— Ради всего святого, — Конрад в три быстрых шага пересек пространство кафетерия, прикрывая фигурку девчушки своим громадным телом. Затем послышался противный хруст. Крик смолк.
Словно насекомое, на которое внезапно навели луч фонаря, сердце Мики совершило прыжок.
Если до этого Ривьера был холоден, и все это время голова его лихорадочно работала, пока он пытался сражаться с напавшими на них тварями, то теперь он просто онемел от ужаса. Как Конрад мог поднять руку на ребенка?
Ренье встал, спокойно смотря на труп.
— Они ушли от нас. Чертовы твари, — прорычал он.
Увидев, как таращится на него младший из охотников, Конрад задрал левую бровь. С виду Мики был не в порядке.
— Что? — глаза Конрада сузились, как у ядовитой гадюки.
— Зачем ты сделал это? — Ривьера опустил взгляд, скользнув им по бездыханному телу маленькой девочки.
— Когда мы сюда зашли, тут все насквозь пропахло ворлоками! Откуда ты знаешь, что эти, — он презрительно кивнул на трупы бармена и его сестры, — не были одни из них?
— Она ребенок, Конрад, — тихо произнес Ривьера.
От этих слов могучий хантер словно увеличился в размерах, а Мики сжал кулаки, готовый к чему угодно.
— А ты помнишь правила, мальчик? — зашипел на него охотник. — Бить сразу и не ждать, когда ударят тебя. Не жалеть ни маленьких, ни пожилых, ни женщин, потому что они могут ударить в спину!
— Она не была ведьмой… — гнул свое Мики. — Тебе… тебе надо было просто на ком-то сорвать злость.
Сказав эти слова, Мики вздрогнул. Он уже где-то слышал их. Сказанное звенело в его голове тревожным колокольчиком, но он никак не мог вспомнить, почему оно казалось таким знакомым. Тоненький женский голосок повторял и повторял их, словно сверло ввинчивалось в мозг. Мики моргнул. Он сделал шаг назад, за ним еще. Затем молодой полицейский гневно посмотрел на Кай и Конрада и вылетел вон из забегаловки. Что-то щелкнуло в его голове в этот момент. Он не собирался стоять и смотреть на то, как хантеры калечат невинных.
— Какие же новички все нервные. Надо очистить тут все, — проводив его крайне недобрым взглядом, буркнул Конрад. — А этих… — он посмотрел на бездыханные тела. — Обезглавим. Нам надо показать Торквемаде хоть какой-то трофей!
Комментарий к продолжение 1 http://woodyboater.com/wp-content/uploads/2011/09/Road-Trip-Motel.jpg — картинка к прошедшей главе и обещанный и предсказанный читателями трешак :))) Ну как трешак так, чуточку.
====== Глава 11. Выяснение отношений. ======
Элай с Дагоном настороженно вышли из машины. Идиллия в Эдеме, так толком и не начавшись, плавно подходила к концу.
Прошло несколько часов с тех пор, как четверо парней покинули придорожное кафе в мотеле. Элай прижимал к окровавленной руке тряпку, найденную им на заднем сиденье, и старался остановить кровотечение. Пока они ехали, ему было даже не до заклинания облегчения боли: тачку трясло так, что они с братом едва не валились с сиденья. Эмбер гнал проклятой фурией под прицелом Данте, приложившего к педали газа мысленное давление.
Ворлок ослабил хватку, лишь когда немного успокоился. А затем, ни слова не говоря, он заставил машину съехать к обочине, после чего заглушил мотор, выволок Эмбера наружу и вцепился в его футболку мощной хваткой, склоняясь так, что его нос почти касался носа блондина.
— Зачем? — прорычал он парню в лицо, почти укладывая того на капот.
— Он мой лучший друг, Дан… Я не хотел, чтобы он пострадал, — тихо прошептал Эмбер, сжимая его запястья.
— Ты не хотел, чтобы он пострадал? Он стоял на стороне Охотников, Эмбер!
— Это какая-то ошибка! Я уверен, он не… Может, он просто хотел найти меня?
— И потому сказал тебе, что он собирается очистить этот мир? Наставил на меня пистолет и выстрелил?
Эмбер и сам не соображал, как еще можно это толковать. Все, что он видел сейчас — только злые глаза своего создателя, который рвал когтями его ворот.
