С этой информацией начальник полиции отправился к генеральному прокурору, и Джим Аллен отдал приказ об освобождении Уата.
Лейтенант Сликер продолжал копаться в прошлом доктора Хаппера, но двойное убийство и последовавшее за этим самоубийство подозрительными ему не казались. Все говорило о правильности этой версии... и Джим Аллен думал так же.
Я лично считал такое завершение дела слишком гладким, если можно так выразиться, а то, что Камерон Поувер преподнес мне на блюдечке голову этого жалкого наркомана, делало меня еще более подозрительным.
Джаспер Уат и Феликс Каваног были настроены прекрасно. Я же мрачно смотрел, как Феликс откупоривал бутылку шампанского и разливал его по бокалам.
Уат попросил сельтерской. Феликс удовлетворил его просьбу, потом протянул мне стакан с щедро налитым виски и сказал:
— Я пью за твой успех, Келл. Я просил тебя доказать невиновность Джаспера, и ты отлично все это проделал. Я считаю, что ты заслуживаешь вознаграждение, и Уат согласен со мной в этом.
Уат сунул мне в руку чек. Его лицо расплылось в улыбке; и он пояснил:
—- Это две тысячи долларов. Само собой разумеется, что в эту сумму не входят ваши расходы и ваш гонорар. Этого достаточно?
— Совершенно достаточно,— ответил я, глядя на красивые маленькие цифры на бумаге.—- Но этого я еще не заработал. Несмотря на то, что сходятся все доказательства, я все же не верю, что Хаппер совершил эти убийства.
Земля, казалось, перестала вертеться. Рука Феликса со стаканом виски замерла около губ. Уат, собиравшийся что-то сказать, остался сидеть с открытым ртом, и наступила такая тишина, что можно было услышать, как пролетает муха.
Феликс первым пришел в себя.
— Ты шутишь, Келл. Ведь ты же сам навел полицию на след Хаппера.
— Это Поувер преподнес его в шелковой упаковке. Эмиль Хаппер интересовал меня, но совсем по другой причине: я хотел с ним поговорить. Я внимательно слушал этого миллиардера в надежде, что он устроит мне свидание с Хапперрм. Я предполагал, что Поувер затевает какое-то свинство, но никак не рассчитывал обнаружить труп Хаппера, а тем более написанное им признание.
— Ты полагаешь, что Хаппер не покончил с собой?
— Что можно знать и с уверенностью сказать о наркомане! Но, безусловно, не угрызения совести после убийства двух человек толкнули его на подобный поступок.
— Но ведь признание... Зачем бы он стал признаваться в двух убийствах, которых не совершал?
—- Конечно, это признание было подписано его рукой, но мне совсем не нравится, что оно было напечатано на машинке.
— Но подлинность его подписи тем не менее подтверждена.
— Я думал и об этой проблеме... И вот мое мнение. Хаппер, конечно, был наркоманом. Когда ему требовалась доза, он готов был пойти на что угодно, только бы получить ее. Предположим, его насильно .держали взаперти и лишали обычной дозы. Через некоторое время он уже был существом, готовым продать душу и тело, только бы получить свое. В такое время ничего не было проще дать ему на подпись чистую бумагу, на которой потом можно напечатать что угодно.
— Да... Это кажется вполне возможным,— согласился Каваног.— Может быть, немного притянуто за волосы, но... В сущности, ты предполагаешь, что он попросту был убит, не так ли? А как же все это проделал убийца?
— Когда бумага была подписана, ему дали его укол. Потом, когда он погрузился в грезы, сообщник поддерживал его в то время, как убийца впрыскивал уже смертельную дозу. Рука Хаппера была сплошь покрыта следами от уколов. Такого числа уколов я никогда еще не видел.
— Но дверь была заперта изнутри?
— Тут тоже есть две возможности объяснения: пожарная лестница около окна или просто второй ключ. Замки в «Блантоне» старые, любой отмычкой можно открыть.
— А что дает тебе повод думать, что столь явно выраженное самоубийство может быть убийством?
— Две вещи. Во-первых, Поувер навел меня на след Хаппера, которого мы нашли мертвым. Значит, он ничем не рисковал, направляя меня подобным образом. Во-вторых, игла лежала в ящике туалетного столика. Мне кажется, что если бы Хаппер хотел покончить с собой, он растянулся бы на кровати, сделал себе укол и отбросил шприц подальше. Я не верю, что он мог аккуратно положить иглу обратно в ящик.
— А полиция не делала таких предположений, как ты?
— Рапорт полицейского врача и эксперта из лаборатории утверждает, что это самоубийство. Сликеру оставалось согласиться. С .другой стороны, газеты подняли бы шум, если бы Уата продолжали держать в тюрьме, и Джим Аллен вынужден был освободить его. Лично мне известно значительно больше, чем полиции, и я совершенно уверен, что не Хаппер подлинный убийца.