Брови мужчины на секунду дрогнули, словно бы он собирался нахмуриться, однако на деле выражение лица мэра Междумирья совершенно не изменилось, и девушка даже подумала, что всё это ей привиделось… Однако чуть изменившийся тон голоса подтвердил наблюдение.
— Они несколько опасны, — Алис плавно свернул с узкой улочки Мольска на чуть более широкую дорогу, проходящую вдоль череды похожих одна на другую деревушек. — И Рамоса за своего не принимают, поэтому ему время от времени приходится применять силу. Надеюсь, в тот раз всё прошло нормально?
Фрина едва кивнула:
— Они подошли к автомобилю… очень близко, но не напали. В темноте их не разглядеть было: я и не думала, что медведи это действительно… медведи.
Её слова вызвали на лице мэра Мольска полуулыбку, и некоторое время он вёл автомобиль молча, видимо, погрузившись в собственные мысли.
Девушке тоже было о чём подумать. Грядущий банкет… Она прекрасно знала, что требовалось быть осторожной и чересчур не высовываться, и всё же такая стратегия казалась почти что несовместимой с ролью будущей супруги Алиса, которую ей в любом из вариантов развития событий предстояло играть. Да и Фрина никогда не бывала на светских мероприятиях, чтобы наверняка знать, какие из действий могут показаться незнакомцам вызывающими.
— Они приняли тебя за свою, — внезапно прервал тишину мужчина. — И раз уж даже медведи… Тебе не о чём беспокоиться, Фрина. Мольск и другая его сторона целиком будут принадлежать тебе.
— Принадлежать? — она даже повернулась всем корпусом, удивлённо уставившись на Алиса.
Он хмыкнул:
— Когда мы поженимся.
На мгновение девушка утратила дар речи. До текущей секунды она не воспринимала свой статус невесты как нечто реальное; скорее как игру, навязанную этим человеком и принятую ею из-за не позволяющих нормально дышать чувств, и теперь… Казалось бы, Алис не сказал ничего удивительного, будь они перед толпой обитателей Междумирья, но наедине, когда будто бы всем было очевидно, что даже теоретическая возможность свадьбы — ложь…
Она смотрела на своего спутника не отрываясь, но он явно не собирался объяснять свою реплику, и тогда Фрина самостоятельно задала беспокоящий её вопрос.
— Но ведь всё здесь не по-настоящему, Алис, — девушка опустила взгляд. — Ты просто попросил меня сыграть твою невесту. Мы не поженимся и… не будет ничего «после». Это ведь то, о чём ты сам говорил.
Видимо, даже держать руль прямо в подобной обстановке показалось мэру Междумирья чересчур сложной задачей, поэтому он резко вдавил тормоз, припарковав несчастное средство передвижения на обочине, и уже после полностью повернулся к Фрине, молча глядя на неё так, словно бы девушка только что совершила как минимум один из смертных грехов.
Она в ответ скрестила руки на груди, не желая здесь и сейчас выяснять причину случившегося. Тем более, вероятно, они уже опаздывали на мероприятие…
— Я не лгу тебе, — слова явно давались Алису ценой невероятных усилий над собой, и всё же он продолжал, явно собираясь здесь и сейчас расставить все точки в данном «недопонимании». — Фрина, я люблю тебя. Я люблю тебя и всегда буду любить, что бы ни случилось со мной и этим миром, и я буду защищать тебя, даже ценой собственной жизни. Ты — та, с кем мне бы хотелось провести остаток своих дней. В своих решениях я постоянен, поэтому тебе не нужно думать о том, что я буду чувствовать к тебе завтра и не пожелаю ли расстаться. Фрина, быть может, я не всегда выражаюсь понятно и просто, но всё, что я делаю, я делаю с мыслями о тебе. И твоё присутствие в моей жизни очень многое для меня значит. Да, я не могу обещать тебе стабильности или спокойствия… я не могу даже сказать, что у нас обязательно всё получится, но давай попробуем?
Его слова, одновременно до невозможности далёкие и до неприличия близкие, словно бы бросали девушку то в жар, то в холод, вынуждая прокатиться по американским горкам чувств над жерлом раскалённого вулкана и бесконечными замёрзшими равнинами дальних земель… Она тихо вздохнула. Насколько было бы проще, если бы Алис просто сказал, что отныне их помолвка — не просто формальность и игра на публику, а нечто большее. Ему ничего не стоило вместо тирады фраз о чувствах пообещать, что будет рядом, что они действительно поженятся, но мужчина выбрал иной путь, и…
Если бы им не нужно было ехать на банкет, где девушка уже обещала оказаться, она бы попросту вышла из автомобиля и двинулась туда, куда понесли бы её ноги. Какие бы чувства она ни испытывала к этому человеку, оставаться с тем, кто не хотел планировать даже собственный завтрашний день, звучало как особенная форма умопомешательства.