- Я не верю... - окончательно растерялся Мэт. - Не может быть, чтобы Клари успела тебе что-то шепнуть, но если это так, то...
- То ты утопишь ее в пруду, - горько усмехнулась Лили. - Не торопись брать грех на душу. Я видела вас своими глазами на корабле. Тебя и Клариссу. Ты страстно обнимал ее и хватал за грудь. А происходило все это на палубе, за баррикадой из бочек. Как ты мог, Мэт?! Ведь мы тогда только что поженились!
- К твоему сведению, я не спал с Клариссой, хотя ты и дала мне к этому миллион поводов. Если помнишь, ты сама выгнала меня из каюты, отказавшись делить со мной постель, и я был вправе искать утешения на стороне.
- Твоя сексуальная энергия просто не знает границ, - с плохо скрытым сарказмом произнесла Лили. - Интересно, как часто ты отправлялся в постель Клариссы после того, как проводил ночь в моей?
Она не собиралась верить ни единому его слову, ведь во время путешествия на "Гордости Бостона" он пропадал где-то каждую ночь.
- Твое дело, Лили, верить мне или нет, но я говорю правду. Когда-то Кларисса и в самом деле была моей любовницей, но только не теперь. Я не видел ее уже несколько недель. Так это сплетни о моих любовных похождениях толкнули тебя в объятия Уинслоу?
- Клэй всего лишь друг, - упорствовала Лили. - Убирайся к своей шлюхе, ты мне не нужен. Поверь, я уже выросла, и теперь, когда мне восемнадцать, я больше не смотрю на мир широко распахнутыми детскими глазами.
- У тебя был день рождения? - удивленно спросил Мэт, искренне сожалея, что пропустил подобное событие. - Почему ты мне ничего не сказала?
- Я слишком редко тебя вижу.
- Таково было твое собственное решение, малышка, - с нежностью заметил он. - Признаюсь, в последнее время я был действительно занят делами, но тебе было достаточно лишь намекнуть мне.
- Ты и так забрал у меня все. Осталась только гордость - то последнее, чем я дорожу превыше всего.
- Гордость - вещь бесполезная. Она не согреет тебя ночью и не принесет удовлетворения твоему изголодавшемуся телу.
- Именно она позволяет мне спокойно засыпать ночью и чувствовать себя человеком, - с достоинством парировала девушка. И солгала. Сон никак не желал приходить к ней, а ее истерзанное сознание вновь и вновь оживляло сладостные воспоминания о жгучих ласках Мэта. - Да и как я могу оставаться тебе женой, если твою постель согревает Кларисса?
Мэт в отчаянии стиснул зубы. Как ему убедить эту маленькую упрямицу в том, что между ним и Клариссой ничего нет?
- Думаю, от супружеских обязанностей тебя отвлекают другие причины. Еще раз повторяю свой вопрос: Уинслоу - твой любовник?
Теперь пришла очередь Лили взорваться от гнева и возмущения. Неужели Мэт полагает, что она могла предать их брак? Она лишь хотела побольнее задеть его мужское самолюбие в ответ на ту боль, которую он неоднократно причинял ей за последние недели.
- Я не снизойду до оправданий. Не тебе упрекать меня в неверности, после того как ты столь откровенно пренебрегал мною. Впрочем, мне наплевать на твое внимание, - Лили презрительно хмыкнула и повела плечиком.
Лицо Мэта стало белым, как снег. Эта чертова злючка выводила его из себя, как никто другой.
- Клянусь, ты зашла слишком далеко! - вскричал он. - Никто, кроме меня, не имеет права прикасаться к тебе! Ты принадлежишь мне, хоть мы и не спим в одной постели. Я не привык делиться своей собственностью с кем бы то ни было!
- У тебя нет никакого права говорить так, Мэт, - ответила Лили, не в силах сдержать свой гнев и в то же время прекрасно понимая, на сколь опасную почву она ступает. - Будь по крайней мере честен и признайся, что, даже делая мне предложение, ты и не думал отказываться от своей любовницы.
Мэт больше не владел собой. Эта хрупкая молодая женщина, ставшая его женой, сумела пробудить в нем чувства, которые до сих пор никогда не тревожили его и которым он не находил никакого объяснения. Его пальцы сомкнулись вокруг ее шеи, и он встряхнул девушку с невероятной силой.
- Мэт! Остановись!
Отчаянный крик Лили привел его в чувство, и он с ужасом оглядел ее растрепанные волосы и смятое платье - следы своего недавнего гнева.
