Некоторое время он стоял, более одинокий, чем любое из существ, сотворенных Богом, и смотрел в даль, как вдруг неподалеку притормозила машина. Окно со скрипом приоткрылось, и в тот же миг одинокий путник услышал голос, тяжелым рокотом ворвавшийся в волшебную паутину звуков ночи:
— Отец? Тебе нужна помощь? — поинтересовался круглолицый фермер.
Усталые, выцветшие глаза старика остановились на нем. Это оказался мужчина лет сорока, если судить по крохотным человеческим меркам.
Он обеспокоенно наблюдал за ночным странником. Тот едва дышал и смотрел подобно хищнику, затаившемуся в засаде. Его отросшие ногти глубже впились в собственные ладони. Он словно сжался от боли и слабости, отступил назад, спотыкаясь под взглядом человека. Затем отвел блеклый взгляд. Его рот открылся, как будто бы он хотел что-то сказать или попросить помощи, но с губ при этом не сорвалось ни звука. Говорить он не мог.
— Хочешь, я подвезу тебя? — так и не дождавшись ответа, нахмурился фермер. — Если ты ушел из дома и забыл, где живешь… Мы сможем позвонить в полицию.
Калека не шевелился. Фермер снова замолчал. Что-то необычное и дикое таилось в движениях этого пожилого человека. Внезапно мужчине захотелось уехать, а идея остановиться на безлюдной трассе уже не казалась такой удачной.
Белое, будто высеченное из мрамора лицо старика казалось непроницаемым. Затем, все так же не говоря ни слова, странник начал сходить с дороги. Только шорох в кустах оповестил о том, что еще пару минут назад он стоял тут. Фермер вытянул шею, вглядываясь во тьму. Куда он мог пойти? Он точно был не из местных и вообще не выглядел как кто-то, способный передвигаться самостоятельно.
Неожиданно в сумерках раздался рев боли. Это не был голос человека. Мычала одна из коров, до этого мирно пасшихся у дороги. Надрывное и протяжное, ее мычание повисло в ночи, перемешиваясь с горловым бульканьем. Через минуту все смолкло. В деревьях поднялся шум, раздались громкие удары, словно кто-то пытался забить животное насмерть чем-то вроде камня. Слух фермера безошибочно различил звук грызни и чавканье, будто хищник разрывал мясо, наслаждаясь его соком.
Мужчина застыл от испуга. Он покрепче сжал в руках ключи от машины. Он смотрел новости. По ночным дорогам бродили тени, убивающие все на своем пути, и этот старик был из них!
Еще один предсмертный рев прорвался сквозь треск кустов и шелест ночного ветерка. Задрожав, мужчина ринулся обратно к своей машине. Темная ночь имела свои тайны. Обернувшись, он разглядел светлую фигуру: дьявольски содрогаясь, старик склонился над трупом коровы. Он пожирал ее сырое мясо!
Объятый ужасом фермер вжал в пол педаль газа и рванул с места. Задние фары его автомобиля скрылись в ночи быстрее, чем мог бы двигаться ветер вдоль сторон одинокой ночной трассы…
Комментарий к Глава 4. Просветление http://s019.radikal.ru/i644/1507/0e/b2e1fd7f43ab.jpg
====== Продолжение 1 ======
Я сижу и смотрю на часы,
Пытаюсь собрать мысли.
И единственное, о чем я думаю, — это ты.
Я кричу самому себе, заставляю себя заснуть
И молюсь дьяволу, чтобы я не встретил тебя в своих снах.
Поверь мне, я знаю, что ты ждешь очень долго,
Но иногда самые слабые вдруг становятся сильными.
Поверь мне, потому что я был создан для снов, которые преследуют меня...
(Staind — Believe)
Который сейчас был час? Эм едва ли мог сказать. Он попал ключом в замочную скважину не с первого раза, потому что немного перебрал в соседнем баре и едва держался на ногах.
Риджина ушла, оставив его в парке со смятенными мыслями. С тех пор как они с распрощались у ворот, прошли целые сутки, и все это время Эм сжимал в кармане ее визитку и постоянно думал о разговоре, о странной встрече, нежданно случившейся с ним в переломный момент его жизни. Могло ли сейчас произойти нечто более непредсказуемое и удивительно нужное? В совпадения Эм верил с трудом. Тогда что это было?
