Если бы только Мэт любил ее!
При всей своей юности и неопытности Лили интуитивно догадывалась, что отдача от секса могла бы быть тысячекратно больше, если бы он не подменял "занятием любовью" настоящую любовь.
Если бы только она любила Мэта!
Тогда, наверное, она смогла бы ему многое простить.
Смогла бы лучше понять его, попыталась бы увидеть мир его глазами... Но хочет ли она полюбить Мэта? Ну разумеется, нет! Тем более что одного ее желания здесь все равно недостаточно.
Лили стояла на палубе и смотрела, как корабль входит в порт. Холод пробирал до костей, но небо расчистилось, и ее первая встреча с Америкой была озарена скупыми лучами бледного зимнего солнца.
- Полагаю, Сара придет встретить нас.
Лили вздрогнула от неожиданности и обернулась: перед ней, засунув руки в карманы, стоял Мэт. Выглядел он ужасно, словно не спал несколько ночей кряду. Лили и не подозревала, насколько ее догадка близка к действительности. После того как ночевать в своей каюте стало для него невозможно, Мэту не оставалось ничего другого, как перебраться на один из диванчиков салона, занимать который он мог всего несколько часов - после того, как последний пассажир, вволю поболтав с приятелями, удалится наконец к себе, и до того, как появятся повара, чтобы готовить завтрак. Спать на узком жестком диване было крайне неудобно, но мысли о том, что в этот самый момент Лили одна нежится на широкой постели в их комфортабельной каюте, просто сводили с ума. Мэт нервно ворочался и кашлял, а когда все-таки засыпал, на него, словно гарпии, набрасывались пронзительно яркие и мучительные сны.
Обнаженная Лили полулежит на постели, соблазнительно согнув ногу в колене. Он выходит из ванной, и она. призывно улыбаясь, открывает ему свои объятия. Он, стоя, жадно ласкает руками ее грудь, а она с глухим стоном желания припадает губами к его тугому, напряженному пенису...
Картины бесконечной чередой сменяли одна другую, и Мэт просыпался в холодном поту, с дикой головной болью, чувствуя, что еще мгновение, и его бедный мозг взорвется.
Если бы не его проклятая гордость, он бы просто приходил и брал то, что хочет, но... Но, во-первых, он не привык просить, а во-вторых, грубое, циничное насилие, когда речь шла о женщине, было ему противно. Ничего, с мрачной усмешкой думал Мэт, еще настанет день его торжества, когда Лили придет к нему сама, умоляя о сексе...
- Твоя сестра Сара? - с внезапным испугом откликнулась Лили. Она совсем забыла о том, что у Мэта есть сестра, ее ровесница. Девушку охватила нервная дрожь, ведь ей предстояла встреча с членом своей новой семьи. - Как.., как ты думаешь, я понравлюсь Саре?
Мэт взглянул на ее побледневшее, напряженное лицо; губы девушки чуть приоткрылись, в глазах застыл немой вопрос. Что-то дрогнуло в его душе, все обиды отошли, и он словно увидел мир ее глазами - глазами насмерть перепуганной девочки-жены, оторванной от родного дома и брошенной в чужую страну, где она никого, кроме него, не знает, - Не сомневаюсь, Сара полюбит тебя с первого взгляда, - ласково улыбнулся Мэт.
Лили неуверенно кивнула и снова повернулась к раскинувшемуся перед ней порту и серой громаде города за ним.
Окруженный кольцом холмов, Бостон словно вырастал из воды, соединяясь с материком узким перешейком. Дома, как показалось девушке, были в большинстве деревянными, хотя попадались каменные и даже кирпичные.
- Это, конечно, пока еще не Лондон, но мой город быстро растет. - В голосе Мэта звучала неподдельная гордость. - В Бостоне уже живут двадцать тысяч человек.
Для такой молодой страны, как Америка, это очень много. - Лили согласно кивнула: цифра действительно впечатляла. - Вот это, - Мэт, как заправский гид, показал на один из холмов, - Биконс-Хилл, там находится городская ратуша. Чуть подальше - Коттон-Хилл, а левее - видишь?
- Коббс-Хилл. Если внимательно присмотреться, то на самой его вершине можно различить довольно симпатичный особняк... Это и есть Хоуксхевен.
