— Я больше всего жалею о том, что не могу поворачивать время вспять… — договорил Марлоу.
А затем — на это ему понадобилось лишь мгновенье — он исчез, просто растворился в воздухе бесследно, быстрее, чем с его губ слетело заклинание перемещения.
Последнее, что ощутил Дантаниэл, были скользнувшие по его груди ладони. Тепло прикосновения Мэла быстро растаяло на коже. Дан остался один стоять на ледяном ветру, который вдруг показался невероятно пронизывающим. Его сердце билось в ушах. Отчаяние и тяжелая грусть поднимались волной, хотя появление этих чувств было трудно объяснить. Просто Данте на подсознательном уровне знал, что что-то не так.
Мэл как будто… приходил попрощаться?
— Данте? — в тумане раздался негромкий голос Эмбера.
Волк стряхнул оцепенение, крепче заматывая простынь, все еще чудом держащуюся на его бедрах.
— Я не хотел вам мешать, просто тебя долго не было и… я проснулся, — немного сонный и дрожащий, блондин показался за его спиной.
Данте ничего ему не сказал. Он вглядывался в плотную молочную дымку. Запах гари все усиливался. Ворлок обернулся к своему ученику, растерянно взглянув на него.
— Я рад, что вы помирились, — Эм сделал еще один неуверенный шаг вперед.
— Мы не мирились. Слушай… Там на поляне, когда ты выходил за границы… не произошло ничего странного?
Эм нахмурился, собираясь с мыслями, но Данте избавил его от ненужных потуг. Не дожидаясь ответа, он бесцеремонно влез в голову мальчишки, роясь в его вчерашних воспоминаниях. Цвет постепенно спадал с его лица, пока он слушал то, что бормотал про себя его ученик.
— Была одна вещь, мне тоже было некогда тебя об этом спросить… — ничего не подозревая, начал Эмбер выкладывать все подробности. — Та женщина с темными волосами… Она сказала Мэлу, что держит у себя его отца, и…
— Почему вы мне сразу ничего не сказали? — взревел Дантаниэл, и без того все поняв. От злости он моментально покрылся шерстью на висках.
— Да когда нам с тобой было разговаривать! У меня челюсть до сих пор болит… Да и плюс ко всему, я вообще не в курсе ваших разборок! Куда ты… Данте?
Дан перестал слушать его. Сбросив с себя злополучную простыню, он встал на четыре лапы и в мгновение ока обернулся волком. Зарычав, как бешеный, он ринулся вверх по улице, надеясь лишь на одно: успеть.
Комментарий к продолжение 1 http://s019.radikal.ru/i636/1504/11/654e9d4ed79e.jpg -картинка к главе
====== продолжение 2 ======
Начинался дождь. Увидев издали дом Мэла, волк понял, что его надежды не оправдались. Он опоздал.
Руины. Там были только одни руины.
Обломки коттеджа дымились и тлели под стекающими каплями, а Данте с ужасом осознал, что это значило. Он рванул вперед изо всех сил, не жалея своих лап и легких.
Нельзя было терять ни секунды драгоценного времени. Он несся впереди ветра, рассекая густой и плотный туман. Краем глаза ворлок заметил мелькнувшее слева светлое пятно — знакомую белоснежную шкуру снежного барса. Не отставая, Эмбер следовал за своим создателем с решительным взглядом, даже не сомневаясь, что его помощь окажется необходима.
Данте очень жалел, что не мог аппарировать сейчас, ведь после ночи сплошных нервов и абсолютного морального и физического истощения он все еще чувствовал себя слишком слабым. Ворлок внутренне молился, чтобы его страхи не сбылись, а Мэл не совершил непростительную, фатальную глупость.
Он увидел знакомую фигуру издали. Марлоу стоял у пограничной заставы рядом с огромным великаном Рэмиром. Все происходило как в замедленной съемке. Мэл повернулся к стражу. Хлопнул его по плечу. Сделал шаг назад. Рэмир открыл перед ним ворота выхода из деревни. Мэл в последний раз обернулся на Поселок Чародеев. Увидев несущегося на него волка, он прищурился, грустно улыбаясь ему через пространство, разделяющее их. А затем он решительно шагнул за пределы силового поля. Занавес опустился, как погребальная вуаль, скрывая его из виду.
Данте добежал до преграды, налетая на нее грудью, царапая ее лапами и когтями. Он хрипел, как загнанная собака, и задыхался в собственном бессилии.
