Несмотря на ступор, Дагон потряс головой.
— Как в старые добрые времена! — сумасшедше захохотал Данте и вцепился зубами в кусок оторванной плоти. Девушка была мертва. Ее бездвижное тело покачивалось рядом на поверхности воды, огонь ее жизни потух. Огромное кровавое пятно расплывалось на лазурной глади, и в центре него был Данте — бешеный убийца, вновь сорвавшийся с цепи.
Как стервятник с человеческим лицом, он раздирал на части труп. Неведомая сила проснулась в нем, он отбросил оторванные руки девушки, впиваясь в ее плечо. Голова ее висела на ниточке, едва прикрепляясь к телу. Данте словно не видел ничего вокруг, охваченный сильнейшей жаждой.
— Так, парень. На сегодня твой отдых закончен, — Дагон поджал губы. Сказав это, он схватил собрата за плечо и поспешно аппарировал с ним вместе обратно к берегу.
====== Глава 3. Выход есть всегда ======
— Меня ни с кем не соединять! — гневно крикнул Мид в надрывно звонящую трубку. Телефон пошел короткими гудками и замолчал, а капитан устало опустился, скрипнув сиденьем служебного кресла.
Прошли, казалось, недели с момента нападения в лесу, хотя на деле едва ли минуло несколько часов, но Мид все продолжал сидеть и созерцать стену. Он смотрел, как догорающий день оставляет после себя окровавленный горизонт. Тревожные и липкие страхи наводняли сознание, не давая полицейскому вздохнуть свободно.
Разумеется, громкое возвращение дела об убийствах взорвало все средства массовой информации. Пресса словно сорвалась с цепи, и хотя руководство полиции и пыталось сохранить тайну, это не удавалось потому, что слишком много крови проливалось каждый раз, как кто-то сковыривал старую болячку. Не удивительно, что бравые ищейки желтой прессы тут же принялись копать в нужном направлении.
Папарацци не останавливало ничто. Они искали любые способы пробраться в участок, чтобы состряпать очередную сенсацию. Мид не удивился, если бы прямо сейчас люди с камерами и микрофонами материализовались за его окном на десятом этаже, вполне обходясь без помощи лифта.
Капитан устало опустил лицо в ладони. Полученные раны саднили, но он не ехал в больницу. Там его ожидал тот же самый ад: бесконечные вспышки камер, блокноты и скрип ручек, вопросы, вопросы, уймы вопросов, тогда как ему хотелось просто успокоиться и как следует подумать над тем, что удалось обнаружить.
Итак, завеса над тайной приоткрылась. Твари, устраивающие нападения, не принадлежали миру людей. Возможно, это звучало странно и дико, а верить в это мог только лишенный разума человек, но Мид, пожалуй, давно не относил себя к разряду нормальных или впечатлительных. В конце концов, ему уже не раз угрожали путешествием в дом с желтыми стенами.
Запив черным кофе таблетку от боли, капитан загрузил компьютер. Входя в полицейскую базу данных, он сжал в кулаке канцелярский нож для бумаг. Воспоминания, которые он собрался поднять со дна, будут не из приятных.
На мониторе замерцали картинки. Фотографии одна страшнее другой выплыли из виртуального пространства. Взглянув на дату и время сделанных снимков, Мид поморщился. Четыре года назад. Ровно четыре года назад случилась очередная вспышка особо жестоких убийств. Ровно четыре года назад в маленьком городке на севере штатов кто-то вырезал половину населения.
Серые глаза полицейского некоторое время бегали по тексту, а затем остановились на названии. Гринвуд. Дейн помнил это слово, словно оно было вытатуировано на подкорке его мозга. Именно тогда у него впервые зародились подозрения о том, что убийства совершал не человек. Капитан уставился на фотографию. Маленькая девочка по имени Лиз Ривьера тоже стала жертвой маньяков. Она была дочерью старого друга, Хагена Ривьеры, который служил в полиции в тех местах. Мид давно не видел его, но слышал, что старый знакомый вплотную занимался делом, пока не спятил от горя и не отошел от дел. До боли похожая ситуация. Накопав досье, Мид обнаружил, что у Хагена остался сын, который тоже получил звание и должность в полиции. Интересно, они могли что-то знать? Была ли у них информация о том, как одолеть тварей?
