Ворлок подождал, пока эмоции захлестнут Эмбера с новой силой и разобьют его ледяную уверенность в том, что у бессмертных каменные нервы, на струнах которых можно отыграть целый рок-концерт. Эм брыкался, дергаясь в поймавших его руках, но ворлочья сила Данте оказалась намного мощнее его рывков. Бывший преподобный был исполнен суровой решимости не отпускать мальчишку. Губы его чуть приоткрылись от усердия. Эм задрожал, охваченный агонией, удесятеренной силой мысли телепатического колдуна. Он терял. Сотни, десятки раз в своих мыслях Эмбер понимал, чтó такое боль от отсутствия того, с кем ты связан кровью и особым видом магии. С кем ты связан душой и телом.
Он ощутил то же, что ощущал и Данте. Немыслимое беспокойство кололо разум, словно момент опасности не проходил.
Данте помогал сознанию мальчишки удержать в себе все образы до единого. Пусть Эмбер выпьет тоску и боль до последней капли. Иногда нужно было его встряхивать, чтобы он не забывал свое место. Он до сих пор был всего лишь маленьким несмышленым ребенком, даже отдаленно не напоминающим взрослого человека.
Разум Эма бурлил и сопротивлялся, но Данте не отпускал, пока мальчик не начал конвульсивно дергаться. Затем Эм тихо всхлипнул, и с его влажных искусанных губ сорвалось:
— Отпусти меня…
Тогда очень медленно Данте убрал свое влияние. Он притянул взмокшее лицо парня к себе и прошептал:
— Это то, что чувствуем все мы, когда наша кровь в опасности.
Эмбер дрожал. Он вытер тыльной стороной руки слезу, бегущую по его виску. Данте чуть сильнее сжал плечи парня, наклоняясь к нему еще ближе.
— Я волновался за тебя. Неужели это так сложно, просто хотя бы во что-то ставить мое мнение?
Дан изучал поставленный собственным кулаком синяк, немного придавливая это место пальцем, а светловолосый парень терялся в собственных страхах и в догадках о том, что станет делать его ворлок. Дан обнял мальчишку за шею, крепко сжимая ее. Эм хотел что-то сказать, но Дан не дал ему сделать этого. Все же сменив гнев на некое подобие милости, он пододвинул Эмбера к себе, так что парню ничего не оставалось, кроме как уткнуться в воротник ворлока и вдохнуть такой привычный запах с примесью человеческого тепла и волчьей шерсти. Пальцы колдуна закопались в светлые волосы. Эм с удивлением обнаружил, что Данте тоже немного трясется.
Непредсказуемость этого парня вселяла в душу страх. Эмбер старался сейчас думать не о том, что разделяло их с Данте, когда они кусались, как два диких животных, ведь даже в его суровых жестах, во всей его злобе Эм больше не видел угрозы. Сейчас ему было проще думать о Данте, который заботился о нем, который старался защитить и предостеречь его, горячо обнимал его в моменты близости; о том Данте, который появлялся все чаще в последнее время. Подумав о нем так, Эмбер несмело отодвинулся и взглянул на него. Ровно с секунду они с ворлоком хмуро поедали друг друга взглядом, все еще оставаясь каждый на своей территории. А затем Дан сдвинулся на миллиметр… Дыхание светловолосого парня, теплое и близкое, обдало его губы.
— Я не хочу остаться без тебя. Может быть, я теряю Мэла… Но меня доводит до сумасшествия мысль, что я могу бродить совершенно один в темноте. Пожалуйста, Эм. Не делай больше так, как ты сделал сегодня. — Твердо попросил ворлок.
От его слов молодой человек тяжело выдохнул.
— Я же не нарочно, Дан. Я поступаю так, как велит мне сердце.
— Может, иногда тебе послушать свой разум?
— Я слушаю его сейчас.
Дантаниэл отвел со лба светлую прядь волос парня.
— И что он говорит?
— Чтобы я принял твое прощение...
— Кто сказал тебе, что я собираюсь его просить?
Вместо ответа Эм протянул руку и погладил его по щеке, перешел на его жесткие волосы. Данте замер от его прикосновения. Он проводил пальцы Эмбера взглядом, ощутив усиливающееся умиротворение. Прекратив злиться и немного собрав мысли, он почувствовал себя совершенно изможденным, и единственное его желание сейчас было лишь в том, чтобы его человек просто побыл рядом.
