- И она смогла? - затаив дыхание, спросила Лили.
Мэт хрипло рассмеялся.
- О нет, хотя и пыталась.., по-своему. В конечном счете ко мне вернулся здравый смысл и подсказал, как во всем этом разобраться. На рассвете я покинул Клариссу и вернулся домой.
- Почему же ты сразу не рассказал мне об этом?
- Потому что прежде мне хотелось кое с кем повидаться и потолковать. И я пошел к Клэю.
- Что ты с ним сделал? - воскликнула Лили, не в силах сдержать тревогу.
- Ничего. Неужели у меня такой кровожадный вид?
Просто выслушал его объяснения по поводу того, что произошло тогда в спальне.
- И ты поверил ему?
- Слава богу, к тому времени я уже остыл и мог не взрываться ежеминутно от ревности. Кроме того, я начал понимать, как глупо было с моей стороны принять на веру слова Клариссы.
Лили хотела еще что-то спросить, но Мэт закрыл ей рот долгим поцелуем, вложив в него всю свою любовь и нежность. Ее губы были солоноваты от слез, и он почувствовал острый приступ раскаяния. Ведь он заставил ее так страдать ее, будущую мать его ребенка и единственную женщину, которую он любил до самозабвения.
- Сможешь ли ты простить меня, любимая?
- Только в обмен на твое прощение, - отозвалась Лили. - Ты и не представляешь себе, как я казнила себя за все те жестокие слова, что произнесла, отпуская тебя на бой. Ведь в глубине души я знала, что в них нет ни капли правды!
- Мы оба ошибались, дорогая, а теперь начнем все сначала. Наша встреча и последовавший за нею брак были не очень удачны. Признаю, что женился на тебе из-за денег, но потом ты завладела моим сердцем, и оно мне больше не принадлежит. Сегодня я готов поспорить с любым, кто заявит, что любви не существует.
Его пальцы нежно прикасались к ее щекам, стирая слезы, а глаза, казалось, медленно раздевали ее. Затем руки Мэта скользнули вниз, и он начал ласкать ее сквозь одежду. Лили почувствовала, как в ней вновь пробуждается тот первобытный любовный голод, который охватывал ее всякий раз, когда она оказывалась в его объятиях. Девушка снова поразилась тому, как хорошо он знает все потаенные уголки ее тела и как искусно пробуждает в ней желание.
- Я хочу любить тебя, - в его охрипшем голосе слышалась мольба.
- Если ты не сделаешь этого немедленно, я умру.
Мэт застонал и зарылся лицом в золотистый шелк ее волос.
- Я боюсь причинить вред тебе или ребенку.
- Любовь не может причинить вреда, когда ею делятся от души.
Слова Лили проникли ему в самое сердце. Вчера его страсть была сродни ночной буре, а ласки окрашены яростью и отчаянием. Теперь их захватил чистый и мощный поток чувств, подобный глубокой реке, несущей свои воды под безоблачным небом.
Позже, когда они, обессиленные, лежали в объятиях друг друга, сплетя ноги и крепко прижимаясь друг к другу, Мэт спросил:
- Ты веришь мне. Лили? Любишь ли ты меня настолько, чтобы согласиться со всем, что я ни сделаю?
- Я верю тебе, Мэт, но, когда ты так говоришь, мне становится страшно. Что ты собираешься предпринять?
- Я должен оставить тебя ненадолго, но обещаю, что, как только вернусь, расскажу обо всем. Тогда ты поймешь, почему я был у Клариссы сегодня днем, а также тебе станет ясен смысл тех слов, которыми мы с ней обменялись на прощание.
Лили затрепетала. Неужели все снова начинается? Что ей пытается сказать Мэт? Он снова собирается встретиться с Клариссой? Зачем нарушает то хрупкое состояние счастья и покоя, которого им с таким трудом удалось наконец достичь?
- Можешь объяснить мне, что происходит? - требовательно спросила она.
- Нет, родная, не могу. Не хочу, чтобы ты была разочарована, если мой план вдруг не сработает.
- И этот план предусматривает участие Клариссы?
- Я поклялся никогда не лгать тебе и потому скажу правду. Мне действительно надо увидеться с Клариссой сегодня вечером, но тебе нечего волноваться. Клянусь, я буду верен тебе до гробовой доски! Потерпи немного, и я все тебе объясню.
Его голос звучал так искренне, что Лили почувствовала, как ее тревога утихает и в душе снова воцаряются спокойствие и уверенность.
- Хорошо, любимый, я верю тебе.
