— В таком случае я ненадолго тебя оставлю. Сделаю несколько звонков.
— По делу о похищении? — Она содрогнулась.
Коннор кивнул.
— Да, думаю, это не займет много времени. Не возражаешь, если я тебя оставлю?
— Нет, — ответила она.
— Если хочешь, я могу переночевать в комнате для гостей. Так я не потревожу тебя, когда буду ложиться.
Внезапно Анна почувствовала себя отвергнутой и ненужной. Это было безумие. Ведь он давал ей то, чего она хотела всего минуту назад. Возможность побыть одной.
Идиотка! Зачем отрицать, что на самом деле ей хотелось провести всю ночь в его объятиях. Кто знает, как долго еще продлится их брак.
— Ты всегда такой внимательный, — сказала она.
— Я знаю, что ты очень устала. Я загляну к Тэйлор вместо тебя.
— Хорошо, — прошептала она, пытаясь скрыть свое отчаяние.
Он улыбнулся ей своей ослепительной белозубой улыбкой, которую она так любила. Желание, которое за ней скрывалось, делало ее выбор еще более мучительным.
Коннор хотел ее, а она сказала ему, что предпочла бы спать сегодня в одиночестве. Когда он повернулся и направился к выходу, она едва удержалась от того, чтобы не позвать его назад.
— Не уходи, — еле слышно прошептала она.
Коннор организовал отличный ужин в ее честь. Он весь вечер был рядом и заполнял неловкие паузы в разговоре своей непринужденной болтовней. Пообещал, что утром поможет ей навести порядок на кухне.
У нее сжалось сердце.
Возможно, утром у нее будет достаточно сил, чтобы принять правильное решение.
Яркие вспышки, прорезавшие темноту, высветили страшное лицо мужчины. Его тонкие губы угрожающе искривились, длинный с горбинкой нос больше походил на птичий клюв. Его глаза смотрели сквозь нее и светились странным красноватым огнем.
— Ах ты, мерзавка! — прорычал он. — Ты сорвала с глаз повязку. Ты меня видела, и теперь я тебя не отпущу.
Очнувшись, Анна вскрикнула, но подушка заглушила звук. Коннора не было рядом.
Похоже, к ней возвращалась память. Этот кошмар был не чем иным, как воспоминанием, за которым последовали другие. Слепящая вспышка фар. Мощный удар, после которого фургон несколько раз перевернулся со скрежетом. Затем она выбралась из него и побежала без оглядки. Увидев стоящий на обочине грузовик, она забралась в кузов под брезент и заснула прежде, чем машина поехала. Проснувшись, она подождала, пока грузовик не остановится снова, выпрыгнула из кузова и убежала. Ее следующим воспоминанием были белые стены монастыря и сестра Кейт.
Вскочив с постели, она побежала в комнату для гостей, но у двери остановилась.
Она не могла всякий раз искать утешения у Коннора, а затем его отталкивать. Она должна решить, что ей делать со своей жизнью. Возможно, ей лучше оставить его на время. И Тэйлор.
Она медленно прошла в детскую. Тэйлор спала в своей кроватке. Увидев рядом с ней бутылочку с остатками молока, Анна достала ее. Малышка еще не привыкла к бутылочкам.
При мысли о предстоящей разлуке на глаза Анны навернулись слезы.
— Я люблю тебя, — прошептала она, поглаживая дочку. — Ты это знаешь, не так ли? Мамочка будет очень по тебе скучать.
Что подумает Тэйлор, не обнаружив ее здесь завтра?
Завтра? Нет. Она не может ждать до утра.
Собравшись с духом, Анна расправила плечи и покинула детскую. Десять минут спустя она с сумкой в руках тихо прошла по коридору и, немного постояв у двери гостевой комнаты, выскользнула на улицу через черный ход.
Я не хочу причинять боль ни тебе, ни моим родным, но я не могу сейчас здесь находиться. Мне нужно время, чтобы все обдумать. Возможно, я подам на развод. Так или иначе, я позвоню тебе через несколько недель, и мы решим, как нам быть с Тэйлор.
Анна
Выругавшись про себя, Коннор порвал записку на мелкие кусочки.
Взяв телефон, он набрал номер Эбби и попросил ее присмотреть за Тэйлор, пока он будет заниматься поисками Лари Дрейка.
Не думай об Анне.
— Давайте. Еще совсем немного, — подбадривал Коннор своих людей, когда они все вместе тащили дрожащего Лари Дрейка через узкий проход в пещере. Хотя здесь было не так холодно, как в Колодце Майкла, находящемся в нижнем зале этой известняковой пещеры, у Коннора стучали зубы. За два часа, проведенных в лабиринтах ледяного ада, он промок до нитки. Дрейк был так слаб, что еле переставлял ноги.
— Вот и все, — сказал Коннор, выходя на поверхность.
Его тут же ослепил яркий свет.
После темноты и сырости подземной тюрьмы Дрейка зеленые холмы, согретые солнцем, казались настоящим раем. Толпа, ждавшая наверху, приветствовала их аплодисментами и радостными возгласами.