Едва коснувшись холодного металла боль опалила его руку. Лидер заорал больше от неожиданности – острый кухонный нож с блестящей белой рукояткой впился ему в кожу, почти касаясь кости. Лиля держала его и упрямо пыталась вогнать глубже, а из больших глаз текли ручьем слезы. Одеяло спало, кровь мужчины стала капать на белое тело девушки.
— Ебнулась? — лишь выдохнул Лидер.
Он схватил её руку, дернул и легко заставил отпустить нож. Лиля жалко вскрикнула. Нож Лидер вырвал, а саму девчонку ногой спихнул на пол. Она упала, словно согнанная с дивана псина.
— Ты же меня любила, отчего покалечить решила? — со смехом выдал Лидер, потирая рану. Небольшая дыра сочилась кровью, но вызывала лишь желание шипеть и ругаться. У девчонки недостаточно силенок, чтобы причинить ему настоящую боль.
— Вы не даете себя любить! — раздалось снизу. Лиля закрылась, спрятав голову в колени и залилась ревом. — Только ненавидеть!
Лидер громко фыркнул – эта ситуация будто игра воображения. Может, он все еще спит?
— Любить меня позволено лишь одной женщине, — просто ответил он. — Если будешь вести себя нормально, разрешу познакомиться с ней.
Лиля подняла голову, словно успокоилась. Огонек интереса зажегся в глазах, но Лидер потушил его, бесцеремонно бросив нож к её ногам. Она не посмеет напасть и знает, что это будет ошибкой. В этот раз Лидер свел все к шутке, но второй…
Лилю жалеть он не намерен.
Направился в ванную – надо было отлить, а потом наложить на рану пластырь – не хотелось бы словить заражения от такой мелочи. Лиля снова начала жалко скулить, и Лидер закатил глаза от раздражения. Она не выживет в суровом мире, но он ей не папа, не брат и даже не друг.
Или сама – или никак.
Он прошел мимо нее. Таймер показывал несколько часов до приземления.
— Почему вы тогда не дали оставить ребенка? — спросила Лиля неожиданно. Тихо и едва слышно.
Говорить об этом – тоже самое, что жевать сопли. Но Лидер ответил:
— Ты знаешь. Карапуз на корабле мне не нужен. От тебя – тем более.
— Вы боялись любви, верно? Моей любви?
— Я ничего не боюсь.
Узнав о беременности, он сказал четко – иди к Медику и избавляйся. Не было страха, лишь злоба. На себя тоже – он умудрился верить этой дурочке, что она пьет таблетки и не заметил лжи, когда каждый раз она кивала и говорила «да-да, конечно, я слежу за этим».
Она ждала от него любви. Боялся ли Лидер?
Любовь это все, что поддерживало его жизнь эти годы. Как можно боятся того, что стимулировало его пройти весь этот путь?
Боялся он лишь одного – ошибки.
— Я сделала… страшные вещи, — продолжила Лиля бурчать.
Лидер уже развернулся к двери.
— Ради нашего ребенка…
— Что? — рыкнул он. Неужели не видно, что он не желает это слушать?!
— Я убила Пилота и Красотку. Ради нашей любви.
Лидер повернул голову и еле сдержался от нервного смеха.
— Очень смешно. А ты у нас шутница, а. Какой талант пропадает в уборщице.
Лиля полностью его проигнорировала, снова залилась рыданиями и приложилась лбом о пол с глухим звуком. Лидер даже вздрогнул.
— Так было нужно! — взревела она между рыданьями.
Ошибка…
Возможно, Лидер её уже допустил.
ГЛАВА 16.2 ЛИДЕР
Лидер оказался на мостике быстрее, чем моргнул. Кресло Пилота, обычно промятое, сейчас даже покрылось мелким слоем пыли. Лидер нажал на сенсорную панель и потребовал показать записи с камер, где происходит какое-либо движение.
Но камеры не отозвались, а женский механический голос объявил:
— Доступ закрыт.
Закрыт?! Ему?!
Лидер ударил по панели. Та открыла ему сводку погоды одновременно с ценниками на горючее. Нет доступа – этого никто не мог провернуть, только системная ошибка. У Лидера был доступ ко всему – это его корабль, который помнит его отпечатки, лицо, его голос. Это уже вызвало противоречивые чувства – что-то произошло.
Он уже не помнил, что говорил Лиле на пьяную голову тогда, на кухне. Но помнил её напуганный вид, дрожащие губы и вот сейчас она заливается слезами в его каюте, а до этого пыталась напасть. Заживляющие пластырь неприятно зачесался, но Лидер не смог его коснуться – надеть чертову руку он забыл.
Он прятался в каюте, не желая выяснять отношениями с остатками команды, но что если и выяснять уже было не с кем?
Но Лиля… Да нет, она не могла. Ответ лишь один – случилось что-то похуже.
Лидер знал, куда надо идти.
Никогда еще корабль не казался ему столь пустым и бездушным. Не то чтобы он всегда был набит людьми, голосами и шумом, но чувство единства было всегда. Вдалеке кто-то кашлял, иногда Пилот включал музыку в динамиках, гремели шаги, трещали от напряжения лампы. Сейчас же ничего. Тишина давила хуже любого ультразвука.