Все, надоело, больше никаких приключений! Вот найдет она сегодня что-нибудь мало-мальски ценное, и домой. К предкам, уюту и размеренной жизни. Лучше уж прослыть короедом дупла[3], просиживая штаны в какой-нибудь мелкой торговой конторке, чем так рисковать своим здоровьем ради несбыточной мечты когда-нибудь выбраться из трущоб.
[3] Короед дупла – человек, занимающийся монотонной, рутинной работой.
Хм, а ведь пять лет назад она думала с точностью наоборот. Стареет что ли? В свои почти двадцать! Вздохнув, Тау прикусила губу и вернулась в тупик.
Глава 1.2
Центральный Эйя, Драконий град
Тау
Груда обломков выглядела как прежде, просто обвалившийся потолок. Рискуя переломать ноги, Тау полезла к той стене, от которой отскочил камень. В душе то вспыхивал азартный огонек, что уж на сей-то раз она откопает что-то действительно стоящее, то его затапливало паническими мыслями, что она просто бежит с распахнутыми объятиями в свою могилу.
Подождав, пока глаза привыкнут к сумраку, она огляделась снова. Рядом темнело пятно – то ли тень, то ли дыра. Схватив первый попавшийся под руку камушек, кинула в ту сторону. Тот с веселым звяканьем канул в пустоту.
Тау подползла ближе и пораженно вздохнула. Дыры не было. Остатки рухнувшего потолка конусом возвышались над абсолютно целым полом. В памяти вдруг всплыли строчки из Легендариума Аладара. Тау протянула к полу руку, проверить догадку… и рука провалилась куда-то вглубь, игнорируя видимое препятствие. Обрубок кисти смотрелся страшно, она поспешно выдернула руку из дыры, и присвистнула – иллюзия! Самая настоящая!
Очень мощное заклятие, ни темное, ни светлое, а потому не различимое ни специальными сигнализаторами в доспехах, ни третьим глазом магов и пустотников. Забытое, потому как техники использования бесцветной магии были утеряны, как и многие другие, лет триста назад.
Заглянув в скрытый иллюзией провал, Тау увидела уходящие вниз узкие каменные ступени и с нарастающим предвкушением, которое из-за рутинной работы перестала ощущать уже года два назад, начала спускаться. Ползти по грязной лестнице в кромешную темноту головой вперед, то еще удовольствие. Рюкзак за плечами постоянно норовил съехать на лоб и придавливал к полу не хуже осознания, сколько над ней сейчас камня. Спертый воздух был холодным и душным, и дышать приходилось ртом, отчего стекла маски перед глазами неумолимо запотевали. В общем, спустившись, она почувствовала себя тряпкой, по которой щедро потоптались. Но азартная ухмылка дорвавшегося до сокровищ кладоискателя не уходила.
Теплое желтое сияние от пузырька со светлячками разгоняло мрак подземелья не больше, чем на пару шагов, но круглое помещение, в котором она оказалась, разглядеть удалось. Из него вело четыре арочных коридора, в одном из которых брезжил свет. Уютный, рыжеватый, как будто от редкого в эту эпоху живого огня[4], он так и манил к себе. Но, не дойдя до выхода из коридора десяток шагов, Тау замерла. На маске едва заметно блеснул сигнализатор черной магии.
[4] Живой огонь – огонь, горящий на природном, а не на алхимическом топливе. Пожароопасен, запрещен в Эйя.
Впереди вырисовывались очертания… статуй? Тау подалась вперед. Уха коснулся неясный гул, почувствовались отдаленные всплески магии, но тут статуи попали в круг света, заставив позабыть обо всем.
– Великие Древние… – благоговейно выдохнула Тау.
Два каменных мага зеркально отражали позы друг друга. В одной руке раскрытая книга, другая поднята вверх и вперед с художественно согнутой кистью. Оба изучали пол с выражением вселенской задумчивости на лице.
На мужчине с неровно остриженными до плеч волосами была лишь набедренная повязка, обнажающая чрезмерно развитые жилы и мышцы тела. На остром лице застыла безумная улыбка, что вкупе с задумчивым взглядом смотрелась жутко. Синьягил всегда пугал Тау больше прочих Великих Древних тем, что сам был подопытным для своих экспериментов по выведению новых форм жизни.
Невысокая, фигуристая девушка с водопадом гладких волос до пояса в свободном платье выглядела уютно, почти по-домашнему. Эллемья, напротив, для Тау была путеводной звездой[5]. Умела управлять целыми толпами одним взглядом.
[5] Путеводная звезда – недостижимый идеал, бог.
Кладоискательница поспешно выудила из рюкзака потрепанный свиток и принялась быстрыми набросками увековечивать в карандаше образы знаменитых магов Плодоносной эпохи. Если уж не удастся толкнуть портреты очередному любителю сказок в связи с невозможностью проверить их подлинность, будут ей наработки для собственного Легендариума, который пока что только мечта.