Так было не всегда. Сперва Рик видел ее исполняющей пируэты в разноцветном трико. Потом, ближе к лету, она переоделась в бикини, а одним особенно жарким августовским вечером сняла и его.
Конечно, ему приходила в голову мысль, что Мисс Бюст знает о том, что он подсматривает за ней. Иначе почему она не закрывает занавески? Может быть, ей это даже нравится. Его не раз подмывало пойти и спросить ее об этом, но это могло кончиться плохо – она действительно начала бы закрываться от него.
Поэтому он, как обычно, уселся у окна, держа бинокль в левой руке, а правую оставив свободной.
"Если тебе так хочется, чтобы на тебя смотрели, – подумал он, – что ж, я готов".
Мисс Бюст вышла на сцену.
Поиски Джека
12.55
Моника Макдональд насмотрелась достаточно.
Последние два дня они с Рыжим Льюисом обходили один стриптиз-клуб за другим, и это оказалось очень скучным занятием. Когда-то Моника подумывала о художественной карьере и до сих пор иногда рисовала углем обнаженную натуру. Но то было человеческое тело в его классической форме; Здесь же она столкнулась с чем-то другим.
Сейчас они с Льюисом сидели за маленьким столиком в десяти футах от эстрады. Оба были в гражданском и потягивали пиво. Женщина на эстраде была не в гражданском – ее единственным одеянием были высокие атласные сапожки и набедренная повязка. Она казалась совсем молодой, лет восемнадцати.
По клубу было расставлено несколько репродукторов, из которых доносился голос Оливии Ньютон-Джон, поющей про желание быть земной.
Пока Моника и Льюис разглядывали посетителей в поисках Мэттью Пола Питта или другого лица из их галереи, стриптизерша танцевала рядом со столиком одинокого британского моряка. Раздвинув ноги, она сорвала с себя повязку и осталась полностью обнаженной. По залу пронесся шквал аплодисментов. Моряк смотрел на нее, побагровев; его Адамово яблоко судорожно двигалось. Женщина облизала губы. Взволнованный моряк попытался надеть очки, чтобы лучше видеть, но она ловко выхватила их у него и начала вытирать о волосы у себя на лобке, чуть прикусывая губки, как школьница. Потом она водрузила очки обратно ему на нос и, выгнувшись, начала вертеть бедрами перед самым лицом остолбеневшего англичанина.
Зал заполнили свист и смех. Надо всем взлетел чей-то пьяный голос:
– Эй, леди, пойдем покатаемся!
Моника Макдональд вздохнула. «И что приводит женщин в такие места?» – подумала она.
– Может, хватит? – спросила она Льюиса, и тот коротко кивнул. Он допил пиво, и они вышли, пройдя мимо продолжавшей ритмично дергаться стриптизерши.
Монике нравилось думать, что у нее широкие взгляды, поэтому она пыталась смотреть на происходящее с клинической точки зрения. Сама она не сталкивалась в жизни с какими-либо извращениями, если не считать дяди Гарольда, который как-то пытался затащить ее и ее четырнадцатилетнюю старшую сестру в постель, когда их родителей не было дома. Моника тогда пожаловалась матери, и дядя Гарольд перестал приходить к ним на Рождество.
Посмотрев тридцать два выступления в стриптиз-барах, Моника окончательно убедилась в полном отсутствии у себя сексуальных тенденций. Поэтому она перенесла свой интерес на Льюиса.
Во-первых, странно, что он в свои почти тридцать так застенчив. Когда первая стриптизерша продемонстрировала им свои гениталии, Льюис покраснел, как его парадная форма.
– Тебя поэтому называют Рыжим? – спросила Моника.
Он лишь покраснел еще сильнее и отвернулся.
По правде говоря, он ей нравился. Большинство мужчин в Конных относились к женщинам так же, как Скарлетт и Рабидовски. Форма еще добавляла им самоуверенности и властолюбия. Застенчивый человек был в КККП редким явлением.
– Спросим у бармена, – предложила Моника, – а потом пойдем отсюда.
Буфет паба "Фантом" находился в тридцати футах от эстрады. Бармен, типичный англичанин с носом картошкой и маленькими глазами болотного цвета, подошел к ним:
– Чего вам?
Льюис сунул ему в нос удостоверение.
Моника достала фотографию Мэттью Пола Питта.
– Видели этого человека?
Англичанин поднял на нее глаза:
– Ищете Джека?
– Да так, просто хотим задать ему несколько вопросов.
– Копы не просто задают вопросы, красотка.
– Так вы его видели?
– Нет. Но я видел много похожих на него.
Моника и Льюис поглядели друг на друга.
– Значит, вы ищете Джека? Нашего Охотника за головами?
– Верно, – сказала Моника. – Именно его.
– Вы из бригады по грязным делам? Ищете того, кто ходит в такие места просто посмотреть, а потом идет и мочит женщин? Что ж, таких здесь много, но вот этого я не видел.
Он отдал карточку обратно Монике.
– Будь я на вашем месте, я бы не тратил времени с этой фоткой.
– Почему?
– Потому что только в этом баре десятка три людей, которые отдали бы правую руку за возможность сделать то, что сделал этот Джек.
"Энфилд"
7.45
– Роберт, что ты делаешь?
Женевьева Деклерк, стоя в дверях теплицы, смотрела на револьвер в руках ее мужа. Суперинтендант взглянул на нее и отложил оружие.
– Ты об этом? Я только что читал про Уилфреда Блейка. Это его личное оружие. Его нашли в снегу в горах, где Блейк исчез.
Женевьева бросила взгляд на стол. Там лежала книга «Мужчины, носящие мундир». Она знала, что муж читает ее, когда хочет подкрепить свои силы. «Спал ли он сегодня?» – подумала она.
– Набрался сил? – спросила Женевьева.
– Вроде бы, – он улыбнулся, но лицо его было усталым.
– Боюсь, что сегодня утром мне придется поехать на конференцию. Но к обеду обязательно вернусь. Сегодня моя очередь готовить.
– Дженни, я тоже уеду. Завтра важная операция, и у нас в штабе назначен сбор. Увидимся вечером.
«Завтра и твой день рождения», – подумала Женевьева.
Она уже собралась уходить, но потом обернулась:
– Пообещай мне, что не будешь волноваться.