Терпеть восстание собственного тела казалось невозможным. Эм мысленно поставил себе задачу: сбежать, как только Дантаниэл и его собратья уснут.
Он иногда выглядывал в окно, разморозив себе небольшой участок для обзора, но фигура ворлока оставалась неподвижной. Дантаниэл сидел и таращился в пустоту усталыми, отстраненными глазами.
Эмбер ждал. Он старался не уснуть, старался подавить тягу внизу живота, старался унять пульс… В результате, промаявшись бессонницей и судорогами, он поймал момент. Шанс улизнуть представился ближе к четырем утра — еще не до конца севший телефон говорил о том, что время самое подходящее, да и Дан уронил голову на руки, сидя на бревне. В ночи он выглядел бездвижным, как древняя статуя. Кажется, он уснул.
И тогда Эм предпринял отчаянный шаг.
Сосредоточившись, он взялся за ручку машины. Парень растопил лед, стараясь действовать крайне бесшумно, и осторожно приоткрыл дверь. Главное — добраться до автобусной остановки, а там можно будет перебраться в любой город, неважно куда. Эм взял свои куртку и рюкзак — все самое необходимое, чтобы продержаться несколько дней. Потом он выгреб из бардачка все деньги.
Эм не замечал, как из сумерек за ним внимательно следят два разных глаза. Данте предвидел, что собирается сделать мальчик, и для этого ему даже не надо было слышать его мысли. Он ждал, когда Эмбер отойдет подальше. Тогда можно будет поговорить с ним как следует, особенно если придется повышать голос.
Эм обернулся в последний раз. Все четыре ворлока спали. И тогда он схватил свои вещи и побежал, как можно быстрее. Не оборачиваясь.
Пожалуйста, вернись ко мне,
Я так долго жил одними старыми воспоминаниями.
Я хочу сжечь этот старый дом, потому что знаю —
Ты не вернешься.
Пожалуйста, давай начнем сначала.
Жизнь прекратилась в тот день, когда за тобой захлопнулась дверь,
Чтобы чувства изменились, нужна целая жизнь,
Но я не могу больше ждать...
(Paper Dolls — Wake The Light)
Комментарий к Глава 8. Упрямство и боль. https://sparrow1969.files.wordpress.com/2010/06/camp_fire.jpg – картиночка небольшая. И небольшая продочка о том, как два дебила не могут решить свой вопрос миром.
====== продолжение 1 ======
— Стоять, малыш, — раздался хриплый, до дрожи знакомый голос прямо рядом с ухом, словно ветер прошептал в голове эти слова.
Сильные руки схватили Эмбера за рюкзак. Парень почувствовал рывок и тут же оказался поверженным на землю мощным тычком. Дантаниэл не церемонился: он сорвал с мальчишки его ношу, отбросив ее в сторону, и как следует навалился на блондина, прижимая к сухому грунту. Он разгреб его волосы возле уха для того, чтобы провести со своим учеником очень содержательную лекцию:
— Когда же ты поймешь, дуралей, что ты не можешь быть сильнее и умнее, чем четыре взрослых колдуна?
Эм не отвечал. Он лежал подозрительно тихо, не сопротивляясь ни единым движением. Данте даже подумал, что случайно переусердствовал применением силы и лишил мальчишку сознания, но когда он осторожно перевернул блондина, то сразу же наткнулся на его пронзительный, полный боли взгляд. Синие, смертельно грустные глаза смотрели в никуда. В Данте что-то дернулось от той боли, отражение которой он увидел в лице Эма.
Ворлок всего лишь раз помнил такую отрешенность и пустоту — в тот день, два года назад, когда вытащил его из-под носа охотников. В день, когда Эм лежал на земле белее снега и глотал слезы. Дантаниэл нескоро смог выкинуть из головы этот образ, и вот сейчас он снова предстал перед ним, такой же безнадежный, отрешенный и болезненный.
Морщась и стараясь преодолеть собственную слабость, Данте склонился над парнем и осторожно отвел волосы с его лба. Эмбер был в сознании. В его голове шевелилась всего одна мысль, одна эмоция. Одно слово, заменяющее ему все чувства. И это было слово «ненавижу».
— Ты ненавидишь меня, да. В конце концов, когда твои чувства ко мне менялись? — невесело хмыкнул Дантаниэл и поставил руки по обе стороны от светлой головы.
