А что такого, спросил тогда Техник. В обуви тепло. И если что – он сразу готов вскочить, схватить, что под рукой окажется, а не падать с кровати в одних трусах. Ни разу, пока, конечно не пригодилось. Дело ли в бессоннице Техника или в том, что все бандиты чаще всего нарывались на них днем – не ясно.
Он все-таки решил, что сегодня он заслужил расслабиться. Голова болела после попойки, а таблетки и прочую чушь Техник не приветствовал – просто пил воду целый день и дремал. Ему хватило тупых шуточек Лидера, поэтому этой ночью и завтра он не намерен покидать каюту. Разве что зайдет в столовый отсек и утащит побольше еды. Им лететь с каждым днем все меньше и все ближе к мечте.
Не то, чтобы она у Техника была. Седой мужчина, с длинными торчащими во все стороны волосами и такой же неухоженной бородой. Кожа покрылась старческими пятнами, глаза белой пеленой. Техник был уверен, что постарел безвозвратно, но еще живой Медик сказал, что он просто не заботиться о себе. Но Техник заботился! Он мылся иногда и порой вместо завтрака жевал зубной порошок, что скрипел на зубах, но по вкусу напоминал жвачку из детства.
Детство – вот где осталась его мечта. Иметь космический корабль, что дрейфует по космосу и изучает разные планеты. С собакой на борту, с любимым Рембо, что всегда вертел хвостом при виде Техника и бежал облизывать ему лицо. С мамой, что готовит стряпню на кухню, заполняя коридоры терпким запахом горелой капусты.
Без отца – вот она, идеальная жизнь.
Но уже поздно. Техник это знал. Он уже не молод, чтобы в одиночку пилотировать корабль, он и не умел никогда. Он мог разобрать эту махину и собрать заново, но толку то. Техники, как он, уже особо не нужны. Ремонтом давно занимаются чертовы роботы, а на живых работников спроса все меньше.
Поэтому он отпустит детские фантазии и будет надеется, что, умерев, окажется на так желанном борту мечты.
А пока он достал тонкую пластмассовую трубочку. Прижал её к началу горки синих кристаллов. Прижал ноздрю к наконечникам и с силой втянул в себя воздух, чувствуя, как в нос врывается эйфория. Ресницы на прикрытых глазах затрепетали, а когда трубочка уткнулась в пустоту, Техник выпустил её из рук и шумно прокашлялся.
— Хорошо пошла, — буркнул он и тряхнул головой.
Сейчас он будет сидеть, слушать музыку и отправит свое сознание по течению хороших мыслей. Этого ему не хватало – когда он не пьян или не накурен, думать не получалось. В прямом смысле – он мог лишь рассуждать куда пойдет, что съест и просто смотреть в одну точку с пустотой в голове. Лидер говорил, что это старческое, а Медик сочувственно вздыхал. Техник ненавидел жалость последнего. Лучше уж тупые шутки, чем грустные глаза и попытки отправить его на лечение. Ну уж нет! Нет у него никакой депрессии и прочей фигни! Он просто устал.
Устал и все.
Раздался тихий стук по металлической двери, а потом легкий звон, сообщающий о госте. Техник недовольно поднялся и стукнул по кнопке на двери, открывая небольшое окошко в коридор.
— О, вы не спите, — раздался голос Пилота. Тонкий и нервный. — У нас небольшое собрание намечается…
— Не пойду, — Техник стукнул по кнопке снова, закрывая окно.
— Ох… ладно, — смирился Пилот.
Собрание – нет уж, не пойдет он выслушивать очередные рассказы Лидера, какие хоромы он себе отстроит на полученные деньги. Дело сделано, метеорит надежно защищен, никаких сигналов неполадок не звучало, а значит – собрание не такое уж и важное, чтобы Техник покидал свое гнездо.
У него есть планы – курить и спать. И менять он их не собирался.
Он хотел скурить еще, прежде чем рухнуть на кровать и погрузиться в грезы, но стук раздался повторно. Техник злобно буркнул и развернулся, собираясь хорошенько обматерить мальчишку – неужели с первого раза не понял?! Но открывшееся вновь окошко показало лишь пустой коридор.
Техник неловко почесал затылок. Его уже начало крыть? Рановато… Но стук раздался снова, и он дернулся, разворачиваясь обратно. Опять космический мусор об корпус бьётся? Звук раздражал, он не напоминал случайный, а настойчивый – будто кто-то упрямо пытался привлечь его внимание. Техник забрался на кровать и дернул штору над иллюминатором, состряпанную из давно порванной рубахи.
И в этот же миг обомлел.
— Привет, Степа, — сказал ему его отец, паривший снаружи и острием топора стучащий в иллюминатор.
ГЛАВА 9.2 ТЕХНИК
Отец не изменился.
Молодое лицо, покрытое шрамами и морщинами от постоянного пьянства и драк. Безумный огонек в глазах, разгорающийся всегда, когда он злился. Плохо побритая борода, кровь на подбородке и кривая, опасная улыбка, обнажающая желтоватые зубы.