— Помощи от тебя ноль, так хотя бы не мешай! Как я, по-твоему, заведу эту чертову машину?
— Вот так? — Данте щелкнул пальцами, и мотор тут же зарычал на все лады, готовый к новым свершениям.
— Ах ты сука… — вышел из себя Эмбер. — Ты стоял и смотрел, как я два часа на жаре пытаюсь починить мотор, который ты сжег… И ни разу не сказал, что можешь сделать это сразу?
Данте сделал вид, что он очень удивлен.
— Да, а что? Это же очень увлекательное зрелище — смотреть, как медик пытается сделать вид, что он техник.
Эм бросил на капот промасленную тряпку.
— У тебя секунда форы. После этого я догоню тебя и намну бока!
— Давай. Надеюсь, бегаешь ты лучше, чем разбираешься в тачках, — хмыкнул Дан, не двигаясь с места.
Эмбер только дернулся в сторону, как противного ворлока уже и след простыл. Данте переместился в другую часть пустыря, показывая оттуда язык своему апрентису.
— Идиота кусок, — продолжал ругаться Эмбер, хотя на деле уголки его губ изогнулись в дурацкой улыбке.
Данте с хлопком появился за его спиной.
— Ты смеешься, — заметил он и снова прислонился к машине.
— Нет, — отрезал Эмбер, захлопывая крышку.
На одну секунду их взгляды встретились. Данте тоже улыбался. От его близости Эму захотелось податься назад, немного отойти, чтобы темноволосый парень не стоял перед ним, такой мягкий и спокойный. Он все еще не мог простить ему вчерашний разговор, из-за которого сегодня было так сложно как следует рассердиться. Ворлок внимательно изучал лицо мальчишки, скользя по нему сверху вниз. Эм облизнул сухие губы. Во рту его от жары исчезла слюна, и почему-то было нереально придумать оправдание тому, почему он смотрел на Данте и не отводил взгляд.
— Я закончил с машиной, — Эм наконец отвернулся. Мы можем ехать дальше?
— Можем, — кивнул Дантаниэл. — Только учти, тебе придется бросить тачку недалеко от границы с Деревней Чародеев.
— Насколько недалеко?
— Миль за десять. За пять мы должны будем забыть про магию. Нам и тут-то не стоит ей швыряться, — заметил ворлок.
— Машину же можно будет спрятать… Я не хочу ее терять, — Эм тоскливо посмотрел на Хонду. Она все еще напоминала ему о доме...
— Посмотрим. Этого я не могу тебе сказать, — уклончиво ответил Дан и поджал губы.
Мэл и Дагон вернулись скоро, каждый погруженный в свои размышления. Скептично посмотрев на готовых и ждущих во всеоружии собратьев, они переглянулись.
— Должно быть, вы пошутили? — Мэл презрительно скривился.
— Давай, Марлоу. Полезай на заднее сиденье, доедем до Катемако за пару дней! — впервые за сегодня Данте попытался вступить в мирные переговоры со своим сложным создателем.
— Я? На заднее сиденье? — Мэл с сомнением сунул руки в карман штанов.
От такой прохлады во взгляде Эмберу стало не по себе.
— Хочешь, сядь на переднее, мне все равно, я с Элаем и Дагоном сяду. Но приземлись уже куда-нибудь! — Продолжал накалять атмосферу Дан.
Мэл хмыкнул. Своенравно сорвав жилетку и джинсы, он сбросил их на землю.
— Ну уж нет. Увидимся через пару дней. У границы с Деревней Чародеев, — обернувшись кошкой, старший из ворлоков подхватил в зубы свою одежду.
Через минуту его темный силуэт мелькнул крошечным пятном вдалеке, а Данте так и остался стоять и хмуриться.
— Он точно дойдет? — с сомнением спросил Элай.
— Понятия не имею. Он не очень разговаривал со мной эти дни, — сознался Данте. — Я его видел нормальным только один… раз. Все остальное время он провел, вычерчивая на песке какие-то фигуры и не особо возвращаясь во внешний мир.
Братья печально хмыкнули. Ничего нового для себя они не узнали.
Немного помрачневший Дан забился на переднее сиденье. Элай и Дагон привычно заняли заднее.
Эмбер еще раз спросил себя, был ли он уверен в том, что делал, но ответа на этот вопрос так и не нашлось. Парень вздохнул и взялся за руль. Пришла пора выдвигаться.
К вечеру они достигли Монтеррея. На границе с Мексикой Данте основательно развлекся, подсовывая пограничникам разные бумажки и играя с психикой людей, так что те с уверенностью приняли обертку от утренней шоколадки Эма за документы и паспорта.
