— Ну что за упрямец. Мне придется обрабатывать их снова. Возможно, второй раз тебе будет больно.
Эм дернул рукой, чтобы провести по лицу, но понял, что его запястья чем-то привязаны. Двинув ногой, он обнаружил, что веревками было опутано все его тело. Свободной осталась только голова, и то ею почему-то не получалось вращать до конца.
— Что со мной… — хрипло прошептал парень.
— Ты в моей лаборатории. Видишь ли, я обошел весь рынок, чтобы найти себе подходящий материал для нового апрентиса. Но они все не годятся, они некрасивые, ведь ворлоки тащат сюда всех, кого поймают, но красивых… — расплывчатая фигура Сальтарена погрозила Эмберу пальцем. — Только единицы. Из-за этого мне даже пришлось прекратить свои опыты. А вот ты, — ворлок протянул последнюю гласную, как будто смаковал леденец, — совсем другое дело. От тебя так вкусно пахнет. Будет грех упустить подобную возможность…
Эм сделал усилие и распахнул глаза шире. Прямо на него из темноты кусками выплыла комната. Она стала цельным сюжетом не сразу, но когда это случилось, парень едва не задохнулся от ужаса.
Подвал оказался темным и мрачным помещением. Первым, что бросилось в поле зрения, был верстак.
Перепачканный в крови, он походил на гигантскую истерзанную тесаком разделочную доску, на который не очень аккуратный мясник разбросал ошметки — мясо, руки, пальцы, клочья волос. Вдоль стен громоздились колбы с заспиртованными в них головами. Крючья, на которых были подвешены руки, разных размеров ноги, и тела ровным рядом висели вдоль дальней стены. Запекшаяся кровь неаккуратными пятнами была разбрызгана на стенах и полу. Страшные ковры, сделанные из человеческой кожи, были прибиты к потолку. Внутренности. Они валялись всюду и везде, а рои мух, перемещавшиеся с одной кучи на другую, довершали мерзкую картину. Сняв с верстака белого червя, Сальтарен отправил его себе в рот и облизнулся.
— Нравится? Ты скоро станешь частью моего нового ученика. По правде, я не хочу тебя кромсать. Меня устраивает в тебе практически все… Но правила есть правила, ты не можешь оставаться живым, — противно захихикал ворлок, беря в руки большие щипцы. Он немного призадумался, щелкая ими, как ножницами. — К слову, ты знал, что это единственный способ создать себе нескольких апрентисов?
Сейчас Эмбер задавался этим вопросом меньше, чем когда-либо.
— Да-да, все так и есть, малыш! — колдун хмыкнул, расценив закатившиеся глаза мальчишки за сомнение. — Только один апрентис, пока жив предыдущий. Но я смог побороть эту систему!
Его глаза жадно блеснули.
— Подумай, о чем бы ты попросил меня напоследок. Я готов выполнить любое твое желание.
Эм не успел вымолвить ни слова. За спиной Сальтарена дверь вдруг разлетелась в щепки, и в помещение ввалился свирепый и вздыбившийся, как гризли, Данте, а за ним (у Эмбера засосало под ложечкой при виде второго персонажа) спокойной походкой вошел Марлоу. Оглядев подвал Сальтарена, Мэл с уважением присвистнул.
— Ну ничего себе! Где ты достал такие крючья?
Не обращая на друга внимания, Данте сделал шаг вперед. По его виду совершенно нельзя было сказать, что он готов шутить.
— Положи эту штуку, урод. Иначе я воткну ее тебе в зад, и ты пожалеешь о том, что вообще родился на свет, — Дан угрожающе обнажил передние зубы.
— Да-а-анте, — Сальтарен действительно опустил щипцы. — Какой сюрприз. По правде, я не надеялся встретить тебя так быстро…
Его лазурные глазки забегали по помещению. Ридлок и Бальтазар, которые обретались неподалеку, тут же встали и подошли к своему создателю, готовые обороняться вместе с ним до последней капли крови, на случай, если возникнет необходимость.
Она не заставила себя ждать. Дан не стал предупреждать. Он не стал тянуть. Бросившись вперёд, он моментально обратился в волка, разорвав по швам собственную одежду.
— Ну вот, пожалуйста. Начинается, — Мэл закатил глаза. Неспешно и бережно он снял любимую жилетку, сбрасывая ее на пол подальше от греха.
