— Хватит, хватит, умоляю, перестань, — снова взмолился Лин.
Но Чанг вдруг так перепугался, что не мог выдавить ни слова. Может, Лин и думал, что это его старший брат дурачится, искажает голос, но это было не так. Джунгли будто разом наполнились злобной, затаившейся жизнью. Они втянули воздух в свои лёгкие и дышали, зная, чувствуя присутствие двух мальчишек. Ветки трещали, отовсюду доносилось странное шипение. Пузатая свинья, которую они вели на верёвке, обвязанной вокруг шеи, занервничала. Она забила копытом, захрюкала, принюхалась и начала тихонько повизгивать.
— Потому что она знала, — сказал Чанг. — Она знала, что мы там были не одни. Животные чуют такие вещи.
Чанг больше не мог этого выносить.
Он потащил Лина прочь, ухватив за руку, а в другой сжимая верёвку от свиньи. Он говорил, что обернулся всего раз, и ему почудилось, будто сами джунгли поднимаются на ноги, заметают их следы, подкрадываются всё ближе. Лин орал, что призраки, эти жуткие призраки идут за ними, а Чанг пытался втолковать ему, что это просто байка, дурацкая детская страшилка, которую пацаны друг другу травят из поколения в поколение, но Лин и слышать ничего не хотел. Луна нависала над ними гниющим, светящимся шаром, а джунгли были живыми и текли тенями. Со всех сторон неслись звуки — громкие, суетливые звуки отшвыриваемых гнилых деревьев и трещащего подлеска, и...
Лин заорал.
Чанг тоже.
Они думали, призраки впереди, но тут верёвка от свиньи натянулась струной, резко дёрнулась и чуть не вырвала Чангу плечо. Свинья завизжала, и тьма будто поползла по ней. Потом верёвка обвисла, и мальчишки рухнули в траву. В лунном свете, рассказывал Чанг, верёвка была чёрной от крови, и не успели они это осознать или хотя бы подумать о том, что всё это значит, как раздался дикий, оглушительный рёв, и что-то вылетело из теней и ударило Чанга, сбив его с ног. Он весь был в кровище. В него попала отрубленная, всё ещё кровоточащая башка свиньи.
Он заорал, и что-то огромное... что-то похожее на человека, но размером с великана, окутанное чёрными кожистыми лохмотьями, развевающимися на ветру... схватило Лина и одним мощным движением вздёрнуло в воздух. Чанг увидел, что это было. В мертвенном лунном свете он разглядел жуткую морду, которая и мордой-то не была — безглазая маска из белой студенистой плоти, заросшая зелёной и чёрной плесенью. Казалось, будто она движется прямо по кости под ней, но это всё потому, что она кишела червями.
Тут он замолчал, тяжело дыша, дрожа, глаза намокли от слёз. Достал платок и вытер пот с лица.
— Да. Что было дальше, спросите вы? — он с трудом сглотнул, кадык дёрнулся. — Помню только обрывками... как эта тварь схватила моего брата за голову, срезала её когтями, острыми как лезвия кос. Хлынула кровь и... всё, довольно. Больше не могу об этом говорить. — Он тяжело вздохнул, уставившись в пустоту остекленевшим взглядом. — Меня нашли на следующий день — я блуждал по джунглям. Ничего об этом не помню. Был сильный жар. Впал в кому и очнулся уже во французском миссионерском госпитале. Рассказал свою историю священнику, потом отцу и старейшинам деревни. Помню их лица, помню, что они говорили: Ак куи ди сан дау — дьявол-охотник за головами. Кон куи тхау дау нгыой — дьявол-собиратель голов. В детстве я слышал об этом — просто страшилка, ничего больше. Но старейшины? Мой отец? Французский священник? Они отнеслись к этому с пугающей серьёзностью.
Чанг замолчал, собираясь с мыслями.
Куинн, похоже, был очень близок с этим парнем, раз тот рассказал такое совершенно чужому человеку. И думаю, если бы эта тварь не охотилась за мной, о чём я рассказал Чангу, он бы никогда не стал ворошить всю эту жуть. Ему было тяжело. Это читалось во всём. Я хлебнул своё во Вьетнаме, но я был сопляком и маменькиным сынком по сравнению с этим мужиком, который прожил в этой стране каждый чёртов день своей жизни. И именно поэтому я верил ему безоговорочно. Он выворачивал душу наизнанку, чтобы рассказать мне это, и для такого человека, как Чанг, это было чертовски непросто — раскрыться перед другим, особенно перед чужаком-круглоглазым, позволить увидеть своё горе, свои муки, своих демонов.