I Дженни
Дженни брела по заснеженному переулку. Местность была отдаленной и незнакомой. Если бы кто-то ее спросил, как она здесь оказалась, ответить бы она вряд ли смогла. Лишь заметила, что в какой-то момент высокие строения сменились низкими, низкие - маленькими, маленькие - ветхими и вдруг стало совершенно безлюдно. Она вышла к пустынному заброшенному парку. Ей было холодно. Зимний промозглый ветер проникал под пальто, заставляя тело зябко вздрагивать. Но холода Дженни не чувствовала. Когда ты глубоко несчастен, внешние обстоятельства становятся не так уж и важны. Осознав, что уже достаточно устала, Дженни присела на скамейку и предалась своим невеселым мыслям.
Когда-то ее жизнь была другой. Дженни росла милым ребенком, обожаемым родителями. Ее детство было веселым и беззаботным, и именно о нем у нее сохранились самые радужные воспоминания. Она помнила сильные руки отца, которые легко подхватывали ее, сажали себе на плечи и несли куда-то вдаль. Маму, которая заплетала в косы ее непослушные рыжие волосы и целовала детские пухлые щечки, усыпанные милыми веснушками. С раннего детства она чувствовала, что для них она значима и любима. Каждая ее победа, какой бы незначительной она ни была, вызывала у мамы неподдельную гордость, и эта гордость заставляла Дженни думать, что она – особенная. Даже простое имя Женя мама переделала в Дженни. Она так и называла ее – принцесса Дженни, и Дженни нравилось понимать, что пусть даже для единственного человека, но она была принцессой. Она была необыкновенно счастлива. Жизнь текла ровно и спокойно. В ней не было грандиозных событий и потрясений, но ведь счастье может складываться и из мелочей. Только, к сожалению, понимать это начинаешь тогда, когда все уже безвозвратно утрачено.
Череда несчастий началась шесть лет назад. Ей было девять, когда однажды ночную тишину разорвал телефонный звонок, и безжизненный голос официально сообщил о гибели ее мамы. Несколько коротких слов, перевернувших ее жизнь. Что происходило дальше, Дженни помнила смутно. Наверное, просто не хотела помнить. Не желала, чтобы в памяти остались перешептывания взрослых за ее спиной: «Бедный ребенок!», «Что же теперь будет?». Несмотря на детский возраст, краем сознания она понимала, что искреннего сочувствия в этих словах мало. Она будто стала персонажем жестокого фильма, но этот фильм был ужасом только для нее. Остальные были всего лишь посторонними зрителями, которых лишь волнует, как дальше будет развиваться сюжет.
А сюжет развивался непредсказуемо. Ровно через год в их доме появилась другая женщина. Ее звали Анна, но ни мамой, ни просто по имени Дженни назвать ее так и не смогла. Даже в телефоне до сих пор ее контакт был записан как «Эта женщина». Она была красива, образована, обладала изящными манерами и изысканным вкусом. Дженни она напоминала одну из тех светских львиц, которые так часто мелькают на обложках журналов. Яркая блондинка с необыкновенными зелеными глазами, стройной фигурой и идеальной кожей, она была живым воплощением красивой и успешной жизни. С ног до головы, от стильной прически до идеального маникюра, она была безупречной. Но именно эта безупречность делала ее абсолютно безжизненной. Дженни казалось, что ее мачеха похожа на фарфоровую куклу, которую она как-то видела в магазине игрушек. Такую же прекрасную и бездушную.
Нет, Дженни нисколько не винила отца. Наверняка он хотел как лучше. Понимал, что ребенку нужна женская забота и внимание, и должен появиться кто-то, кто мог бы заменить ей мать. Много позже Дженни поняла, что забота и внимание были нужны не ей, а ему самому. Но с женщиной он ошибся. Та была не способна на заботу. На всем белом свете она любила только одного человека – себя.
Тем не менее, Дженни приняла выбор отца. Маму ведь все равно не вернешь, а нормально существовать в этом доме можно лищь в одном случае: если эта женщина ее полюбит. Недетское решение, но дети, пережившие трагедию, взрослеют намного быстрее своих сверстников.
По мнению маленькой Дженни, для того чтобы заслужить любовь взрослых, нужно совсем немного: хорошо учиться, быть воспитанным и послушным. И Дженни решила стараться изо всех сил.
А постараться было над чем. Безупречная женщина должна иметь такую же безупречную дочь. Даже если эта дочь приемная. А Дженни, по мнению мачехи, до идеала явно не дотягивала. Впервые увидев рыжеволосую с рассыпанными по щекам веснушками Дженни, она сморщила нос, отвернулась и брезгливо произнесла:
- Боже! Как можно жить с таким лицом!