Ему потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться и дать боли в раненом плече немного успокоиться. Лишь после этого он смог перевернуть Лили на живот и перекинуть ее бесчувственное тело через толстый ствол мачты.
Изо рта девушки тут же хлынула вода, и она, не приходя в себя, застонала. Мэт облегченно вздохнул и тяжело опустился рядом. Он сделал все, что мог. Теперь оставалось только ждать.
Шторм прекратился. Ливень перешел в мелкий дождик, море постепенно успокаивалось. Обломок мачты плавно покачивался на волнах, убаюкивая вконец обессиленного Мэта, а умиротворяющий шелест воды под мокрым парусом навевал дремоту. Его веки отяжелели и слипались. Но когда сон уже почти овладел им, внезапно сработала давно вошедшая в плоть и кровь морская привычка принимать все возможные меры предосторожности. "Уж лучше перестраховаться, чем погибнуть", - говаривали старые моряки, и Мэт неоднократно убеждался в справедливости их слов. Держась левой рукой за рею, он отстегнул от пояса нож, осторожно опустился на колени и, превозмогая боль в плече, отрезал от края паруса несколько длинных полос в ладонь шириной. Затем надежно привязал к мачте сначала Лили, потом себя и, лишь закончив эту работу, стоившую ему невероятных усилий, позволил себе закрыть глаза.
Последней его мыслью было, что, если на борту "Морского ястреба" кто-то остался и если шторм не разразится с новой силой, их наверняка заметят и спасут.
Мэт не знал, что единственный человек, видевший, как он прыгнул за борт, был тяжело ранен и лежал в бреду. Не знал он и того, что произошло на корабле с тех пор, как над его головой сомкнулись пенные гребни волн.
***
На борту "Морского ястреба" царил хаос. Шторм все усиливался, и немногие оставшиеся в живых были в панике. Они оказались между безжалостным врагом и свирепой стихией. Волны заливали шкафут, то и дело смывая кого-нибудь за борт, судно отчаянно мотало из стороны в сторону, и оно еще держалось на плаву в основном благодаря абордажным крюкам и канатам, намертво привязавшим его к "Верному". И тут случилось непредвиденное.
Воспользовавшись временным затишьем и опасаясь, что шторм может превратиться в сметающую все бурю, капитан "Верного" решил уйти. Это было разумно. Погода в тех местах не поддавалась прогнозам, так что рисковать первоклассным кораблем, который, сцепившись с разбитым американским капером, терял свою маневренность и становился послушной игрушкой стихии, не имело смысла.
Безопаснее было переждать непогоду в открытом море или укрыться в одной из бухт многочисленных Багамских островов. Таким образом остатки команды "Морского ястреба" получили шанс выжить, дотянув до Нассау. Судно практически не слушалось руля, парусов тоже почти не осталось, и измученным людям оставалось только довериться течению и ветру, который, по счастью, им благоприятствовал. Не желая ежесекундно рисковать быть смытыми за борт, а также стремясь укрыться от проливного дождя, они покинули палубу и разбрелись по каютам.
К тому моменту, как единственный свидетель поступка Мэта пришел в себя и рассказал обо всем второму помощнику, судно уже отнесло довольно далеко, и оно было не в состоянии начать поиски. Через несколько дней, когда "Морской ястреб" с огромным трудом добрался до Нассау, о случившемся поведали Дику Марлоу, и тот чуть не свихнулся от горя. Пылкий юноша приказал немедленно отремонтировать корабль и вернуться туда, где капитан Хоук и его жена оказались за бортом, но он недооценил серьезности повреждений. В ответ на все его требования, крики и мольбы на верфи лишь покачали головой и сказали, что "Морской ястреб" сможет выйти в море в лучшем случае через несколько недель. Марлоу был вне себя от горя. За это время Мэта и Лили, если они еще живы, могло унести куда угодно.
***
Мэт не знал, как долго их утлый плот плыл по воле волн. Судя по жгучей жажде, прошло не меньше суток.
Лили все еще была без сознания, но дышала ровно, и ее состояние не вызывало у Мэта особых опасений. Он укрыл девушку от немилосердно палящего солнца куском парусины, а сам, спасаясь от жары, время от времени окунался в теплую соленую воду.