О боже! Ее новый дом! Лили изо всех сил пыталась разглядеть хоть что-нибудь, но с такого расстояния Хоуксхевен казался просто темным пятном, хотя пятно было довольно внушительных размеров.
Наконец грохот цепей и лязг железа возвестили о том, что трап спущен. Мэт подхватил Лили под руку, помог ей спуститься по крутым скользким ступеням и, казалось, на какое-то мгновение совсем позабыл о ней, с нетерпением оглядываясь по сторонам. Причал был полон народа, воздух гудел от приветственных криков, смеха, радостных восклицаний. Наконец толпа встречающих осталась позади, и Мэт увидел свою сестру.
- А вот и Сара, - и он повел Лили к элегантному черному экипажу, ожидавшему у самого въезда на мол.
В тот же момент из коляски выпрыгнула высокая стройная девушка с развевающимися на ветру волосами цвета мокрого красного дерева и бросилась к нему в объятия.
- О, Мэт, я страшно скучала по тебе! - как ласковый котенок, промурлыкала Сара, прижимаясь к груди брата.
Его черные глаза увлажнились и засияли такой любовью, что Лили невольно закусила губу и отошла на шаг в сторону. Ах, если бы он, пусть даже изредка, смотрел на нее хотя бы с половиной этого чувства! Но к чему лелеять абсурдные надежды?
- Скучала? - добродушно пробурчал Мэт. - Ах ты, хитрый маленький лисенок! Никогда не поверю, что твой жених давал тебе для этого время... Но, говоря по чести, я и сам соскучился.
Наблюдая за братом и сестрой, Лили чувствовала себя как-то неловко, словно подсматривала чужую жизнь. Она сделала вид, что все ее внимание обращено исключительно на других пассажиров и встречавших их родственников, когда вдруг заметила ту самую брюнетку, которую совсем недавно обнимал на палубе Мэт. Та стояла немного поодаль, с живым интересом разглядывая Сару и Мэта.
В какой-то момент Лили даже показалось, что брюнетка собирается подойти к ним, но в последний миг та передумала и смешалась с толпой. Прежде чем окончательно скрыться, она посмотрела прямо на Лили, и в ее взгляде было столько злобы и угрозы, что девушку прошиб холодный пот.
Народ расходился; Сара по-прежнему беззаботно болтала с братом, когда в поле ее зрения внезапно оказалась одинокая фигурка, стоявшая с несчастным видом в двух шагах от них. Ее первой мыслью было, что кого-то просто забыли встретить, но интуиция подсказала другое. То ли Мэт показался ей чуть более скованным, чем обычно, то ли в поведении юной незнакомки было что-то необычное, но только в темных бархатных глазах Сары блеснула догадка, и она несколько смущенно сказала:
- Какой же ты все-таки грубиян, Мэтью Хоук! По-моему, тебе давно пора представить мне свою.., знакомую.
Ее широкая, открытая улыбка вызвала у Лили искреннюю симпатию, и она впервые с интересом взглянула на сестру своего мужа. Сара отличалась какой-то удивительной, глубокой красотой, которую обычно принято называть аристократической. Она была очень похожа на Мэта - тот же цвет и разрез глаз, гордая посадка головы, высокий лоб, тонкие черты лица, - но весь ее облик дышал неизъяснимым женским обаянием, в котором явственно чувствовался и ум, и доброта. Взгляд огромных, обрамленных густыми длинными черными ресницами глаз, в котором не было ни капли надменности или жеманства, пленял, очаровывал, покорял... И сразу, безоговорочно, внушал полное доверие. Сара была на несколько дюймов выше Лили и, несмотря на то что едва доставала до плеча Мэта, казалась высокой - возможно, благодаря своей великолепной стройной фигуре, узким бедрам и длинным ногам.
Сара с любопытством переводила взгляд с Лили на Мэта и обратно, стараясь угадать, кто они друг другу. Неужели Мэт наконец-то завел новую любовницу? Что-то непохоже - девушка слишком молода и наверняка неопытна для столь требовательного придиры. Он всегда предпочитал женщин постарше, уже искушенных в делах любви, вроде ужасной Клариссы Хартли. Сара давно уже поняла, что представляет собой эта особа, и ее сердце было неспокойно все пять лет, что та медленно, но верно все глубже запускала в Мэта свои жадные, цепкие коготки.