Темноволосый парень двигался очень чувствительно. Эмбер боролся с бредовыми мыслями о том, как он хотел Данте, о том, как это было хорошо – ощущать его твердость в себе, чувствовать разливающееся сладкое возбуждение во всех конечностях. С его губ сорвался короткий вздох, когда он испытал движения напрягшейся плоти. Данте ускорялся с каждой секундой, он вцепился Эму в ягодицы, разводя ноги парня шире. Его хаотичные касания охватывали грудную клетку мальчишки, разглаживали шрамы от собственных когтей, которые уже давно покрылись нежно-розовой кожицей. Дан улыбнулся Эму и мягко провел пальцами по его шее. Парень потянулся, словно кошка, и шутливо прикусил Дана за ухо. Ворлок поправил его волосы, касаясь скулы.
— Ты такой горячий, — прошептал Дан, наклоняясь прямо к губам мальчика.
— Это ты виноват, ты так заводишь меня, — Эмбер крепко обвил его ногами и руками. — И почему я все тебе позволяю?
Данте стиснул челюсти от возбуждения.
— Потому что ты и секунды без меня не проживешь. Не крутись. Я так сдамся быстрее тебя, — умоляющий шепот в полумраке.
— Извини, я не нарочно. Оно само получается.
Эм ощущал поцелуи и страсть, плещущуюся через край. Черноволосый колдун находился на грани проклятого блаженства. Губы на его губах, неуемные, двигающие его тело руки были всем, что он чувствовал. Он хотел себя остановить, сдержать от падения, но, к сожалению, оказалось уже слишком поздно.
Слизнув капельку пота с верхней губы ворлока, Эмбер толкнулся навстречу. Данте перехватил его запястья и скрестил их за головой парня, то плавно, то снова резко проталкиваясь в его извивающееся тело. Сейчас он мог сделать что угодно, лишь бы синие глаза мальчишки закатывались только от кайфа. Жаль, что физические возможности не позволяли выдержать долгих пыток.
Эм смотрел на живот Данте. Он наблюдал за красивой игрой мышц под кожей, за его прессом. Данте толкнулся еще раз, и это стало последней каплей. Эмбер, который сладко выгибался и бился под ним от резких движений, зашипел и кончил себе на живот, продолжая двигаться, как змея в движении. Это было невероятно возбуждающее зрелище. Дан медленно провел пальцем по головке члена парня и начал осторожно массировать его, чтобы усилить ощущение. Было сложно представить что-то более прекрасное, чем эти захлопывающиеся от удовольствия светлые ресницы и стекающий с губ сладкий стон.
Дан коснулся светлых ресниц пальцем и подождал, пока Эмбер прекратит закатываться в конвульсиях. Мальчишка обнимал его все еще напряженный торс. Затем его ладонь настойчиво столкнула волка в сторону.
Послушавшись, Данте лег на лопатки. Эмбер довольно быстро оказался сверху. Заглядывая в глаза Данте, он обхватил ствол парня и в несколько резких движений заставил его выгнуться от долгожданной разрядки. Дан не смог выдохнуть тихо, его финальный стон перешел в слышимый утробный волчий скулеж. Эмбер ткнулся носом в его живот. Он вдыхал его запах, слизывал с мягкого пресса капли его удовольствия.
Оба едва дышали. Данте затих. Его опустошенные глаза застыли, уставившись в потолок.
— Ну вот и поговорили, — заметил Эмбер, ложась рядом. — Считай, мы заключили перемирие?
— Не говори ничего, хорошо? Я сейчас слишком плохо соображаю, — буркнул в ответ волк.
— Как скажешь, — Эм коснулся его губ. — Извини, что я заставил тебя нервничать. Я правда… не хотел.
Дан лениво погладил своего мальчишку. Боль и бешенство почти мгновенно угасли от его поцелуев и ласки. Их сменило сильнейшее чувство спокойствия и мягкости, от которого Данте не хотел избавляться. Эм забирал его темноту и заменял ее на тепло и свет. Данте мягко гладил по спине парня, спускаясь чуть ниже, проводя пальцами по коже в том месте, где он только что безостановочно работал бедрами. Почувствовав влагу, Дан удивленно отстранился и увидел на руке немного крови.
— Черт… Почему молчал, дуралей? — он недовольно стиснул Эмбера за плечи.
