Сегодня было стерто столько черт, что еще одно изменение в жизни уже не покажется таким значительным. С открытыми глазами Эм принялся толкать Риджину к постели.
Его усталое тело больше не могло ждать…
Комментарий к продолжение 2 НЕ УБИВАЙТЕ! ЭТО ВРЕМЕННОЕ ПОМУТНЕНИЕ :) Я НЕНАВИЖУ ГЕТ КАК ВЫ ВСЕ !!!!
удирает от разъяренной толпы
ДА ПОГОДИТЕ ВЫ, ДАЙТЕ ОБЪЯСНИТЬ!!! СТОЙТЕ!!! * крики смолкают в отдалении *
Гу должен же Эм был хоть куда-то пойти??
====== Глава 13. На свои места ======
Ты бы вернулся, если бы мы могли начать все с начала? (с)
Biffy Clyro — Biblical
Наступившее утро принесло с собой резкое пробуждение. Данте вскочил, приняв сидячее положение, и обнаружил, что он лежит на полу. Схлынувший сон живо вернул ворлока в реальность.
Дан достаточно скверно себя чувствовал, но вспомнил, что его ночь была относительно спокойной, разве что разум все время пытался решать какую-то проблему и оттого неведомая ерунда снилась бывшему преподобному постоянно. Первые секунды было трудно понять, что не так. Воспоминания о вчерашнем дне словно смазались, как свежая краска, по которой преждевременно провели влажной губкой. Потом Данте протер ладонью лицо. Посмотрел вниз. И обомлел.
Мэл.
Его темная голова покоилась на жилетке, лицо выглядело спокойным и ровным. Он пододвинулся к Данте, как верное домашнее животное. Некоторое время Данте тупо моргал, чтобы решить, в каком месте его сознание свернуло не туда и вместо реальности шагнуло в другой сон.
Голова закружилась. Дан нагнулся, чтобы рассмотреть Марлоу ближе. Даже собственные глаза сейчас казались ненадежным союзником, потому что в понимании Данте путешествие в мир мертвых было билетом в один конец. Какого же черта Марлоу снова оказался тут?
Протянув руку, ворлок отвел волосы со лба друга, прикасаясь пальцами к его лицу. Как завороженный, он ощущал покалывания магии кожей. Почувствовав движение, Мэл захлопал ресницами и проснулся. Его жгучий взгляд остановился на Данте.
На одну секунду оба парня замерли, как пораженные молнией. Кровь в их телах превращалась в пламя и обратно в лед; Данте прикрыл ладонью рот.
— Только не говори мне, что тебя сейчас стошнит, — морщась спросонок, неловко пошутил Мэл.
— Марлоу, — Дантаниэл опустился рядом с ним. Все его жесты и осторожность движений выдавали суеверный ужас.
Некоторое время друзья искали слова. Мэл первым прервал зрительный контакт. Его ресницы опустились, словно он задумался о чем-то, а вот Данте был слишком ошарашен, чтобы сообразить, что делать дальше.
— Нам нужно поговорить, — неловко пробормотал Марлоу, чтобы хоть как-то нарушить тишину. Некоторое время Дан открывал и закрывал рот. Затем он все же нашел нужную фразу:
— Где тебя носило, ублюдок? — его тихий, не предвещающий ничего хорошего голос пополз по комнате. По мере того как таял сон, к Данте возвращались эмоции и чувства. И вопросы. Вопросы, на которые мог ответить лишь один человек.
— Как ты мог сгинуть и даже не пытаться найти меня? Ведь уже второй раз! Второй раз, Марлоу, твои тараканы буквально заводят тебя в ад! Какого хрена ты не дал о себе знать? Ни разу!
— А ты сам-то как думаешь, Дантаниэл? Я думал, что попрощался с тобой. Со всем, что я знаю. Я рассказал тебе о том, что всегда тревожило меня, о своем предательстве. О том, что я держал тебя насильно, зная, как ты мучаешься от этого. Я сказал тебе о своих чувствах. Я сделал все, что хотел сделать, и оказался в теле своего отца! С чем мне было возвращаться?
— С призывом о помощи, идиот! Мы бы придумали что-нибудь. Мы ведь всегда выбираемся! Как ты мог так поступить с нашей дружбой?
— У тебя всегда был Эмбер, чтобы вытаскивать тебя на свет, — прохладно парировал Мэл.
Данте только сейчас понял, что даже не знал, где был его мальчишка. Он решил, что выяснит это потом. Сейчас он хотел разобраться с другим самым темным пятном своей жизни.