Некоторое время он изучал лежащего под ним парня. Знакомые ощущения начали шевелиться где-то в глубине души ворлока, однако Эмбер продолжал смотреть не на своего наставника, а изучать звезды. Дантаниэл прислушался к мыслям блондина. Он знал, чего тот хотел. Он видел все его страхи и желания…
— Я полагаю… Ты будешь не против, если я верну тебе твою память до конца?
— Я ничего от тебя не хочу. Ничего, Данте… — ледяная слеза скатилась по виску мальчишки.
— Это я уже слышал. Жаль, малыш, но тебе придется потерпеть. Ни тебе, ни мне не легче от твоих порывов восстановить память самостоятельно.
С этими словами ворлок моргнул. И вновь алый как Ад омут открылся виду Эма, когда Данте наклонился еще ближе, щекоча волосами его лицо. Эм хотел отвернуться, не смотреть в вещий глаз, но Данте властно придержал его за горло. Кровавый пруд втянул парня целиком. Дантаниэл не скупился на красочность — он постарался, чтобы Эм вспомнил все, до самой последней капли, ранее высушенной из его памяти при помощи колдовства.
Эмбер вертелся в водовороте страшных образов: мама, ее тело, висящее на люстре. Они с Данте катятся по снегу, не разбирая, кто и куда наносит удары. Они с Данте целуются на капоте машины. Ворлок вдевает в его ухо серьгу. Затем новая вспышка и снова образы: ворвавшиеся в дом люди — те же самые охотники в капюшонах, обыскивающие комнаты, в голове звучит что-то про «создателя». Хантеры ищут Данте. После этого — новая вспышка, Эмбер увидел, как они с Даном сидят в какой-то трубе — удивительная картина, ворлок держит его на руках, покачивая, как маленького ребенка, что-то шепчет в его ухо, но слова так сложно разобрать. А потом всего одна фраза, сказанная его собственным голосом: «Уходи. Это лучшее, что ты можешь для меня сделать…»
Эм понял, что он начинает тонуть. Эмоции, захлестнувшие его, были во много раз сильнее, чем он мог выдержать. Данте прекратил мучить его довольно скоро. Эм захлебывался и кашлял, слушая восстановившиеся видения в голове. Криво вырванный из памяти клок встал на место, но от этого не полегчало ни на грамм. Блондин сел на земле, резко выпрямившись и судорожно вдыхая. Смятение — вот как можно окрестить все, что творилось в его душе после вторжения Дантаниэла. Он схватился за шею, словно это помогало набрать хоть чуть-чуть кислорода.
Дантаниэл все еще стоял перед ним на коленях — напряженный и не знающий, чего ожидать. Эмбер прикрыл глаза на секунду-другую. Он моргнул, собираясь с мыслями. Отлично, видения, показанные ему Данте, были очень красноречивы. Какой замечательный заботливый ворлок был его создатель! Он спас его, рискуя своей шкурой, как это благородно…
В голове полыхнула новая вспышка злобы. Эм давно мечтал сказать Данте именно эти слова, даже больше, чем те, где перечислял все виды ненависти по отношению к этому парню. Он кинулся вперед, как хищник, не соизмеряя свои силы. Он был готов убивать и клятвенно пообещал себе выполнить данное намерение.
Дантаниэл, который пропустил атаку, оказался поверженным на лопатки.
— Почему ты бросил меня гнить одного в этом городе?! — пальцы Эма вцепились в глотку черноволосого колдуна.
Дантаниэл брыкался под ним несколько секунд, потом с трудом отцепил руки блондина от себя, скрутив запястья мальчишки и прижав их к груди.
— Ты сам орал мне в лицо, что это лучшее, что я могу сделать для тебя! — хрипел он, не зная, радоваться ли ему, что Эм наконец среагировал, или срочно спасать свою жизнь от пришедшего в себя апрентиса.
— Ты же никогда меня не слушал! Почему ты ушел, урод? Неужели ты не видел, как мне было плохо все это время? Как я лез на стену в поисках ответов и не находил их? Как я ждал, что ты явишься и ответишь мне на них, разъяснишь хоть что-нибудь? — Голос Эмбера переходил в крик. Они с Данте покатились по земле, притом Дантаниэл очень старался вспоминать совет Дагона насчет «быть помягче».