Дагон и Элай ржали, как кони, но Эмбер к их веселью не присоединился. Он нервно барабанил пальцами по рулю и дожидался, когда же стражи порядка раскусят эту забавную игру, попробуют арестовать Дана, а тот в ответ перегрызет им глотки в считанные секунды. Но, к счастью для стражей закона, Дантаниэл пребывал в благодушном настроении и сегодня (Эмбер едва ли не перекрестился от счастья, когда они наконец преодолели погранзаставу) обошлось без расчлененки.
Они остановились ближе к ночи в каком-то пустыре среди скал и нескольких невысоких деревьев. Кроме скудного пейзажа, вокруг не было ничего: ни поселков, ни возможности где-то переночевать.
Эмбер не очень довольствовался такой перспективой, он чувствовал себя одиноко, лежа на заднем сидении машины и выкуривая одну за одной, а заодно слушая, как в поле Данте и Дагон громко смеются и рассказывают друг другу истории.
Самому Эмберу было не до смеха. К вечеру для него наступили часы мучений, так как его тело снова принялось бунтовать: по рукам и ногам бегали стада мурашек, тек пот, низ живота ощутимо тянуло, а в воспаленном сознании мелькали картины, откровенность и пошлость которых зашкаливала за грани дозволенного.
Эмбер старался не думать, он старался не поддаваться влечению, но теперь рядом с Данте это казалось невообразимо трудно. Он невозможно хотел, чтобы его создатель сейчас пришел к нему, и от силы этого желания чернело перед глазами.
Данте отсмеялся веселому анекдоту, который рассказал Элай. Когда его улыбка померкла, он прислушался к мыслям мальчишки. Он ощущал его тягу.
Зовущие мысли Эмбера было невозможно игнорировать. Данте слышал на расстоянии, как колотится сердце мальчика — учащенно, подобно тиканью бомбы с часовым механизмом. Данте ненадолго застыл, рассматривая открытую дверцу старенькой Хонды. Как странно. Еще недавно он не думая набросился бы на этого парня и взял его силой, как привык. Что же заставляло его медлить теперь?
— Дан? — Дагон и Элай удивленно глянули на остекленевшего собрата. — Чего ты?
— Н-ничего. Я слушаю… — неуверенно бросил он и уставился в костер.
— Так вот, я говорил, что… — на этом речь Дагона снова начала уплывать. Теперь Данте услышал, как Эм принялся перебирать видения, все те моменты, которые они провели вместе. Красочные и до ужаса реалистичные, они задирали волоски на шее ворлока. Данте снова посмотрел в сторону машины.
— Парни? Я вас оставлю? Ненадолго? — перебил он Элая, который как раз рассказывал про нападение на кладбище и разоренный городок недалеко от Эль-Пасо. — Мне надо выяснить одну… вещь.
Братья примолкли. Не дожидаясь ответа, Данте встал и медленно направился к машине.
— Ну все. Ближайшие два часа мы его не увидим, — жизнерадостно заметил Элай, ничуть не обескураженный тем, что его больше не слушали. — А ты, Дагон? Не хочешь последовать его примеру?
Губы светловолосого ворлока расползлись в хищной и крайне многообещающей улыбке.
Эмбер вздрогнул. Приоткрытая дверь машины чуть скрипнула, словно легкий ветерок качнул ее, и через мгновение в просвете показался Данте — удивительно тихий, спокойный и немного усталый.
Когда он заглянул внутрь, во взгляде его мелькнуло неопределенное выражение, но Эмберу хватило этих секунд, чтобы осознать: сейчас последнему рубежу его спокойствия наступит конец. Он проследил за тем, как ворлок опускается на колени и проползает вдоль заднего сиденья, складывая руки на серой обивке. Данте пристально изучал парня, словно ожидая каких-то слов или пытаясь угадать реакцию по его лицу. Эм повернулся набок. Он хотел бы что-нибудь сказать, но не знал, как подобрать нужные слова. Да и стоило ли что-то говорить?
Его мысли начали путаться и превращаться в бессвязную кашу. Ресницы, веснушки, прямой нос Данте — все это возвращалось как из самых страшных кошмаров, точно таким же, каким Эм помнил их с последней встречи, с одной лишь разницей: сейчас черноволосый колдун казался смирным, как укрощенный хищник. Он ждал. Его взгляд скользил по губам Эмбера, его платиновой челке, по скулам; и тогда парень осознал, что неловкая тишина, воцарившаяся между ними, слишком затянулась.