Эмбер только собирался сделать шаг по направлению к окну, чтобы убедиться, что это разыгравшееся воображение подшучивало над ним, как вдруг дверь слетела с петель, а стекло лопнуло и с треском брызнуло осколками, похожими на капли воды. Мальчишка тряпичной куклой отлетел к стене, сползая по ней рядом с манекеном. В его легких от удара не осталось воздуха, в голове стоял невообразимый шум, и все гудело, но сквозь пелену Эм заметил, как прихожую наводняют то ли тени, то ли люди, чьи лица прикрыты капюшоном. Все они носили темные одежды и смахивали на того парня, с которым Дагон разделался на кладбище.
А затем опять последовал какой-то всплеск движения. Эмбер ощутил, что его схватили сильные руки. Он начал бешено отбиваться, изо всех сил стараясь высвободиться, но эти руки держали стальной хваткой.
— Ну привет, ворлочье отродье, — раздался над ухом хриплый голос. — Вот мы и встретились, мальчик.
— Кто ты? Что тебе надо от меня? — Эмбер ожесточенно взмахнул кулаком, стараясь попасть незнакомцу в уязвимое место или в центр капюшона. Ничего хорошего это не принесло: его тело тут же оказалось прижато, словно булыжник навалили сверху. Эм оказался беспомощен, как кролик в когтях охотника.
— От тебя ничего. Скорее, — в голосе прозвучали задумчивые нотки, — мы устали ждать. Твой создатель так и не пришел за тобой, хотя мы надеялись, ты выведешь нас к нему. Я думаю, пора ускорить этот процесс.
На мгновение Эм обмяк, словно подчинившись, а затем попытался напрячь мышцы, чтобы вырваться на свободу и нанести удар. Жестокие руки только еще сильней его сжали, делая всю борьбу жалкой и бесполезной.
— Не будь таким упрямым, мальчик. Тебе сейчас некому помочь. Где те двое, которые были с тобой на кладбище? — прорычала тень ему в лицо, опаляя кожу смрадным дыханием.
— Я понятия не имею, о ком вы. Я даже не знаю их имен… — Эм постарался отвернуться от противной рожи.
Мужчина глянул через плечо, туда, где стояли трое его напарников.
— Врешь. Это те две твари, что шарятся с Мэлом Марлоу, я прекрасно знаю их запах. Я чую каждого до единого ворлока в этой дыре… Включая тебя.
Эмбер собрал последние силы.
— Тогда… Ты найдешь их и без меня, — Морриган посмотрел на тень под капюшоном, стараясь заглянуть в лицо своей смерти. Страха не было. Было безразличие, боль и пустота. А затем он почувствовал, как жесткие пальцы хватают его за волосы, запрокидывая голову и обнажая горло.
— Ты хорошо подумал?
— Катись в задницу, — тихо прошептал Эм. — Лишь бы все кончилось быстрее!
По какой-то причине охотник молчал. Он словно принюхивался к своей жертве перед тем, как нанести решающий удар.
— Удивительно, как скоро вы перестаете напоминать людей, — с изрядным спокойствием констатировал он. — Впрочем, этого следовало ожидать: проходило время, а ты продолжал питаться кровью ворлока. Значит, эта дрянь уже пустила метастазы в твою систему… — шептал он ледяным голосом. — Думаю, нам действительно стоит тебя убрать. Нам нужно было это сделать сразу же, как мы поняли, кто ты такой.
Эм заледенел от этих слов. Напоследок охотник произнес, склонившись прямо к его уху:
— Жаль, что твоя мать умерла зря. Убивая ее, я полагал, что это принесет иные результаты. Впрочем, скажи нам спасибо — ей не пришлось видеть, каким уродом становится ее сын.
В глазах Эмбера полыхнуло ледяное пламя. Молодой человек бешено посмотрел в лицо скалящейся обезьяне. Улыбка, странная, парализованная на одну часть лица, — вот все, что он видел перед собой в это мгновение. А затем, как будто сказанные вчера, в памяти всплыли слова Данте: «Открою тебе секрет. Многое в этой жизни неожиданно. И враг, если нападет, письмо с уведомлением не вышлет. Когда тебе надо усилить заклинание, мысленно рисуй свою руну. Она поможет тебе» — шептал ворлок так близко, словно стоял над самым ухом.