Продолжая читать, капитан зацепился за упоминание о другом странном событии. Фамилия, затронутая в сводке, тоже была знакома ему: Морриган. В статье говорилось о сыне другого погибшего офицера, который пропал без вести, притом дом его, как сообщала новость, оказался покрыт льдом от фундамента до самой крыши. Даже фотография прилагалась. Посмотрев на нее, Мид улыбнулся. Снимок был сделан летом. Не слишком ли прохладно для июля, пусть даже и не самого южного штата? Кажется, этого парня так и не нашли. А рядом, разумеется, стояла другая фамилия: Ривьера. Кому, как не другому полицейскому, фигурирующему в сводке, вести это дело? Поразительно много совпадений для одного крохотного провинциального городка.
Мид задумался, сопоставляя данные. Cамые последние убийства произошли далеко от Минессоты, и все же было трудно отделаться от ощущения, что все это звенья единой цепи. Может, полиция взяла ложный след, и не стоило ехать в Катемако, а сначала следовало снова наведаться в Гринвуд?
В любом случае, о том, чтобы соваться к озеру, речи теперь не шло: путь туда был отрезан. Значит, надо идти другой дорогой.
Посмотрев за окно, капитан нахмурился. В комнате стало еще жарче. В открытое окно задувал горячий ветер. Он, не переставая, шептал о чем-то и тем самым навевал тоску. Картинка на экране сменилась. Теперь там отображался труп мужчины средних лет. Он лежал в неестественной позе, с вывернутыми под немыслимыми углами конечностями. За ухом, чуть ниже линии роста волос, чернели два треугольника. Подпись у фотографии гласила: «Джон Мид. Полицейский. Жертва номер 9».
Время от времени Дейн возвращался в памяти к этим фотографиям. Люди с треугольниками на шее, изуродованные трупы, и среди них его собственный брат, расследовавший это дело очень давно. Иногда по ночам последний диалог с Джоном преследовал капитана, как будто произошел пару минут назад.
— Не надо туда ехать. Не бросай меня здесь одного.
— Я должен, Дейн. Это мой долг.
Достав из досье клочок бумаги, Мид прочитал последние вырезки из дневника Джона. Он был хорошим копом и знал, чем рисковал.
Если ты прочитаешь это, Дейн, значит, меня уже нет в живых. Я в обиталище ведьмаков. Это колдовское место. Существа, которые забрали меня, не являются людьми. Мне остается только молиться. Я сделал свое дело и передаю его тебе в надежде, что ты доведешь его до конца. Не позволяй мне уйти напрасно.
Сейчас я лежу в их подвале, распластавшись на полу и бормоча уже не молитвы, а какие-то невразумительные просьбы. Я знаю, никто не услышит меня. И все же, я хочу, чтобы ты понял, с чем…
На этом строки обрывались. Капитан так и не узнал, что хотел донести Джон, потому что на на клочке бумаги расплылось большое кровавое пятно, замазанное следами копоти и гари. Этот обрывок, как и некоторые другие доказательства, нашли в районе Гринвуда в обгоревшем коттедже пожилой учительницы местной школы. Мид даже помнил ее имя — миссис Парвуд. Женщина тоже числилась пропавшей без вести. Вероятнее всего, в ее доме некоторое время жили те же твари, что выжгли половину леса. Какое интересное совпадение.
Снова и снова читая письмо про себя, Мид добился того, что строки превратились в бессвязный набор символов. Ему показалось, что слова отдавались у него в ушах, пока наконец не почувствовал, что не в силах больше выносить их. Он вспомнил те дни, когда ему принесли весть о гибели брата. Потрясенный, почти убитый смертью близкого, Дейн едва не довел себя до истощения и лишь с большим трудом вернулся в мир живых. Выносить душевную боль и оставшийся на губах привкус отчаяния было безумно тяжело. Во сне Мид часто видел лицо брата, оно преследовало его, пока черные точки не скрывали образ во мраке. Лишь немного оправившись, Мид поклялся довести дело брата до конца.