Мэта охватил ужас. Желание пропало без следа. Как можно было принять эту потрепанную корову, чье вымя по очереди оттягивало все мужское население Нассау, едва ли не за идеал юности и красоты? Неужели он так изголодался по женщине, что воображение начинает дорисовывать портрет, исправляя изъяны и преподнося не то, что есть, а то, что он хотел бы увидеть? Кошмар какой-то! "А ведь ты не всегда был таким привередой, - шепнул ему внутренний голос. Подумаешь, опавшая грудь и рыхлая задница! Когда тебя вело слепое желание, ты забавлялся и не с такими красавицами, и тебе было наплевать. Нет, Мэтью Хоук, здесь дело в чем-то другом..."
Ему не пришлось долго ломать голову над ответом, он пришел сам собой: Лили. После встречи с ней его уже не тянуло к другим женщинам, и это несмотря на то, что она дарила лишь мучения и умудрялась испортить даже те редкие моменты наслаждения, которые они переживали вместе. Первым доказательством послужила встреча с Клариссой на "Гордости Бостона", когда он был вынужден с позором ретироваться в самый ответственный момент, а второе настигло его здесь, в Нассау.
Встревоженная странным поведением своего "милого", Лил придвинулась ближе.
- Что такое, дорогуша? Ты только что аж трясся от. нетерпения вдуть мне по полной программе, а теперь вдруг засмущался. Может, мне пощекотать тебе кое-где? - Не переставая улыбаться, она бесцеремонно запустила руку ему в штаны, и ее лицо вытянулось. - Ага, понятно... Ну, это ничего, парень, с кем не бывает. Давай, раздевайся.
Я умею так работать языком, что и у трупа встанет.
Мэта чуть не стошнило.
- Нет, Лил, извини, похоже, сегодня я не в настроении, - пробормотал он; затем, порывшись в кармане, выудил пару монет и бросил их на кровать:
- Вот тебе за .труды.
Сумма была достаточно велика, и Девица решила проглотить обиду.
- Слышь, дорогуша, - со снисходительным сочувствием сказала она, - ты заглядывай, не пропадай. Можешь просто сидеть рядом и трогать меня за разные места, а там, глядишь, и встанет... А?
- Ладно, ладно, - разозлился Мэт. - Быть может, в другой раз.., когда-нибудь...
- Во-во, и я о том же, - энергично закивала Лил. - Я чо, разве не понимаю? У вас, мужиков, устройство посложней нашего. Нам что? Раздвинь ноги да не рыпайся, и все в порядке, а тебе, коль прошла охота, хоть палку привязывай, иначе никак... Слушай! - внезапно осенило ее. - А может, тебе больше мальчики по вкусу? Так ты не стесняйся, только скажи! Хочешь, приведу? За отдельную плату, разумеется.
Мэт понял, что если немедленно не уберется, то убьет эту безмозглую шлюху, и стремглав вылетел из ее комнаты.
Такого унижения он никогда еще не переживал.
- Вот дурак, - пробормотала Лил, сгребая деньги и пробуя монету на зуб. - Хочешь мальчишку, так и скажи.
У меня тут один старуху попросил, и ничего...
***
Вернувшись на "Морской ястреб", Мэт забился в каюту, куда перебрался, отдав свою Лили, и попытался вновь осмыслить то, что произошло. Он чувствовал себя так, словно провалился в корабельный гальюн и забыл вымыться. Все то, чем он жил раньше, что полагал правильным и удобным для себя, рухнуло. С ним происходило что-то странное, словно внутри его, разрушив прежнюю оболочку, стремительно рос новый Мэтью Хоук - одновременно его двойник и совершенно другой человек.
12
Когда на следующее утро Лили подошла к двери каюты, та легко отворилась от первого же толчка. Видимо, на рассвете кто-то получил приказ выпустить узницу.
На палубе она увидела Мэта. Он стоял, облокотясь о перила, и неотрывно смотрел на разбивающиеся о борт волны. Выглядел он ужасно, словно всю ночь не сомкнул глаз. Лили помедлила секунду, прежде чем подойти к нему. Интересно, о чем он думал? О ней? О себе? О Клариссе?
Мэт обернулся на звук шагов и поздоровался.
- Как прошел вечер на берегу, удачно? - прохладно осведомилась она.
- Весьма, - слабо улыбнулся он.
Его глаза слипались, и Лили невольно пришла к выводу, что отнюдь не вся ночь была потрачена на пленных и переговоры о выкупе. Ее муж явно занимался чем-то еще.