Эм сосредоточился всего на одну секунду. В его воображении скрутилась улитка — его руна, запечатленная на подаренной Данте сережке. Ухо обожгло острой болью и жаром. Нападавший незнакомец вдруг очень громко закричал, а когда Эмбер раскрыл веки, чтобы проморгаться от вспышек перед глазами, он увидел, что сжимающие его кулаки полностью сковало льдом.
— Он заморозил меня! Заморозил! Как это получилось, ведь на мне талисман?! — визжал от боли охотник, силясь вырваться.
Теперь Эмбер повис в его хватке в буквальном смысле этого слова. Холодные пальцы крепко стискивали его одежду, мешая вырваться. И тогда на ум пришла другая мысль… Точнее, это даже была не мысль, а слово, Эм не слышал, чтобы заклинания всплывали в его сознании вот уже целых два года, но сейчас этот момент настал снова.
— Frangere!* — выкрикнул он прямо в лицо нападающему.
________________________
Разбить
Послышался треск и хруст льда. Визг в голове стал нереальным, а может, он звучал снаружи?
— Мои руки! — кричал незнакомец. — Что вы стоите? Сделайте же что-нибудь!
Все снова произошло слишком быстро, чтобы понять. Лед тут же разлетелся на осколки, заставляя охотника завыть от боли. Его кисти теперь напоминали два обрубка, ошметка мяса, криво обрезанных магическим ледяным лезвием. Пока он визжал и корчился, трое оставшихся охотников попытались атаковать, но шлепнувшийся на пол Эмбер порывисто откатился в сторону. Он удвоил усилия, давая поистине бешеный отпор ворвавшимся в его дом уродам.
— Congelo*! — выкрикнул парень самое первое заклинание, которое навсегда сохранилось в его памяти, как спасительное.
________________________
Застынь
Силы, дремавшие в глубине тела, вырывались наружу. Эм слишком долго сдерживал себя, подавляя магию внутри, и сейчас она била нескончаемым потоком, способным погружать в зиму целые города.
Под ногами хантеров образовалось ледяное поле. Атакующие растерялись, не поняв, куда вдруг подевалась твердая земля. Скользя и унизительно падая, они покатились в центр комнаты, крича грязные ругательства, Эмбер же не собирался останавливаться. Он вдруг вспомнил все — до последнего момента — уроки, которые давал Данте, все, что старший ворлок говорил о магии. Слова не имели и половины той силы, что несли в себе эмоции, и значит, нужно было просто захотеть, чтобы хантеры сгинули.
Непримиримая ярость застилала глаза. Отказавшись поддаться, Эмбер сделал собственную боль еще сильнее, и вместе с ней возникло ужасное чувство, как будто душу вырывают из тела подобно молодому деревцу; словно языки ледяного пламени лизали человеческую плоть теперь, когда Эм поддавался порыву. Отголоски этой боли возникли сначала в кисти и плече, а затем разбежались по груди. Эмбер почувствовал сильнейшее головокружение и понял, что комната в мгновение ока сковывается холодом. Дорожки льда с хрустом распространялись по полу и стенам, и вскоре все пространство: диваны и кресло, шторы, коврик у двери и скатерть — напоминало Северный полюс. Если бы не четыре застывшие фигуры, Эмбер не сразу сообразил бы, насколько его эмоции вышли из-под контроля. К сожалению, очевидное оказалось трудно игнорировать.
Эм кашлянул раз, другой. От холода и нервов его начало трясти, но вместе с тем в груди поднималось ненормальное, жестокое злорадство. Парень не мог вспомнить, как это получилось, как он позволил этому произойти. Вспышка силы пробудила в нем стремления, которые лучше было оставить в покое, и предопределила дальнейший ход событий. Жажда мщения, наслаждение запахом страха и свирепый триумф убийства — вот что в действительности кружило голову. Редко Эма обуревали настолько острые вспышки, он никогда не ощущал потребность убивать так сильно. Вены его словно наполнились жидким льдом. Все мысли сделались холодными: Эм не мог думать ни о чем, кроме желания получить кровь убийц его матери.