— Данте! Данте, стой! — Эмбер догнал его, тут же превращаясь в человека. Он хотел схватить ворлока за толстую шкуру, чтобы тот не разбился о преграду.
— Мэл… — как не в себе рычал наполовину человек, наполовину волк.
Он не мог поверить в то, что происходило, и потому барахтался в руках своего апрентиса, как беспомощный щенок, продолжая кидаться на барьер.
— Дан, стой. Не нужно. Да перестань ты…
Дантаниэл не хотел ничего слышать. Почему Мэл пошел сдаваться им в руки? Если Данте не испытал половины того испуга, когда Марлоу собирал свою разведывательную группу, то теперь страх накрывал тяжелой волной, и от него хотелось выть, хотелось царапать, хотелось рвать зубами небо, землю, что угодно, лишь бы только получить шанс задержать мгновение и вернуть Мэла обратно. Вельзевул бы его побрал. Данте ненавидел себя за то, что не догадался о его намерениях сразу.
Эм развернул его к себе с потрясающей силой, фокусируя на себе обезумевший волчий взгляд.
— Перестань… — тихо прошептал мальчишка и скрутил запястья бесконечно превращающегося парня. — Так ты не поможешь ему, Данте.
— Отстань. Не держи меня!
Данте столкнулся с Эмом и ударил его грудью, чтобы освободиться. Тот снова едва-едва не упал, отшатнулся назад и споткнулся о камень, чудом ухватившись за волшебную преграду. Найдя баланс, Эм снова метнулся вперед. Он обхватил Данте поперек корпуса обеими руками. Волк хрипел и рвался, его отчаянная ярость в любом случае пересилила бы все попытки Эмбера остановить обезумевшее создание, если бы только Данте не начал слабеть от ощущения безысходности.
Движения ворлока стали тише через несколько минут. Он начал оседать на землю и повис в руках мальчишки, как старая ветошь. Некоторое время Эм не отпускал его, а когда уверился, что Данте уже не может вырываться, прижал к своей груди.
— Тихо… Тихо… — он гладил вздрагивающие плечи обезумевшего парня. — Мэл сильный, они не смогут его схватить.
— Черта с два, Эмбер! Он пришел со мной попрощаться. Он даже… Он даже дом свой сжег, потому что собрался сдаться в их поганые лапы! Ты это понимаешь?
В глазах волка плескались физически ощутимые безнадега и боль. При одном представлении того, что переживает сейчас его создатель, Эмберу тоже хотелось завыть от тоски, ведь, поставив себя на его место, он осознал: он сам ни за что не пожелал бы увидеть, как его наставник с хладнокровной улыбкой идет на верную смерть. Сейчас чувства Данте для Эма стали острее, чем его собственные. Эм знал, что должен был помочь вернуть Мэла любым способом, но не мог разжать руки и выпустить бьющегося Дана за пределы территории. Таким образом эту проблему не решить. Уже не решить...
Эм прикрыл глаза, справляясь с хаосом собственных эмоций.
— Данте, пойдем к Элаю и Дагону. Вместе мы придумаем что-нибудь, слышишь? Мы придумаем, как вернуть Мэла!
— Я пойду за ним.
— Нет. Ты за ним не идешь. Ты нужен мне здесь… — Эм гладил его шею и плечи. Он коснулся губами макушки парня, стараясь передать ему хотя бы часть своего тепла. — Я не хочу тебя потерять.
Данте дрожал. Он лихорадочно вцепился блондину в предплечья, содрогаясь под каплями дождя, которые стекали по их обнаженным спинам. Как исправить все это теперь?
— Пойдем, — Эм потянул его на себя. — Пойдем к Элаю и Дагону. Мне кажется, у меня есть кое-какие мысли на этот счет.
Данте не хотел уходить. Он хотел выйти за проклятую загородку, схватить Мэла и втащить его обратно, чтобы он был тут, рядом с ним, прямо сейчас, но Эмбер держал слишком настойчиво и сильно. Слушая на удивление спокойные, ледяные мысли мальчишки, ворлок отдался в его руки. Он позволил себя увести, хотя и передвигался с ужасающим трудом. Сейчас он почувствовал себя плохо, как будто расстался с частью собственной плоти. Он и понятия не имел, что в один день ему придется подумать о том, что он больше никогда не увидит Мэла.