– Малая, открой! Я в сахарной пудре!
– А я в ванной! – прозвучало в ответ.
«Черт!..» Мария тряхнула рукой по фартуку и побежала в коридор.
– С ума сойти! – заключил Вадим, оглядывая именинницу с головы до ног. – Ты – в платье!
Она поймала его взгляд и, призывая всю свою силу воли, удерживала до тех пор, пока не побледнел румянец на ее щеках.
– Рада, что смогла тебя поразить. Но имей в виду: в глубине души я все равно в джинсах.
– Я знаю, можешь не сомневаться! – Вадим улыбнулся и вдруг резко, словно испытав приступ боли, наклонился вперед и схватился руками за живот.
– Что?.. – едва выдавила из себя Мария, с ужасом хватаясь за его локоть.
– Пока ничего.
Вадим очень медленно расстегнул молнию куртки и достал из-за пазухи пушистый комок, белый в черную горошину.
– Это – подарок.
Подарок пискнул и зашевелился.
– Боже! – Мария, не отрывая взгляда от щенка, положила букет на комод.
– Что-то сегодня Маруся особенно верующая. – Анечка вышла из ванной с полотенцем, завязанным, как тюрбан, – и остановилась, так резко, словно врезалась в стеклянную стену. – Боже!
– Он… изумительный… бесподобный… совершенный… – Мария, умирая от нежности, взяла комок на руки.
Анечка мгновенно оказалась рядом и стала вертеться вокруг сестры, пытаясь найти положение, в котором щенка было бы гладить удобнее всего.
– Ромка… – ласково позвала она собачку и стойко приняла возмущенный взгляд сестры. – Маруся, я знаю: это твой подарок. Но лучшей клички ты все равно не придумаешь. Так что собачку назовем Ромкой. А когда вырастет – станет Ромом. Солидное имя для солидного пса… в точечку. – И Анечка с такой любовью прижала щенка к сердцу, что он снова пискнул.
– Я хочу, чтобы твой День рождения был идеальным, – прошептал Вадим и, пока Анечка и щенок занимали друг друга, украдкой поцеловал Марию.
Идеальный День рождения подразумевал идеальный торт, а вовсе не то, что Мария собиралась подавать на стол. Вадим не сказал этого вслух, но его действия были красноречивее слов. Он поднес кастрюлю к мусорному ведру, перевернул ее и постучал по дну, помогая отделиться содержимому.
– Я, конечно, не шеф-повар, но то, что ты называешь желе, не может использоваться для приготовления пищи. – Вадим поставил кастрюлю в раковину и надел фартук.
– Ты должен больше мне доверять! – обиженно возразила Мария, украдкой наблюдая, как любимый человек готовится хозяйничать на кухне.
Пусть его терпение и вежливость испарились, едва дело коснулось еды, пусть обычное желе превратило идеального парня в непробиваемого скептика – ему все прощается. Потому что бесконечно можно смотреть на три вещи: как течет вода, как горит огонь, и как готовит Вадим.
– Марусечка, тебе пора подготовиться к праздничному ужину, – заявила Анечка, влетев на кухню с Ромкой под мышкой, и, критически оглядев сестру, добавила: – Или пожалеешь.
– Ты мне угрожаешь? – Мария занесла ложку над миской, собираясь попробовать тесто, но внезапно передумала и подняла на сестренку испытывающий взгляд: – С какой стати мне готовиться к ужину, до которого еще три часа?
– Марусечка, прошу, не надо ничего выпытывать! Это сюрприз! – Анечка посмотрела на щенка так, словно ждала от него сочувствия. – Просто Женька хочет тебя поздравить. Он будет здесь… минут через пять.
Мария изумленно приподняла брови.
Вадим помрачнел.
– Мелкая, брысь! – скомандовал он, одновременно снимая фартук и закрывая за возмущенной Анечкой дверь.
Тон его голоса, движения, взгляд – все изменилось, стало стремительным и резким. Что-то опять происходило, но Мария понятия не имела, что именно, поэтому просто отложила ложку и, с трудом поборов желание крепко себя обнять, оперлась о стол. Вадим взял ее за руку. Теперь его голос был таким же теплым, как и ладонь.
– Извини, что не решился сказать тебе сразу – но я должен уйти. В ближайшие дни обещали снегопад. Возможно, сегодня последний шанс добраться до деревни. Старикам нужна моя помощь.
– Не делай этого, – только и смогла произнести Мария.
– Твой друг компенсируют мое отсутствие, – тверже сказал он и вышел в коридор.
Мария в панике бросилась следом.
Он уйдет. Слишком быстро. Слишком бессмысленно. Она не была готова его отпустить. Но Вадим уже открывал дверь.
– Это и есть мой идеальный День рождения?! – Мария замолчала, переживая волну отчаяния.