И все же ему было за что благодарить господа. Во-первых, они оба остались в живых, а во-вторых, их медленно, но верно несло в сторону Багам. Даже если они окажутся на необитаемом островке, у него есть нож, чтобы добывать пищу, резать хворост и, в случае необходимости, защищаться от диких зверей. Рана болела по-прежнему, он потерял много крови, но природное жизнелюбие и оптимизм не позволяли впасть в уныние.
- Мэт...
Голос Лили был слаб, но она открыла глаза и пыталась пошевелиться.
- Я здесь, дорогая, - отозвался он, склоняясь над ней.
- Где.., где мы?
- Все там же, - вздохнул Мэт, - где-то неподалеку от Багамских островов.
- Мы.., живы?
- Скорее да, чем нет, - улыбнулся он и ласково погладил ее по щеке. Там, на небе, вряд ли было бы так жарко и так хотелось бы пить.
- Не надо шутить, Мэт, это слишком серьезно... А почему я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой?
- Потому что я привязал тебя к мачте. Себя я тоже привязывал. Только так можно было выжить, ведь ты долго не приходила в себя, а я то и дело засыпал от слабости.
- Понятно...
- Почему ты не послушалась меня. Лили? - сухо спросил Мэт. - Почему не осталась в каюте, как я тебе велел?
Она виновато потупилась и, немного помолчав, ответила:
- Мысль о том, что ты, возможно, ранен и истекаешь кровью, сводила меня с ума. Я.., я хотела помочь.
- И ты помогла мне. Действительно помогла, но едва не погибла сама. Ты помнишь, что случилось?
- Я помню только, как упала в воду... - Внезапно она нахмурилась и пристально посмотрела ему прямо в глаза. - Постой.., почему я не утонула? Как оказалась здесь, на этом плоту?
Молчание.
- Мэт, ты меня слышишь?
- Я прыгнул вслед за тобой, - неохотно ответил он и отвернулся.
- Что?!
- Я прыгнул вслед за тобой, - повторил Мэт. На этот раз слова давались ему легче, словно он уже переступил какую-то невидимую черту или принял нелегкое решение.
Лили была совершенно оглушена услышанным и на какое-то время лишилась дара речи. Чувства переполняли ее, к глазам подступали слезы.
- Спасибо, - после долгой паузы сказала она, но это прозвучало гораздо выразительнее банальной благодарности.
- Ты спасла мне жизнь, и я просто обязан был ответить тебе тем же, грубовато буркнул Мэт, не желая показывать, насколько он тронут.
Воцарилась тишина. Каждый думал о том, что ждет их впереди. Какое им уготовано будущее, да и увидят ли они его вообще? Как долго человек может обходиться без пресной воды? День? Два? Неделю?..
Мэт знал ответ на этот вопрос, но предпочитал молчать.
13
Рев в ее ушах то накатывал, то откатывал, подобно морскому прибою в непогожий день.
Лили с трудом открыла слипшиеся от соли глаза, но сразу же зажмурилась, ослепленная яркими лучами солнца. Память постепенно возвращалась к ней, и, когда в сознании всплыли события последних дней, она содрогнулась. Однако девушка с удивлением обнаружила, что вместо морской зыби под нею твердая почва. Изменились и звуки.
Сквозь мерный шум волн слышались пронзительные крики птиц. Преодолевая оцепенение, Лили наконец смогла окончательно открыть глаза и приподнять голову.
Картина, представшая ее взору, была прекраснее всего, что она когда-либо видела. Суша! Каким-то чудом мачту, к которой они с Мэтом были привязаны, прибило к одному из семисот островков в районе Багам. Поистине подарок судьбы, особенно если ты уже приготовился быть погребенным в океанской пучине! Вместо этого, Лили лежала на золотистом песчаном пляже, своей первозданной красотой напоминавшем райский уголок. Оглядевшись, девушка обнаружила бездыханное тело Мэта, и ее пронзила острая игла страха.
- Мэт!
Нет ответа.
- Мэт, ты слышишь меня?
Тишина - лишь шум прибоя да громкая перепалка птиц.
Сдирая в кровь пальцы и ломая ногти. Лили попыталась освободиться от стягивавших ее веревок, однако мокрые парусиновые узлы не поддавались. Внезапно она вспомнила, что у Мэта был нож. С трудом дотянувшись до ножен, она завладела спасительным клинком и через минуту была свободна. Затем принялась за Мэта: срезав веревки. Лили перекатила бесчувственное тело на спину и с трудом сдержала крик. Его лицо было мертвенно-бледным, лоб горел.