом.
— Ты здесь часто бывал? — девушка поставила чашку к горе немытой посуды, накопившейся за дни её беззаботного бездельничества: тарелок в шкафу оказалось более чем достаточно, чтобы за три дня не пришлось помыть ни одной.