— Это и есть Деревня Колдунов? — тихо шепнул Эм на ухо Данте, заметив двух мужчин, сидящих на земле и толкущих в ступах какие-то снадобья. Они выглядели дико: тощие, как давно некормленный скот, и грязные, как оборванцы. Исподлобья посмотрев на чужаков, пока те проходили мимо, местные заворчали что-то нечленораздельное на своем языке.
— Нет, Эми. Это не Деревня Колдунов, — так же негромко ответил Данте. — Это те, кто живет здесь, занимаясь чем-то вроде магии. Хантеры принимают их за настоящих ворлоков. Они убивают их, кроваво и беспощадно, местное население только и страдает от их набегов. Это те, кто считает себя колдунами, но по сути являются подножным кормом, легкой добычей для Хантеров. Это те, кто никогда не умирал…
«Как я», — добавил Эм уже за него. Повинуясь странному и пугающему ощущению, он догнал своего создателя и вцепился в его запястье.
Дан слегка обернулся. Он не стал гримасничать и отталкивать мальчишку. Закатив глаза, он поубавил шагу и позволил Эмберу идти рядом, пока они проделывали свой путь по побережью, где причудливым образом сочеталась дикая природа, туристические достопримечательности и жилища тех, кого Данте окрестил подножным кормом.
Деревня кончилась. За ней начинался глухой лес, но ворлоки, как ни странно, шагнули именно туда. Элай и Дагон уже скрылись в чаще, не обращая никакого внимания на Данте и Эма.
Дан дернул парня за руку.
— Не отставай. Иначе будешь ночевать в лесу. И не вздумай следить здесь настоящей магией, а то тебя быстро прирежут свои же.
Эм выдохнул. Сколько же правил.
Вдруг кусты возле них расступились. Дагон и Элай, чьи спины маячили чуть впереди, шарахнулись в стороны, готовые любой ценой защищаться от нападения. К счастью, это оказалось не нужно, а навстречу вышел всего лишь один их общий знакомый.
Данте закатил глаза и опустил плечи.
— Мэл, твою мать… — выдохнул он, едва не дымясь. — Какого хрена? Нельзя без спектакля?
— Не мог отказать себе в удовольствии. Видели бы вы свои лица, — прохладно хмыкнул Марлоу, мельком оценив соприкасающиеся руки Эма и Данте. Защищая своего апрентиса, волк машинально выдвинулся вперед, готовый к броску. Поймав этот взгляд, Дантаниэл опустил плечи и сделал шаг в сторону от Эма.
— Что ты тут делаешь? — сумрачно поинтересовался он. — Ты ведь был на нашей стоянке ночью! Почему не остался?
— О, не хотел вас будить! — Мэл поднял руки в свою защиту. — Зачем вам такой зверь, как я? Вы так чудно спали. Как две милые влюбленные парочки, — он захлопал ресницами, вызывая у Эма нервную чесотку. Ему совершенно не нравилась мысль о том, что Марлоу шастал рядом, пока они предавались объятиям Морфея. И уж точно ему не нравился такой его тон.
Впрочем, Марлоу не собирался атаковать. Он казался благодушным и сдержанным.
— Давно ты здесь? — проигнорировав шпильку, Данте окинул его подозрительным взглядом с ног до головы. Мэл выглядел немного потрепанным, как будто до этого его преследовала свора диких гончих. На щеке его красовался огромный кровавый порез.
— Понимаешь ли. Давно — очень спорный вопрос. Давно в этом мире или давно возле озера?
— Перестань валять дурака. Ты знаешь, о чем я, — нетерпеливо перебил его философствования Данте.
— Ну, я пришел с утра. Немного позавтракал, — Мэл хищно ухмыльнулся и отвел ветки ближайшего кустарника.
Эм в ужасе выдохнул. Изуродованные и вывернутые наизнанку, у ног Мэла полулежали два трупа. Возможно, они были молодыми девушками, а может, парнями, это оказалось крайне трудно сказать по тому, что от них осталось. Темные локоны одного из них свалялись от крови, какая-то жижа стекала по их подбородкам, а из распоротых животов выглядывали розовые внутренности. Но самое страшное было не это. Для большего эффекта Мэл умудрился подвесить их за шею, намотав концы веревок на ближайший сук, чтобы жертвы были немного приподняты от земли и выглядели как висельники.