— Не важно. Это все уже не важно, Дан… — блондин снова потянулся и поцеловал его в губы. — Мне не было больно. Совсем…
Текучая нега наполняла оба их тела, постепенно распространяясь по комнате. Данте шептал какие-то слова, чтобы немного снять физический дискомфорт своего мальчишки, но Эм не особенно запоминал, что Данте ему говорил. Они помирились. И это было все, чего ему хотелось…
====== Глава 20. Если бы повернуть время вспять ======
Глава 20. Если бы повернуть время вспять
Было ли это прощаньем? Я не смог понять. Если сердце из золота, Это не значит, что его можно продавать. Ты учил меня любить И готовил к провалам и неудачам, Дал мне молитву без слов И крест без гвоздей. И отпустил. Мне уже лучше. Но ты спасешь меня? Мне уже лучше. Спаcи меня. (Ghost — One Less reason) — Скайлер… Ты в порядке? — Конрад сочувственно присел рядом, осматривая женщину, которая почти без дыхания привалилась к дереву и вытирала капельки пота с восково-бледного лба. Ее раны и страшные порезы, нанесенные Марлоу, все еще кровоточили. Вокруг раздавались крики раненых. Их глубокая скорбная нота холодила душу, но даже с этим напоминанием хантеры не могли осознать произошедшее. После нападения ворлоков на их лагерь в ушах у многих стоял жуткий звон. Те из охотников, кто не погиб от взрыва, были сильно оглушены. Они так и стояли, невидящим взглядом рассматривая поле, устланное обрывками человеческих тел, и обменивались перепуганными, полными боли взглядами. Несколько человек бродили между трупами, с ужасом глядя на обезображенные лица павших собратьев. Заходящее солнце блестело в каплях выпавшей, как роса на траве, крови, а листья отяжелели от влаги, и казалось, что проклятый дождь прошел над этой местностью. Скайлер едва держалась на ногах. Мэл основательно ее потрепал: большая часть ее мантии свисала клочьями, кожа была порвана в нескольких местах, – но в глазах женщины по-прежнему сверкал неизменный стальной блеск. Не произнося ни слова, Торквемада оттолкнула руки Конрада, который пытался ей помочь, и поднялась на ноги сама, держась за изувеченный бок. — У меня есть силы подняться самостоятельно, — процедила она и медленно побрела прочь от поля брани. Конрад не пошел за ней. Он опустил голову, думая о том, какую неоплатную цену стоила всем им вековая вражда. Всех терзали схожие мысли. Скайлер не одно столетие знала многих из погибших, некоторые из них не раз спасали ей жизнь, многих из них она помнила еще детьми, уже тогда подозревая, что позже они могут стать отличными хантерами — беспощадными, смелыми и собранными, готовыми положить свои жизни ради того, чтобы уничтожить тварей. Они всегда были рады умереть на этой войне. Торквемада зажала ладонью сочащуюся кровь. Сейчас она находилась посреди поля боя. Образы прошлого мелькали в ее сознании, но были видны размыто, как бы издалека. Проходя мимо кровавой лужи, Торквемада взглянула под ноги. В единственном освященном солнцем пятачке лежала чья-то голова. Не понимая смысла своего поступка, женщина подняла ее и уставилась в мертвое лицо. Кристофер Уорен. Охотник, чьи отец и брат погибли, сражаясь с ворлоками еще в восемнадцатом веке. Теперь и их последнего потомка уничтожил лишенный сердца выродок с зелеными глазами и багажом латинских проклятий в довесок. Скайлер покрутила голову, рассматривая ее невидящими глазами. Мыслями она была не здесь, она была далеко, в той единственной комнате под церковью, в укрытии, которое могли обнаружить лишь хантеры, знающие особый ключ. Она была уверена, что пришло время пойти на крайние меры. — Скайлер, — осмотрев раненых и убитых, к ней со спины подошла Катария. — Нам нужны врачи. Мы никак не ожидали такой потери в самом начале вылазки, мы так и будем стоять тут? — Баллисту сюда, — еле слышно пробормотала Торквемада, прикрывая веки оторванной взрывом головы убитого охотника. Катария осеклась, так и не договорив. — Что? Сюда? Но Скайлер… Мы не можем продолжать! Слишком много жертв. Ты и сама ранена! — Я сказала… — черноволосая охотница повернулась к ней, хватая ее за ворот мантии. — Пригнать сюда баллисту! Мы пробьем эту ведьмину преграду и сожжем всю их деревню во имя Молота Ведьм! Она порывисто отпустила Катарию, отталкивая ее от себя так, что женщина неловко оступилась. Никто не проронил ни звука. Мики стоял, пораженный и оглушенный случившимся. Конрад, каменный, как изваяние, поджал губы. Со всех сторон подходили те, кому удалось уцелеть при атаке. — Скайлер… — попытался достучаться до нее Мики. — Нам надо уходить. У этих ворлоков колоссальная мощь… Нам надо продумать нападение иначе! Торквемада не слышала никого и ничего. Как лишенная ума она подобрала полы своей мантии и отошла вглубь, предоставив оставшимся разбираться с последствиями побоища. Все молчали. Никто просто не знал, что еще можно на это сказать. — Вы слышали приказ. Доставить сюда баллисту… — раздался чей-то тихий голос в толпе. Мики прикрыл глаза. Нет, все-таки они не уйдут из этого поганого леса живыми.