Но чем? Сердце кольнуло недоброе предчувствие, и она с ненавистью взглянула на кипящий жизнью порт.., но не увидела его. Перед ее глазами до самого горизонта простиралась бескрайняя водная гладь.
- Мы отплыли из Нассау?
- Еще в полночь, вместе с отливом.
- И куда ты направляешься?
- Мы взяли курс на Новый Орлеан. Надеюсь успеть туда раньше англичан. Все остальные порты, по слухам, уже перекрыты.
- Ты решил вернуться в Америку? - удивилась Лили. - Но ведь война еще не окончена!
- Это ты решила вернуться, - поправил ее Мэт.
- Ничего подобного! - возмутилась Лили. - Мне и .здесь неплохо.
- Прекрати, - устало отмахнулся Мэт, - мы с тобой все уже обсудили. Я высажу тебя в Новом Орлеане, где ты будешь под присмотром Сары и Джефа, и сразу вернусь в море. Как ты верно заметила, война еще идет.
А теперь, извини, мне пора заняться делами. Если ты не успела позавтракать, загляни на камбуз, кок припас для тебя кое-что вкусненькое.
Слегка пошатываясь, Мэт отправился на мостик, а Лили снова задумалась над тем, где он провел эту ночь.
И с кем. С какой-нибудь старой знакомой или с первой попавшейся портовой девкой? Впрочем, какая разница.
Неужели мужчине так трудно смирить свою похоть? Воистину, их эгоизм не знает предела. Ведь можно же было подумать не только о себе... Но теперь, разумеется, ни о каком примирении не могло быть и речи. Лили и думать не хотела о том, чтобы делить постель с человеком, путающимся со шлюхами.., как бы она к этому человеку ни относилась.
...На следующее утро, как обычно не постучав, Мэт вошел в свою бывшую каюту. Лили только что проснулась и как раз переодевалась. Она снимала через голову белую ночную рубашку. Слабый свет, проникавший сквозь иллюминатор, контрастными полутенями вырисовывал ее молодое гибкое тело, которое замерло на мгновение в грациозном изгибе.
Очарованный представшей его глазам картиной, Мэт замер на пороге, и дверь с шумом захлопнулась у него за спиной. Лили быстро опустила рубашку и испуганно обернулась.
- Что тебе здесь надо?. - вспыхнула она. - Выйди, пожалуйста, я не одета.
- Извини, но это все-таки моя каюта, - мягко напомнил ей Мэт, - и я вправе входить сюда в любое время.
- Тогда найди мне другую, где меня никто не побеспокоит, - сухо потребовала Лили, - Разве это так необходимо? - стараясь держать себя в руках, заметил Мэт. - Ведь ты же моя жена.
- Да, к несчастью, но ты сам часто ли вспоминаешь об этом?
- Помилуй, Лили, - оживился Мэт, - как я могу забыть? Я постоянно думаю о тебе и готов быть с тобой постоянно, и днем и ночью, но ты сама...
- О чем ты? - с горечью перебила его она. - Я имела в виду совсем другое. Часто ли ты вспоминаешь обо мне, своей жене, когда ложишься в постель к другой женщине?
- Господи, Лили, ну сколько можно! - простонал Мэт. - Я ведь уже говорил, что не виделся с Клариссой целую вечность!
- А при чем здесь Кларисса? - вскинула брови она. - Ведь ты же не с ней провел ту ночь в Нассау.
Мэт вздрогнул и побледнел. Сердце Лили сжалось, в нем словно оборвалась какая-то ниточка. Значит, она была права. Фраза, пущенная наудачу, из холостого выстрела превратилась во взрыв снаряда.
- Откуда ты знаешь? - глухо спросил он, лихорадочно вычисляя имя предателя. Нет, невероятно, их же никто не видел! - Кто тебе сказал?
- Знаю, и все! - холодно отрезала Лили. В ее душе бушевала буря, но внешне она выглядела спокойной и равнодушной.
- Хорошо, - процедил Мэт, - давай говорить начистоту. Ты, моя жена, отказываешься исполнять супружеские обязанности. Я нормальный, здоровый мужчина, и мне трудно долго обходиться без женщины. Пока я могу, я выжидаю, надеясь, что мне все-таки удастся тебя урезонить, но рано или поздно настает момент, когда терпению приходит конец. Так почему же мне нельзя искать утешения там, где оно есть?
- В самом деле, почему? - нарочито небрежно передернула плечами Лили. Мне действительно не нравится, когда ты используешь меня для того, чтобы.., снять напряжение.