- А я тебе, - как эхо откликнулся Мэт. - Мне скоро уходить, так давай же не терять больше ни минуты.
- Ты голоден? - Только теперь Лили почувствовала, что у нее буквально свело желудок, чего в последнее время почти не бывало.
- Как волк, - Мэт хитро улыбнулся и потянулся к ней.
- Руки прочь, ненасытный, - хихикнула Лили. - Я говорю о пище. Не забывай, ведь я теперь ем за двоих.
Мэт перевел потеплевший взгляд на идеально ровный живот жены.
- Наш малыш, кажется, не слишком-то велик. Тебе следует кормить его получше, если хочешь, чтобы он вырос сильным и крепким.
- Таким, как его отец, - кивнула Лили. - Надеюсь, если родится мальчик, он унаследует твою внешность, - добавила она и, вздохнув, откинулась на подушки.
- Что случилась, любимая? - забеспокоился Мэт, склоняясь над ней.
- Ничего страшного, но если ты и впредь будешь отказывать мне в глотке воды и куске хлеба в краткие промежутки между ласками, то я умру от истощения.
- Так ты намекаешь на то, что я морю тебя голодом?
Живо одевайся и пойдем посмотрим, что сегодня на ужин.
Хотя Мэту совсем не хотелось прерывать столь сладостное времяпрепровождение, его глаза светились от счастья. Боже, есть ли на свете другой мужчина, чья любовь к женщине была бы так же сильна? Подумать только, а ведь еще совсем недавно ему казалось, что любви вообще не существует.
- Надеюсь, повар устроит нам настоящий пир. - Лили легко выпорхнула из постели.
- Я мог бы лакомиться твоим телом всю ночь, - по-мальчишески озорно произнес Мэт, - но, если настаиваешь, готов пойти с тобой и наблюдать, как ты будешь предаваться чревоугодию.
Сразу после ужина Мэт собрался уходить.
- Я могу задержаться, дорогая, но я обязательно вернусь, - сказал он, нежно обнимая и целуя ее. - Верь мне, малышка.
- Возвращайся скорей, - прошептала ему вслед она, отгоняя прочь страшные видения его свидания с Клариссой.
- , Когда Мэт скрылся за дверью, Лили долго стояла неподвижно, тревожно глядя ему вслед. Она верила своему мужу! Верила, как себе самой. Но не Клариссе Хартли - доверять ей мог лишь самый законченный простак на свете.
***
Мэт мерил шагами палубу "Гордости Хоуков", нетерпеливо поглядывая то на серебряный серп месяца, то на окутанный беловатым туманом безлюдный причал. Невзирая на поздний час, капитан Эндрю Колдер был готов в любой момент приказать сниматься с якоря и ставить паруса. Вся команда была на ногах, матросы работали сосредоточенно и слаженно, готовя корабль к отплытию. Вдоль бортов пылали смоляные факелы, хорошо освещавшие судно, и его невозможно было спутать ни с каким другим.
- Ты уверен, что это сработает, Мэт? - взволнованно спросил капитан Колдер. Когда Мэт впервые изложил ему свой план, он отнесся к нему весьма скептически, сочтя довольно опасным и не слишком чистоплотным.
- Доверься мне, Эндрю, - ободряюще улыбнулся Мэт. На самом деле он не был так уверен, как хотел казаться. А что, если Кларисса передумает? Или просто опоздает?
Внезапно он насторожился и снова стал вглядываться в едва различимые очертания причала: до его слуха долетел цокот подков по булыжной мостовой. Секунду спустя у трапа возникло темное пятно наемного экипажа, от него отделилась закутанная в плащ фигура и быстро взбежала по сходням.
- А вот и я, дорогой, - проворковала Кларисса, подходя к ждущему ее у мостика Мэту. - Надеюсь, не заставила тебя ждать.
- Теперь это уже не важно, - облегченно вздохнул он. - Главное, ты пришла.
Они обнялись, и Кларисса уже начала было рассказывать Мэту, почему задержалась, когда рядом с ними раздалось сухое покашливание:
- Хм-хм... Леди, мы так не договаривались.
Мэт удивленно вскинул глаза и увидел перед собой невысокого тощего человечка с обвислыми усами.
- Кто вы? - недовольно поинтересовался он. - Что вам угодно?
- Я кучер, сэр. У меня свой экипаж, и я зарабатываю на жизнь тем, что вожу людей по городу. Эта леди, сэр, попросила доставить ее в порт, посулив щедро заплатить, и я согласился. Когда же мы остановились здесь, на причале, эта леди, сэр, выскочила из экипажа и взбежала вверх по сходням.