— Мы пойдем, Данте? — тихо поинтересовался Элай, беря Дагона за руку.
— Стоять! — рявкнул Дантаниэл.
Он наклонился над Эмом так низко, что парень мог различить каждую клеточку кожи, красную радужку, брови ворлока, почувствовать его дыхание.
— Я твой создатель, мальчик. И ты только что фактически предал нас, своих собратьев!
— Данте, не надо все извращать, — Эм осторожно попытался отцепить от себя его когти.
— А знаешь, что делали с предателями в то время, когда жил я?
— Представляю. Зная тебя, точнее, каким ты был, когда мы только познакомились, думаю, это было не самое легкое время.
Услышав эти слова, Дагон и Элай все же попытались свинтить. От злости Дантаниэл начал покрываться шерстью на висках, а Эм смотрел в его лицо и проваливался в бесконечный кошмар, прерываемый только горячим дыханием ворлока. Все самое жуткое, что случилось или ещё может случиться с ним, с теми, кто ему был дорог, уже произошло. Он не мог найти в себе ни капли страха, весь страх остался там, в кафе у мотеля. Парень осторожно положил руки на скулы своего создателя и попытался погладить его, чтобы немного снять его бешенство.
— Дан, ну не рычи на меня. Что бы ты сделал на моем месте? — устало спросил он, убирая с лица парня темные волосы в надежде, что с Данте можно договориться. Но в результате тот рассвирепел еще больше:
— Убери с меня руки! — утробно взревел ворлок.
От давления капот машины начал впиваться в задницу Эма.
— Дан… отпусти. Ты можешь легко считать мои мысли, я не собирался тебя предавать! — чуть дрожа, отозвался парень.
Он знал, что не должен отводить глаза. В красном зрачке Дантаниэла мелькали все известные человечеству пытки, напасти и козни. Блондин выдерживал, рассматривая образы того, что ворлок хочет сделать с ним, хотя и знал, что на самом деле Дан верит ему. Он не станет вступать в схватку сейчас, только не теперь, когда они расставили почти все точки над «i».
Волчий хвост хлестал Эма как удары бича, но парень продолжал встречать грудью опасность. Он испытывал некоторое облегчение от того факта, что его еще не разорвали: если бы подобное случилось пару лет назад, от него не осталось бы ничего, кроме шкурки, Данте попросту выпотрошил бы его, как таксидермист. Сейчас он медлил, словно ждал чего-то. Эм невольно содрогнулся, на секунду представив, что ворлок мог бы вернуться к старым принципам воспитания. Эмбер еще раз попробовал дотянуться до Дантаниэла, но тот дернулся в сторону. Отпустив ворот майки своего апрентиса, Дан отошел. Эм шлепнулся на нагретый солнцем металл Хонды. Чуть подрагивая, отчаянно хватая ртом воздух, он поднялся и посмотрел на брюнета, ожидая удара, но вместо этого тот отошел еще на шаг назад, дыша как загнанный шакал.
— Чтобы через десять минут, когда я вернусь, вы были тут. Больше никаких остановок, никаких поблажек, никакой охоты до самого Катемако! Вам ясно?
Сверкнув клыками, он развернулся и ушел. Кулаки его сжались до хруста. Через пару секунд его уже и след простыл, а Эм глянул на братьев, схватившись за передавленное горло. Те таращились на него с состраданием и нескрываемым удивлением.
— Что? Тоже хотите сказать, что я предатель? Давайте, — хмыкнул Эм, давая им полный карт-бланш в этом вопросе.
— Да нет. Ничего такого, — обезоруживающе подняв руки, заверил его Дагон. — Мы не устаем охуевать от того, во что ты превращаешь Дантаниэла. Он отпустил тебя просто так.
— Я превращаю? Он и сам довольно неплох. Та еще зверюга, — Эм покосился на скалу, за которой скрылся ворлок. Оттуда летела каменная крошка и слышалось рычание — это Данте срывал злобу на чем-то менее живом, чем его апрентис. Эмбер поморщился, а Дагон резонно заметил:
— Все равно у него прогресс. Сам видишь.
— Возможно, он еще напомнит мне. Потом, — тяжело вздохнул блондин. — Но это ладно. Дан для меня не проблема, наверное. Я найду, как с ним разобраться. Но что нам делать с Охотниками, ребят? Я понятия не имел, что среди них мой лучший друг.