Глаза светловолосого парня окинули острое лицо колдуна — такое близкое. Эм коснулся пальцем щеки ворлока, словно проверяя реакцию хищника. Тот не нападал, и потому Эм осмелел. Приоткрыв рот, он коснулся губ Данте. Темноволосый ворлок сделал ответное движение. Он мягко отвечал на поцелуй.
В его зрачках все еще сохранились отголоски видений. В них плясала боязнь потерять. Боязнь отпустить. Боязнь сделать что-нибудь не так, от чего теплота снова ускользнет из-под ладоней, как это было много столетий назад. Данте обхватил Эма, решительно наваливаясь на него всем телом. Небольшое волнение охватило светловолосого парня, как и всегда, когда его создатель оказывался близко. Он давно привык к нему и к его замашкам и больше не сердился на вспышку его волчьего бешенства. Он остро в нем нуждался, зная, что только Дан способен подарить ему истинное спокойствие.
Ладони на спине и животе оставляли горячие дорожки. Эм почувствовал перемену, мягкую трансформацию губ ворлока, чувствовал, как тот ему поддавался с ответной отчаянной лаской. Крупная дрожь прошла по телу обоих парней. Эмбер сжал лицо брюнета в своих ладонях. Поцелуй становился все глубже, хотя челюсть Эма безумно болела, и отвечать полноценно он мог с трудом.
— Ты не заслужил моих поцелуев сегодня, — ворлок оттянул волосы мальчишки, заглядывая ему в лицо.
— Тогда для чего ты пришел? — упрямо произнес Эм.
Прикрытые веки Дантаниэла немного дергались. Стресс, нервы последних дней брали в ворлоке и его ученике свое. Оба парня остыли достаточно для того, чтобы загореться вновь с новой силой. Данте слушал биение горячего человеческого сердца. Руки создателя поползли по груди мальчишки, расстегивая пуговицы на его рубашке одну за другой. Данте принялся делать это медленно, но постепенно к его движениям добавлялась резкость, а вскоре он забил на аккуратность и где-то к концу разорвал ткань жесткими движениями, заваливая Эмбера на спину. Нить его терпения истончалась с каждой минутой.
Руки мальчика так же поспешно стягивали с Данте футболку. Смертный парень не успел осознать, как эта их демоническая разборка так быстро перешла в горизонтальную плоскость, но его тело реагировало на прикосновения ворлока вполне предсказуемо. Данте провел руками по животу Эма. Мысли и страхи мальчишки утекали, как утекает сквозь пальцы вода. Он погружался в волны нескрываемой теплоты и страсти, которая, нарастая, просилась наружу рваными выдохами. Глаза волка были близко, его горячее дыхание опаляло кожу, влажно танцевало на губах. Эмбер спустил до колен его джинсы. Он ловил ладонями движения мышц Данте. Под его пальцами ворлок ни на секунду не замедлялся, он тоже избавлялся от собственной одежды. Жаркое тело лишало Эма возможности двигаться. Руки Данте жадно трогали его, сминая его кожу и волосы.
Глаза в глаза на одну секунду. Эм сжал задницу Данте так, что все внутренние органы ворлока натянулись от желания повалить блондина на постель и толкаться в него, пока у мальчишки не сорвется голос. Ворлок сдавил бедра Эма своими. Обнаженная кожа под пальцами казалась мягкой на ощупь. Дан навалился на парня всем весом, позволяя Эмберу притянуть к себе его черную голову. Поцелуи опускались все ниже. Дан вылизывал плоский живот и соски мальчишки. От его действий кровь приливала к паху, заставляя Эмбера нервничать: возбудись его тело немного сильнее, он мог бы просто перегореть, как лопнувшая лампочка.
Данте настойчиво нажал бедрами, разводя в стороны чуть согнутые в коленях ноги парня. Эм в этот момент мысленно прощался со светлым миром.
Пульсирующими, горячими волнами предвкушение растеклось по всему телу. Сдавленный стон вырвался из открытого рта, когда Данте вошел безо всякой подготовки. Эм по-кошачьи выгнул спину. Его ладони скользнули по смуглой коже Дантаниэла. Прилив крови вызывал приятные покалывания в оголившемся кончике головки.