— Мэл! — волчий ворлок начал дымиться. — Я даже не буду тебе объяснять. У меня был ты. Я говорил тебе миллионы раз о том, как я люблю тебя, о том, что без тебя я не представляю свою жизнь! Ты не слушал меня! Вместо этого ты добровольно ушел в тень. Я тебе говорил тысячи раз, что стану всем, чем ты хочешь меня видеть, если ты только попросишь меня, потому что заменить тебя мне не сможет никто на свете!
Ресницы Мэла медленно прикрылись и снова открылись. Он ощутил, как его спина проваливается сквозь доски пола. Это был первый раз в его жизни, когда он смотрел в глаза лучшего друга, a тот знал всю правду. Как же это было неловко...
— В этом причина, — Дантаниэл цепко впился в Мэла взглядом. — В том, что ты сказал мне, умирая у меня на руках. Ты думал, тебе не придется отвечать за свои слова! Тебя все это время пекло то, что ты мог испытывать ко мне не братские чувства, но при том тебе было проще сдохнуть, а не посмотреть мне в лицо, сказав правду? Я прав, эгоист хренов?
Молчание.
— Я прав? — Данте коршуном навис над другом.
— Ты прав, — рявкнул Марлоу, порывисто подаваясь ему навстречу. — Я ждал вечность, чтобы ты все понял! Но у тебя на уме всегда были одни игры и ни капли серьезности! Мне от тебя крышу сносило с первого дня, когда ты вышел из церкви и я увидел тебя не за решеткой проклятой исповедальни. Но я был слишком гордым, чтобы признаться тебе! Ты это хотел услышать?
В глазах Марлоу полыхнула знакомая зеленая злоба и одновременно с тем несвойственное ему смущение. Данте никогда в жизни не видел, чтобы Марлоу краснел. Поняв, что на него смотрят с удивлением, старший ворлок поспешно отодвинулся в сторону. Данте же перешел в наступление.
— И ты предпочел так. Сдохнуть! И только при том условии взглянуть мне в глаза!
— Я не мог вернуться! Уйти было проще, потому что теперь наша дружба уже не будет прежней!
— Ты можешь хоть раз в жизни не решать все за меня?! — красный глаз Данте горел нечеловеческой злобой.
— Ты не единственная причина, по которой я принял такое решение. По крайней мере я вытер с лица земли почти всю охотничью дрянь. Они издевались над моим отцом! В день, когда я принял окончательное решение о заклинании тотальной аннигиляции, я меньше всего думал о последствиях. Я думал о мести!
— У тебя совсем нет ума, — с прискорбием констатировал Данте.
— Хантеры не составили мне выбора!
— Ты должен был сказать мне! Мы бы вернули тебя к жизни два года назад! Ты был жив, кретин! И я тоже!
— Я не хотел этого, пойми ты! Я никогда не хотел тело, созданное из ошметков чужого трупа! Мне пришлось заплатить за это чистотой своей волшебной крови! Теперь я буду и вполовину не таким сильным ворлоком, как раньше, и мне придется вечно накладывать на себя заклинания, чтобы выглядеть нормально!
— Неужели это важнее для тебя, чем сама жизнь?
— Я уже сам не знаю, что важнее! Очень сложно ни в чем не сомневаться, когда я даже сдохнуть не могу нормально!
Данте укоризненно покачал головой. После всего у него просто не нашлось эпитетов для описания степени идиотизма Мэла.
— Я не знаю, что тебе ответить, брат. Я исчерпал все доводы. Лишь в одном я убедился лишний раз: ты самая большая беда, которая случалась со мной за всю мою вечную жизнь. И еще ты конченый эгоист, — вот и все, что сказал Дан.
Мэл привстал на локтях, снова становясь ближе.
— Возьми назад свои слова.
— Нет.
— Возьми назад! — он схватил Данте за загривок.
— Нет, — упрямо бросил Данте в его лицо.
Марлоу кинулся вперед, подминая друга под себя и валяя его по полу, как игрушку. Данте зарычал, ощущая в своих руках его мощное тело. Он пока не до конца понимал, что происходило, только знал, что сейчас Мэл был рядом. Он был реальный. Лишь тьма ведала, как странно Данте чувствовал себя. Ему не хватало этого, как ему не доставало улыбки и смеха Мэла, его объятий и упрямого блеска зеленых глаз. На мгновение Данте моргнул. Он злился на Марлоу, хотя в считаные секунды его уверенность в этом начала резко снижаться.