- Боже праведный. Лили, ты будишь во мне дьявола.
Я не хотел причинять тебе боль, но когда увидел в саду вместе с этим Уинслоу, то ничего не мог с собой поделать.
Лили молча смотрела на Мэта, слишком напуганная и потрясенная, чтобы отвечать ему. Она и раньше видела его в ярости, но до сих пор он никогда не поднимал на нее руку.
- Я вернулся домой, чтобы попрощаться с тобой.
- Попрощаться? - рассеянно повторила девушка, еще плохо соображая. Она знала, что им предстоит разлука, но не предполагала, что это будет так скоро, и от его слов у нее почему-то сжалось сердце.
- Мои корабли готовы, все формальности закончены, и я вынужден торопиться, чтобы покинуть гавань до того, как ее заполонят англичане. Я собираюсь хорошенько пощипать их корабли - пусть знают, что напрасно недооценивали американских моряков. Чем больший урон я нанесу английскому флоту, тем большую пользу принесу нашему делу. Но мне не хотелось уезжать, не повидавшись с тобой и не сказав тебе.., не сказав тебе...
Боже! Ну почему так трудно подобрать слова?
- ..до свидания, - тихо закончил Мэт.
Лили бесшумно сглотнула, ее душили противоречивые чувства, мешая говорить. Что он хочет от нее услышать?
Что она будет скучать? Но она скорее умрет, чем признается в этом. Что он ей дорог? Да, Мэт, похоже, ей небезразличен, но выдать свои чувства значило бы дать ему лишний повод посмеяться над нею.
- Я... Я желаю тебе доброго пути, - выдавила она после долгой паузы, в течение которой перебирала про себя все, что хотела, но не решалась сказать. - А твоя любовница?.. Ты берешь ее с собой?
В ту же секунду Лили пожалела о сказанном. Она готова была откусить себе язык. Ну откуда в ней это желание постоянно дразнить его? Наверное, своего рода самозащита...
На сей раз Мэту удалось сдержаться.
- Клари, конечно же, никуда не поедет. "Морской ястреб" не место для женщин, но дело не в этом. Она в любом случае последний человек, которого я хотел бы видеть рядом с собой. Но, черт возьми, Лили, забудем на минуту о Клариссе и поговорим лучше о тебе. И о Уинслоу. Я запрещаю тебе видеться с ним в мое отсутствие.
- Что? Ты запрещаешь мне? Запрещаешь? Откуда в тебе столько наглой самоуверенности?
- Я не позволю своей жене развлекаться с любовником, пока меня нет дома.
- Плохо же ты меня знаешь, если полагаешь, что я способна осквернить супружеские узы и завести себе любовника. Пусть для тебя они ничего и не значат, но не суди по себе.
- Может, я и самоуверенный наглец, но к тому же еще и ревнивый наглец.
Янтарные глаза Лили широко распахнулись. "Что за игру он затеял?" спрашивала она себя, наблюдая, как ярость на его лице уступает место какому-то другому, непонятному ей чувству. Уж не поддразнивает ли он ее, стараясь разжечь пожар, который она тщетно пытается погасить? Душа Лили в этот момент представляла собой поле битвы, на котором в смертельной схватке сошлись самые противоречивые эмоции. Она пытливо взглянула в прищуренные глаза Мэта, и где-то в глубине ее сознания забрезжила смутная догадка. Правды ради следовало признать: она и сама хотела того, что неминуемо должно было произойти.
Но потом она снова будет ненавидеть себя.
- Зачем ты меня мучаешь, Мэт?
- А ты не догадываешься? Я сам себя проклинаю, но ничего не могу поделать. Я хочу тебя. Лили. Я ухожу в море надолго. А если удача отвернется от меня - навсегда.
- Ну и отправляйся к своей любовнице, - гневно выпалила девушка.
А ее сердце молило: "Люби меня, Мэт, люби меня!"
- Если бы мне понадобилась Кларисса, то сейчас я бы не был с тобой.
Мэт подступил к ней ближе. Лили чувствовала на своей щеке его обжигающее дыхание, видела в его глазах голодный блеск. Сердце девушки бешено забилось. Снова он искушает ее своими медоточивыми речами, снова гипнотизирует пронизывающим взглядом. "Сопротивляйся! - приказала она себе Сопротивляйся, пока еще не поздно!"
- Я не желаю заниматься с тобой любовью, - не веря себе, заявила Лили, с трудом выдавливая слова.