— А маленькая девочка все это время была одинокой и потерянной.
— Ты больше не одинока, — мягко сказал Коннор. — У тебя есть родные, которые хотят с тобой встретиться.
— Все не так просто, — прошептала она.
Он сел рядом и обнял ее.
— Все будет хорошо.
Ее руки скользнули вверх по его груди и обвились вокруг шеи. Он прижал ее крепче и начал покачивать.
Вдруг раздался детский плач.
— Вот маленький тиран, — прошептал Коннор, посмотрев на Тэйлор.
Прежде чем отпустить Анну, он поцеловал ее в кончик носа.
— Спасибо, что рассказал о моей семье, — сказала она ему, взяв малышку на руки. — Правда, она мне кажется нереальной. Только Тэйлор реальна.
— Со временем все изменится, — сказал Коннор.
— Да? — прошептала она, глядя на него с тревогой. — Ты правда так думаешь?
Глава восьмая
Что делать с Анной?
Сидя за столом в своем кабинете, Коннор задумчиво смотрел в окно на безукоризненно подстриженный газон, спускающийся вниз к тротуару. По противоположной стороне улицы ехал рыжеволосый мальчик на блестящем синем мотоцикле под присмотром матери.
Коннор плохо знал своих соседей, но замечал, как муж и жена смотрят друг на друга, как обращаются с ребенком.
Если он хочет постоянно присутствовать в жизни Тэйлор, ему придется найти общий язык с Анной. Ему не нравилось, что она его избегала после того, как он рассказал ей о ее семье.
Черт побери. Ему не удавалось собраться с мыслями. Возможно, если он совершит небольшую пробежку, подышит свежим воздухом, он что-нибудь придумает.
Постучав пальцами по столу, он позвонил Сэму Гуэрре и попросил его присмотреть за Анной и Тэйлор в его отсутствие.
Когда Коннор вернулся с прогулки, во время которой купил на уличной распродаже детские качели, то был так же далек от решения проблемы, как и до своего ухода.
Поднимаясь наверх, он услышал голос Анны в детской. Она меняла дочке подгузник и пела. Тэйлор что-то лепетала на своем языке. Заглянув в приоткрытую дверь, Коннор застыл на месте, словно зачарованный. Его сердце бешено заколотилось. Нет, он не может проиграть эту битву.
В течение долгого времени он любовался Анной. Несмотря на ее потертые джинсы и старый желтый свитер, ему не составило труда представить себе изящное сексуальное тело, которое он ласкал в душе прошлой ночью. И все же ему следовало обновить ее гардероб.
Сейчас она была похожа не на дерзкую обольстительницу, а на робкую школьницу. После потрясения, пережитого в детстве, ей было трудно общаться с новыми людьми. Преследование Дуайта и его собственная ложь в Вегасе только усложнили ситуацию. Он прекрасно понимал, почему она ему не доверяла.
И что он, черт побери, мог тут поделать? Коннор не видел выхода из сложившейся ситуации. Он знал лишь одно: он должен удержать ее во что бы то ни стало.
Он пошевелился, и цепи качелей загремели. Анна резко обернулась. Ее лицо тут же залила краска.
— Ты приставил ко мне того же головореза, который приезжал за мной в Санта-Фе? Боишься, что я снова сбегу.
— Сэм — лучший из моих сотрудников. Ты должна быть польщена тем, что я так высоко тебя ценю.
— Настолько, что держишь меня в плену?
— Чего ты добивалась прошлой ночью? Хотела усыпить мою бдительность, чтобы утром попытаться сбежать?
— Ты читаешь меня как открытую книгу. — Анна хлопнула в ладоши. — Наверное, в школе для сыщиков ты был отличником.
Коннор с трудом сдержал свой гнев.
— Послушай, я прислал сюда Сэма не для того, чтобы он за тобой следил. Я не хотел, чтобы ты тревожилась из-за Дуайта и чудовищ из твоих кошмаров. Я хотел, чтобы ты чувствовала себя здесь в безопасности. Чтобы у тебя не возникало желания сбежать.
— Ты ведь знаешь, что это невозможно.
— Смирись с этим, Анна, — мягко произнес он. — Я решил, что моя дочь будет жить рядом со мной, а это означает, что ты тоже мне нужна.
— И как долго я буду тебе нужна?
— Пока не знаю.
Анна раскрыла рот, словно хотела возразить, но остановилась.
— Во время прогулки я звонил Лео. Он привезет Эбби и Сезара в два часа. Джоан Кемпбелл тоже постарается приехать. Между прочим, она твоя мачеха.
— Я… я не могу с ними встретиться. По крайней мере, не сегодня. Пожалуйста…
Положив качели на пол, он в два прыжка преодолел разделявшее их расстояние.
— Ты пережила весь этот кошмар. Не смей себя недооценивать. Ты смелее, чем тебе кажется.