Все еще не веря в свое счастье, Мария бросилась обнимать маму.
– Знаешь, я уверена, многие дочки считают, что таких мам, как ты, просто не существует!
Лида нежно поцеловала ее в висок.
– А теперь, моя влюбленная дочка, иди спать.
Перед тем, как лечь в кровать, Мария подобрала одеяло, которое валялось на полу, и укутала им сестру.
– Марусечка, я сегодня не забыла сказать, что люблю тебя? – сонно пробормотала Анечка.
– Уже нет.
– Ну, слава Богу… – и сестренка отвернулась досматривать сон.
* * *
– Итак, дети мои… – он еще раз оглядел шеренгу из семи девятиклассников.
Возможно, существовала какая-то связь между худобой и желанием подзаработать на каникулах. Все школьники, которые откликнулись на объявление в соцсети, были, как на подбор, словно молодые отпрыски Кощея Бессмертного.
– Завтра утром у вас будет только три часа, чтобы раздать все листовки, которые вам сейчас вручу, – продолжил Вадим, курсируя вдоль шеренги. – Предупреждаю, я буду за вами наблюдать. И если хоть кто-то… – он сделал многозначительную паузу. – Если хотя бы один из вас решит схалтурить: будет всовывать в одни руки по нескольку листовок или просто их выбросит, или придумает что-нибудь новенькое на этот счет… – деньги не получит никто. И само собой, в следующий раз вместо вас деньги будут зарабатывать те, до кого доходит с первого раза.
По шеренге пронесся недовольный шепоток.
– Есть несогласные? – Вадим обвел глазами шеренгу, задержав взгляд на том, кто казался недовольным больше остальных. – Несогласных нет. Значит, подходим, получаем реквизит...
В этой затее, которая не ежедневно, но постоянно приносила доход, самое приятное было в том, что рекламодатель платил ему сумму, в два раза большую, чем он выплатит «наемным сотрудникам».
Раздав объявления, Вадим вскочил на мотоцикл и помчался в Южный. Он был уверен, что не опоздает, но хотел перестраховаться.
По железной дороге, которая перекала ему путь, вот-вот должен был проехать поезд. Шлагбаум был опущен, звуковой сигнал верещал изо всех сил. Уже отчетливо слышался перестук колес. Обычно в таких случаях Вадим сильнее давил на газ, объезжал шлагбаум – и проскакивал прямо перед летящим поездом. Наградой ему был истеричный гудок. Но сегодня, все еще погруженный в воспоминания о завтраке в кафе, залитом светом, – то ли от солнца, то ли от присутствия золотоволосой нимфетки – он машинально остановился и дождался, пока проедет поезд. У Вадима екнуло сердце, когда мотоцикл заглох на переезде, и он явственно ощутил, как от осознания произошедшего волосы на затылке зашевелились.
Если бы он не остановился, а, как обычно, рванул вперед, – мотоцикл заглох бы за секунду до того, как по нему пронесся бы поезд.
Вадим скатил мотоцикл на обочину, а сам сел на сухую траву и, с трудом стянув шлем, обхватил голову руками. Его то знобило, то бросало в жар. Солнце скатилось с верхушек елей до земли прежде, чем Вадим смог снова продолжить путь. Мотоцикл завелся легко, словно и не было в нем неполадки.
Он прождал Еву у подъезда до двух часов ночи. Прислонился к дереву и сам не заметил, как прикорнул, зажав ладони под мышками. Проснулся Вадим вовсе не от гула мотора, и не от света фар, как должен был, а от тишины, в которой громко и беспомощно звучало неуверенно цоканье каблучков. Он не сразу понял, что видит. Помедлив, он вышел из тени под свет фонаря. Ева остановилась, не дойдя до него пары метров.
Она куталась в тонкий бежевый плащ, ее глаза влажно блестели, уши и нос горели от холода. Но самым заметным на этом незнакомом лице было красное припухшее пятно, которое растекалось по скуле.
– Что произошло? – ледяным тоном произнес Вадим. Он и так знал ответ.
Ева подняла подбородок.
– С лестницы упала, – с вызовом произнесла она.
Вадим еще несколько секунд вглядывался в ее лицо, потом резко развернулся и пошел к мотоциклу.
– Вадим, куда ты? Не надо!
Ева, скинув туфли, догнала его и схватила за локоть, Вадим легко вырвал руку.
– Голова всегда должна быть холодной, помнишь?! – Ева попыталась его обнять. – Остановись! Он случайно! Это больше не повториться!
– Это всегда повторяется.
Расцепив объятья, Вадим сел на мотоцикл, Ева заскочила на заднее сидение.
– Слезай! – скомандовал Вадим.
– Нет.
– Слезай сейчас же! – прикрикнул он.
Но Ева только сильнее в него вцепилась. Вадим завел двигатель.