Весь день мысли не давали парню покоя, не удивительно, что их обилие довело его до единоличной попойки и состояния полной разобранности. Эм несколько часов пытался найти правду на дне бокала Джека Дэниэлса, а заодно заглушить жужжание в голове, хотя в итоге подобный расчет не привел ни к чему.
Молодой человек осторожно шагнул в темную прихожую. Не включая свет, он осмотрелся по сторонам. Он старался не шуметь, чтобы не нарваться на своего создателя, если тот, конечно, обретался неподалеку. Эм еще долго не приходил бы обратно, если бы колоссальная усталость не брала свое. Глаза парня почти закрывались, а гордость под таким давлением отступала на задний план.
Немощно привалившись к двери, Эм закрыл ее за собой и принялся стаскивать кроссовки. На данный момент он знал твердо лишь одно: хорошо, что Данте больше не мог читать мысли. Ворлоку было совершенно не нужно подозревать о случившемся. В этом было что-то неправильное. Но слова, сказанные загадочной попутчицей, все еще горели в памяти ярким пламенем. «Ты не просил такой жизни».
Черт побери, как же она была права. Внезапно в темноте кто-то пошевелился, не дав Эму додумать эту мысль.
Парень пошатнулся и открыл глаза. Подняв взгляд, он тут же осознал, что его нестабильному спокойствию пришел конец.
Данте. Он стоял в тени коридора, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. Оттуда он наблюдал за своим мальчишкой.
Глаза ворлока и его апрентиса встретились на доли секунд. Данте не подавал признаков дружелюбия. Острое беспокойство захлестнуло Эмбера липкой волной. А вдруг где-то в глубине все еще таилась та сила, которая могла пробудить в демоне его способности? Вдруг он все узнал? Почему у него был такой взгляд?
Выносить очередной поток ругани Эм был сейчас не в состоянии. Данте медленно, как готовящийся наброситься пес, начал приближаться к мальчишке. Его руки легли по обе стороны от головы Эмбера. Он навалился на него всем телом, наклоняясь ближе и прижимая к двери.
— Где тебя носило? — хрипло прошептал ворлок.
На таком расстоянии Эм разглядел, что оба глаза Дантаниэла покраснели, словно он не спал двое суток, однако опьянение глушило желание напрягать разум и гадать, чем опять страдал Дан.
— Я не обязан отчитываться перед тобой, — буркнул Эм, отодвигая своего создателя рукой. Мышцы Данте казались каменными. Он даже не сдвинулся с места.
— Ты обязан, черт бы тебя побрал! Ты живешь со мной! Где тебя носило?
— А… — Эм криво улыбнулся. — Так теперь я, оказывается, живу с тобой? Я думал, что ты здесь сидишь и «жалеешь, что остаешься с кем-то в замкнутом пространстве». Разве ты не нашел достаточно времени, чтобы собрать мои вещи?
Данте рванулся вперед, мощнее приперев парня к двери. В нем закипал ужасный гнев, будто свирепый хищный зверь пробуждался к жизни вновь.
— Отвечай на мой вопрос!
— Я не хочу с тобой разговаривать. Пусти меня, Дантаниэл, — по дыханию Эм понял, что Данте тоже пил. А может, это его собственное дыхание задерживалось на губах ворлока?
— Ты никуда не пойдешь, когда я говорю с тобой!
— Ты хотел, чтобы я ушел? Я ухожу. Я только возьму свои книги по медицине и разойдемся на этом.
Во взгляде Данте мелькали смешанные эмоции. Гнев. Недоверие. И вместе с тем беспокойство, которое появлялось иногда, когда Дан начинал осознавать, насколько он погорячился. Глаза ворлока искали что-то в лице Эмбера, искали намек на то, что его апрентис шутит, возможно, отголоски его несерьезности. Внезапно он показался Эму таким отчаянным и сломанным. Таким беззащитным.
Молодой человек опустил руки, внимательно приглядываясь к этому парню. Его страх проходил, уступая место холодной подозрительности.
— Пусти, — шепотом повторил Эм и поставил кулаки Данте на грудь.