Прошло много часов с того момента, как полиции и спасателям удалось извлечь тело Луция из огромного намороженного куба, возвышавшегося посередине Айви-лейн. Лед поддавался с трудом, и в результате помогли только газовые горелки, которые растопили путь к двери. По счастью, внутри дом оставался полым, он не представлял из себя монолит, но тех охотников, которые остались погребенными внутри ледяной могилы, было уже не спасти. Подавал признаки жизни только Луций — процент обморожения, полученный им в результате нападения, ввел его в кому, но не лишил жизни. Хантер едва дышал, а из рваных ран, оставшихся на месте рук, сочилась кровь. Окоченение помогло в одном — оно немного предотвратило колоссальную кровопотерю.
Мики с трудом удалось убедить полицию оставить это дело. Он решил заняться всем сам, и, как только ситуация позволила, тело Хантера было похищено из больницы и привезено под своды церкви, где он и лежал, на грани между жизнью и смертью. Мики знал, что это рискованно — подставлять себя таким образом. Но это было важно для братства, и он хотел помочь им, чем мог.
От двери раздался стук каблуков, и по каменной плитке проскользнула тень.
— Луций! — Скайлер влетела в помещение, бросаясь на колени возле обездвиженного тела. — Что они сделали с тобой!
Черные волосы женщины с седой прядью упали на лицо, закрыв ее глаза. Руки Торквемады дрожали, а влажные губы не могли произнести и пары слов.
— Он жив, Скайлер… — тихо прошептал кто-то в толпе.
— Жив?! — резко подняв голову, взвизгнула женщина. — Что вы называете жизнью? Это? — голос ее гулким эхо отразился от каменных сводов и затерялся в толпе. — Это не жизнь! Это хуже смерти!
Ладони ее легли на скулы названого брата.
— Прими, о Всевышний, эти молитвы, со слезами тебе ныне приношу от нас, недостойных слуг твоих, к твоему образу к тебе самому здесь сущему и внемлющему молению нашему. Верни мне брата моего, слугу твоего покорного, недостойного смерти страшной… — забормотала она слова молитвы, точно полоумная. Сейчас она не выглядела, как бравая охотница, положившая конец не одному поколению ворлоков и ведьм на этой земле. Она бормотала, как лишенная спокойствия души женщина, моментально превратившаяся в старуху из цветущей молодой особы. Она размазывала по лицу слезы и не обращала внимания на бросаемые на нее косые взгляды.
— Скайлер, — пара рослых охотников попытались поднять ее с колен.
— Не покидай нас, сын отца своего — создателя, ибо дела твои не завершены еще на грешной земле, — ее голос пошел на повышение, и собратья отпрянули от нее в страхе попасть в немилость.
Все боялись и уважали эту женщину, потому что только она, Луций и еще несколько хантеров видели рассвет эпохи преследователей ведьм. Более того, Скайлер одна из немногих стояла у истоков этого движения, и ослушаться ее слов не смели даже самые свирепые воины.
Под ладонями Скайлер Луций слабо застонал. От боли его парализованное лицо перекосилось и сморщилось с одной стороны, но даже это Торквемада расценила как добрый знак. Луций отрыл глаза ровно на одну секунду, затем снова их закрыл. Но этого хватило, чтобы Скайлер действительно поверила в то, что он может прийти в сознание. Руки ее, до этого сжимавшие полы плаща собрата, отпустили ткань.
— Кто это сделал? — хлесткий, как свист плети, вопрос рассек воздух.
— Мальчишка. Неопытный колдун, — ропот прошел по толпе.
— Имя! — закричала Торквемада, срываясь на хрип и смахивая с обезумевшего лица черные спутанные пряди.
— Его зовут Эмбер Морриган. Он исчез. Но мы найдем его!
— Найти! — женщина встала во весь рост, и присутствующим показалось, что чернота в помещении стала плотнее. — Принести мне живым! Удвоить, утроить силы, не спать, не есть, убивать каждую колдовскую тварь на своем пути! — кричала она на пронзительной, визгливой ноте. — Вы не будете отдыхать, пока я не получу тех, кто сделал это с моим братом. Обращайте в нашу веру всех, чью жизнь покалечили ворлоки, ибо только вместе мы изгоним чуму из нашего мира!