Страшные воспоминания тут же мелькнули в сознании мальчишки. Он вдохнул удушливо-сладкий, тянущийся из деревни запах специй, и в его воображении он смешался с отвратительным смрадом разложения. Теперь Морриган стоял совсем близко к тому, что ему удалось забыть, к тому дню, когда он вернулся домой и нашел тело матери — точно такое же обездвиженное, повешенное на люстру, как груда никому не нужного хлама. Мэл сделал это нарочно, Эм точно понял это.
Он сжал челюсти. По виску его скатилась ледяная капля.
— Прости, Дан. Я... отойду.
Не дожидаясь ответа, молодой человек развернулся и зашагал в обратном направлении. Только кустарник шевельнулся за его спиной. В голове, горячие и обжигающие, вертелись страшные картины прошлого — те самые, которые Данте заставил его вспомнить совсем недавно… Сжав зубы, Дан проводил взглядом своего апрентиса.
— Тебе обязательно было делать это, Мэл? Ему пока сложно выносить вид смерти. Тем более в таком виде.
Марлоу поцокал языком.
— Ай-яй-яй. Бедный мальчик. Может, стоит оставить его тут? Деревня Чародеев явно не его место.
— Я не отпущу его от себя. Ему не придется видеть то, чего он не должен видеть, и я прошу тебя помочь мне в этом, — процедил Дан сквозь зубы. — Ты не издевался надо мной, когда я был вновь обращенным!
— Времена меняются, Данте. Как и все мы, — философски заметил Марлоу.
Он улыбнулся противнейшей из своих улыбок и, больше не говоря ни слова, направился прочь.
— Идите за ним, парни. Я догоню, — велел Данте напрягшимся Элаю и Дагону. Им двоим тоже не понравилось то, что натворил Мэл. Иногда он все-таки хватал через край.
Перед тем, как развернуться и уйти, Дагон привычным движением избавился от трупов. Развязав веревки, он убрал тела обратно в кустарник. После этого братья кинули на Данте сочувствующий взгляд и безмолвно пожелали ему удачи.
Дан вернулся к мальчишке, который стоял за деревьями и наблюдал за гладью блестящего озера в просвет между стволами. Его кулаки были плотно сжаты.
Прислонившись спиной к дереву, увитому какой-то лианой, Данте положил Эму руку на шею. Здесь он не мог использовать заклинания, чтобы помочь мальчику мысленно, но его осторожные поглаживания немного отвлекли. Эм вышел из транса. Он разглядел что-то наподобие жалости в разных глазах ворлока, но уверенным быть не мог. Лицо Данте нечасто выдавало эмоции, а Эм был слишком сбит с толку, чтобы вникать сейчас.
В отдалении раздались голоса. Это значило, что Мэл и братья уже достигли стража на рубеже границы, отделяющей Деревню Чародеев от внешнего мира, но Данте на время отогнал от себя идею о необходимости передвигаться. Кажется, для него пришло время вспомнить азы проповедования.
— Ты в порядке? — начал издалека Данте.
— Более чем, — резко буркнул Эмбер.
— Более чем, — машинально повторил Дан. — Я так не думаю. Так нельзя, Эмбер. Ты слишком уязвим там, где твои воспоминания особенно темны. Ты должен уметь защищаться не только магией. В тебе совершенно отсутствует умение постоять за себя психологически в неожиданные для тебя моменты.
— Может, это потому, что я обычный парень? Который не привык видеть лицо смерти каждый день своей жизни? — веско аргументировал Эм.
— Ты был обычным парнем. Но больше это не так.
— Спасибо, что напомнил!
Дан закатил глаза. Как же он раньше мог выслушивать прихожан, не желая отвернуть им голову? Он подумал немного, прежде чем заговорить.
— Впрочем... Я могу тебя понять. Когда Мэл заставил меня впервые убить и, более того, съесть… Ну в общем, не важно, ты знаешь подробности, — быстро свернул лавочку Данте, увидев, как Эм меняется в лице. — Я не спал днями. Мэл не ходил за мной с успокоительным, он молча наблюдал за мной, лишь изредка помогая советами. Я преодолел это сам. Не сразу, но со временем. Поэтому, возможно, это самый лучший путь — просто попытаться свыкнуться с этим?
— Не требуй этого от меня так скоро, Дантаниэл, — перебил его Эмбер. — И не требуй от меня понимания. Мэл — чудовище. Я боюсь его еще больше, чем боялся тебя когда-то!