Дальше все произошло так быстро, что Эм не успел даже вздохнуть. Огромные и черные, до удивления похожие, волк и пантера ринулись в гущу драки, а Сальтарен моментально превратился в маленького рыжего кота. У него не было абсолютно никаких шансов против гигантских зверюг, и все же, выпутавшись из своих ставших огромными вещей, он предпринял попытку улизнуть мимо нападавших к двери. Дантаниэл перехватил его маневр. Он ловко извернулся и сомкнул челюсти прямо поперек шерстяного тела рыжего ворлока. Раздался противный кошачий визг и хруст. Кровь хлынула потоком на пол, брызнула на стены и дверь. Лая как собака и терзая оставшиеся от колдуна куски, Дан отшвырнул их в угол.
— Не-е-е-ет! — взвыл Ридлок, бросаясь на колени и тоже обращаясь в кота. Это было крайне странное животное, сшитое словно из нескольких разных кошек. Оно жалобно замяукало и метнулось в угол заслонять собой то, что осталось от его хозяина. Дан нагнал его там и одним ударом лапы заставил затихнуть на безвременный срок.
Из троих нападавших Бальтазар поступил разумнее всего. По крайней мере он хотя бы попытался использовать магию. С удивительной быстротой он швырнул в Данте сноп искр, но Мэл оказался наготове. Зарычав, он черной стрелой кинулся на ворлока и резким движением сжал челюсть на его боку. Бальтазар завизжал. Лапы пантеры стиснули его подобно стальному обручу, а раны, которые оставлял Марлоу, казались огромными и наполненными болью колодцами.
— Не-е-е-ет! Оставь, я отдам тебе мальчишку! — кричал Бальтазар, захлебываясь и комкая слова. — Оставь меня и моих братьев!
Данте обернулся человеком и тут же оказался рядом с последним оставшимся апрентисом. Затем он склонился к нему, схватив за волосы, и отчетливо прошептал:
— Когда сошьешь обратно своего хозяина… Передай ему мои слова в точности. Запоминай: никогда. Не трогай. То. Что. Не принадлежит. Тебе. Эмбер — мой апрентис. И если его еще хоть пальцем тронут, они будут иметь дело со мной. Уяснил?
Бальтазар быстро закивал. Марлоу, который все еще оставался в облике пантеры, игриво потянул его за палец и окончательно оторвал беспомощную руку, висевшую на одной полоске кожи. На удивление Эма, никакой крови не было — из шва, которым к телу крепились конечности, как у тряпичной куклы, торчали нитки. Бальтазар рухнул на колени поломанной марионеткой. Всхлипывая, он поднял свою руку, неловко раздирая непослушными пальцами кожу, и отполз с ней в угол, прижимая к груди два кошачьих трупика, которые еще совсем недавно были его братьями. На ходу он кинул Данте что-то. Это оказалась серьга-талисман, та самая, которую Дантаниэл сделал для своего ученика пару лет назад. Он сжал ее в кулаке.
Ворлоку не было никакого дела до слюней униженного хозяина дома. Он прекрасно знал, что некроманты смогут оживить друг друга в два счета, обладая навыками возвращения к жизни. Из них всех туго будет только Сальтарену, которому придется привыкать к новому шву поперек всего корпуса.
Данте поспешно достиг Эма. Заглянув в его лицо, он отвел пряди волос с его лба. Проверив шею и запястья, зачем-то осмотрев его за ушами, он тяжело выдохнул.
— Он не успел тебя отравить.
— Данте… — тихо простонал мальчишка не своим, сломанным голосом.
— Потом. Я разберусь с тобой потом… — пообещал ворлок и положил Эму руку на лоб. Для парня снова наступила абсолютная темнота.
Отвязав, Данте взвалил его на плечо. Сердце его все еще колотилось не на своем месте, но дикий страх уже отступил. Осталось всего немного…
— Пойдем, Мэл. Здесь нам делать нечего.
Марлоу заурчал. Взяв в зубы связку кишок, которую нашел на полу, и не забыв свою жилетку, он затрусил за другом.
Казалось, прошла вечность до того момента, как Эмбер открыл глаза. Мэл и Данте внесли его домой, не обращая внимания на косые взгляды прочих ворлоков, которые пялились на двух не особо одетых друзей, волокущих к дому бесчувственного человека. Плевать. Главное оказаться в безопасности.
Данте положил мальчишку на кушетку, склоняясь ниже и укладывая так, чтобы тот не свалился. Мэл стоял за их спинами, Данте был уверен, что друг оставался там некоторое время, однако, когда он повернулся, дверной проем уже пустовал. Не приняв благодарности, не желая слышать ответных слов, Марлоу просто испарился, посчитав, что теперь без его присутствия вполне обойдутся.