Она подлетела к клетке, где, бледный и замученный, сидел плененный ими древний колдун. Схватив железный прут, Скайлер резко ткнула им существу прямо под ребра.
— Твой сын пожалеет о том, что он все еще ходит по этой земле. Он будет вымаливать у меня смерть!
Существо в клетке жалобно завыло. У него не было языка, чтобы сказать, как ему больно, но глаза его выражали бесконечную глубину страданий.
— Вон. Вон отсюда, разойтись! — взвизгнула Скайлер, отбросив прут. — Мы начинаем с сегодняшнего дня, и вы не посмеете вздохнуть, пока дышит зло!
Сказав это, женщина бросилась вон из залы, прикрыв лицо рукой. Она знала, что о Луции позаботятся, но смотреть на самого сильного из охотников, который выглядел сломанным, как старая кукла, оказалось для нее невозможным.
В помещении осела мертвая тишина. Все осознавали: сегодня произошло что-то ужасное.
Один шаг отделял всех от войны — жестокой и кровопролитной, в которой ворлоки и люди, не наделенные никакими способностями, должны столкнуться в страшной схватке. В последнее время хантеры прилагали все усилия, чтобы искоренить зло — они нанимали многих новобранцев, которые хотели насытиться кровью убийц, создавали оружие и ритуалы, массово уничтожали ворлоков, но и этого было чудовищно мало. Как зараза, они все равно ползли по всей планете, распространяясь намного быстрее, чем человеческие силы могли их остановить.
Все осознавали, что, для того чтобы воплотить в жизнь пожелание Скайлер, потребуются просто невероятные усилия и экипировка как на маленькую армию.
Народ начал тихо роптать. Мики все это время стоял в отдалении от сцены действия. Все, что мог предложить он — полицейское прикрытие, возможно, связь с силовыми структурами, которые был шанс привлечь для борьбы с убийцами. Но была тут одна загвоздка: люди не должны знать о существовании подпольной организации, и потому разглашать секрет он не имел право. Увы, на этом поле боя им можно рассчитывать только на свои силы.
Несколько Охотников подобрали несчастного Луция и понесли его в отдельную комнату. Среди них нашлись врачи, которые могли оказать пострадавшему помощь на месте. Мики не заметил, как все разошлись и покинули зал церкви. Конрад Ренье вышел в середину зала:
— Охотники. Братья! — голос его разнесся под тихими сводами. — С сегодняшнего дня нам придется объявить войну ворлокам. Боюсь, то, что мы называли действиями до этого момента, покажется лишь слабым бездействием. Нам нужно собраться и определить группы, бросить отряды во все точки мира. Мы достанем оружие, чтобы отомстить за то, что они сделали с нашими собратьями. Через неделю мы встречаемся на этом же месте. Оповестите всех, кого можете, вы слышали слова Скайлер. Нам нужно больше новобранцев!
Пока он говорил, Мики решал про себя одну-единственную задачу. Он хотел и должен был попасть в ту группу, которая пустится в погоню за Эмбером Морриганом. Теперь для него это стало вопросом чести…
====== Глава 6. Новые обстоятельства ======
Мы живем внутри бомбы, которая отмеряет наше время.
Цвета смешались. Зеленые, красные провода – все они одинаковы,
И мы не знаем, выживем ли.
Но мы достигли нулевой отметки. Я хочу попытаться.
А ты – просто езжай, потому что все может кончиться завтра.
(Just Drive – Four Year Strong)
Уже сгустились сумерки, когда старенькая Хонда достигла дальней границы Айовы. Минессота с ее знойным летом осталась позади, и теперь мимо окна мелькали бесконечные леса, поля, поселения и городки других штатов.
Прошла пара дней с отъезда из Гринвуда, а Эмбер не находил в себе сил даже прикрыть глаза и погрузиться в сон. Он двигался на автопилоте и казался самому себе бесчувственным, работающим на остаточной энергии роботом. Этого нельзя было сказать об Элае и Дагоне, которые отлично себя чувствовали. Придя в чувство, Дагон превратился в лису, чтобы не занимать много места на заднем сидении, и тихо спал, пока Элай в обличье коршуна охотился в полях. Эмбер надеялся, что в один момент назойливый спутник просто вылетит и потеряется, но этого, увы, не происходило: каким-то образом ворлок всегда находил дорогу обратно.