- Эй вы, входите!
Она стояла за дверью, держа в руках ружье. Высокая, стройная, хорошо сложенная. У нее были рыжие волосы и веснушки на носу. Она была одета в свободную замшевую рубашку, которая, однако, не могла скрыть ее округлых форм.
Она холодно и внимательно осмотрела его. Потом посмотрела на большого пса, вставшего рядом с ним.
- Охотник на львов? Это ваша свора собак все время тявкает рядом?
Он кивнул.
- Я гоняюсь за львами на плато. И ловлю их.
Она с недоверием уставилась на него.
- Ловите? Живыми? По-моему, у вас больше смелости, чем мозгов. Зачем вам живые львы?
- Продаю их циркам и зоопаркам. Они стоят от трехсот до семисот долларов, в зависимости от размера и пола. Это лучше, чем пасти коров.
- Наверное лучше, - согласилась она, - зато пасти коров - намного безопаснее.
- А вы? - спросил он. - Чем может заниматься девушка в таком месте? Я понятия не имел, что здесь вообще кто-то есть.
- И никто не имел, вплоть до сегодняшнего вечера. Вы ведь никому не расскажете? Если вы уедете отсюда и проболтаетесь, меня ждут неприятности. Дорфман примчится сюда через десять минут.
- За то, что вы украли его лошадей? - высказал предположение Морган.
Ее глаза вспыхнули.
- Это не его лошади! Они мои! Все до единой! - Она чуть опустила ружье. - Дорфман - мошенник и вор! Он украл ранчо моего отца, а потом его лошадей. Жеребец принадлежит мне, кобылы и их потомство - тоже.
- Расскажите мне об этом, - предложил Морган. Стараясь не делать резких движений, он снял шляпу.
Она с сомнением изучающе посмотрела на него и опустила ружье.
- Я как раз готовила ужин. Присаживайтесь.
- Давай поедим! - заорал резкий голос. Кот, вздрогнув, оглянулся и в первый раз увидел попугая в клетке.
- Это Панчо, - объяснила она. - Мой хороший товарищ.
Ее отец торговал с индейцами нес-персе и купил у них великолепного жеребца-аппалузу и несколько кобыл, которые и были основателями табуна. Когда в тех местах появился Карл Дорфман, начались неприятности. Позже, во время ее путешествия на восток, ее отец упал с лошади и погиб. Вернувшись, она обнаружила, что ранчо продано, а лошадей нет.
- Мне сказали, что его сбросил жеребец. Я-то знала, что это не так. Его убили Дорфман и его напарник Эд Веттер, которые якобы нашли отца. А потом они предъявили закладные и потребовали в уплату продать ранчо. Судья был заодно с ними. Вскоре после этого судья переехал и купил собственное ранчо. Отец никогда никому не был должен. Его просто убили.
- Доказать это будет трудно. У вас есть какие-нибудь улики?
- Только то, что сказал врач. Он объяснил мне, что повреждения не могли быть связаны с падением с лошади. По его словам, отцу нанесли смертельный удар, когда он лежал на земле.
Кот Морган поверил ей. Он не знал, повлияла ли на это его собственная нелюбовь к Дорфману. История была слишком похожа на правду. Он задумался.
- Вы получили что-нибудь от продажи ранчо?
- Пятьсот долларов и билет на восток. - В ее глазах, когда она наклонилась, чтобы налить ему кофе, загорелся гнев. - Мистер Морган, наше ранчо стоило по меньшей мере сорок тысяч. Отцу предлагали за него именно эту сумму, и он отказался.
- Значит, вы поехали за ними?
- Да. Я сделала вид, что поверила, но узнала, куда уехал Дорфман и отправилась за ним, решив по крайней мере вернуть лошадей.
Через два часа он обнаружил, что въехать в тайную долину легче, чем выбраться из нее. После нескольких неудачных попыток ему удалось отыскать место, где в предыдущий день был пойман лев, а затем найти тропу в лагерь. По дороге думал о Дорфмане - жестоком, крутом человеке, привыкшем делать так, как он захочет. Он понимал, что еще встретится с ним.
Подъезжая к лагерю, Кот Морган забеспокоился, потому что не уловил запаха дыма костра и не увидел огня. Тихо разговаривая с конем, он въехал во впадину и натянул поводья. Перед ним с ветки дерева свисал длинный предмет!
Дав шпоры коню, Морган пересек поляну, выдернул охотничий нож из ножен, перерезал веревку и, подхватив труп старика, опустил его на землю. Раздвинув одежду, приложил ладонь к сердцу. Одинокий Джон еще жил!
Морган быстро развел костер и вскипятил воды. Старика не только повесили - в него стреляли: две пули попали в тело, одна в руку. Но Одинокий Джон все еще был жив.
Веки старика затрепетали, и он прошептал:
- Дорфман. Их было пятеро! Повесили меня... Что-то услышали... Сбежали... - Некоторое время он хрипло дышал. - Наверно ты... Я так думаю...
- Ш-ш-ш. Помолчи, Джон. Все будет хорошо.
- Нет. Я готов. Веревка... я схватился за нее... Держался, пока мог.
Худая рука старика, державшаяся за него, вдруг ослабела, и Одинокий Джон умер.
Кот мрачно поднялся на ноги. Он тщательно собрал снаряжение, которое не было уничтожено налетчиками. Пойманные горные львы были привязаны в стороне, в нескольких ярдах от лагеря, и их не нашли. Он бросил им мяса, налил воды, до которой они могли дотянуться и вернулся к коню. С минуту он помедлил. Потом, решившись, он погрузил тело старика на лошадь и сел в седло сам. Его путь лежал в Семь Сосен.
Он въехал в городок в серые предрассветные часы. Он долго стучался в контору шерифа, прежде чем получил ответ. Дверь открыл мужчина с жестким лицом и холодными голубыми глазами.
- В чем дело? Что случилось?
- Убили моего напарника. Вначале застрелили, потом повесили.
- Повесили? - Шериф смотрел на него не совсем дружелюбно. - Кто его повесил?
- Дорфман. Всего их было пятеро.
При упоминании имени Дорфмана лицо шерифа заметно изменилось. Он вышел, отвязал от седла тело старика и положил его на крыльцо перед конторой. Он нахмурился.