— Значит, Данте стоял у его виска с пистолетом? — неуверенно предположил он.
— Нет. Данте… в этот момент был недееспособен. Он слишком переживал за тебя, — мягко заметил коршун.
Эм прикола не понял. Он огляделся. Кухонный стол. Забрызганные кровью стены и пол. Разбросанная посуда. Все помещение напоминало лавку мясника. Не похоже, что братья врали. Затем Эм глянул вниз. В глаза ему бросилась плотная латексная перчатка на руке Элая.
— Что с твоей рукой?
— Ты ничего не помнишь о том, что произошло на поляне, правда? — Элай задумчиво склонил голову.
Эм прислушался к себе. Пожалуй, он помнил о вчерашнем вечере не больше, чем о первом дне своего рождения. Только смутные образы.
— Нет… Я помню… Джину. Это все из-за нее. Из-за меня я попал туда, потому что вел себя как идиот. Как я мог повестись на ее истории? — Эм снова почувствовал укол собственной незамолкающей совести.
Братья деликатно молчали.
— Мы думали, она... нравится тебе. И ты знаешь, что делаешь.
— Я тоже так думал. Но с тех пор, как я познакомился с Данте… Я только разочаровываюсь в людях. Мне кажется, я больше не хочу начинать общение ни с кем, кроме тех, в ком уверен на сто процентов. Иначе получаются одни неприятности.
— Оставаться с ним — это не так уж плохо, Эм. По крайней мере, твой создатель — это тот, кто любит тебя бескорыстно, что бы ты ни сделал. Подумай об этом так. Данте ведь простил тебя?
— Простил. Хотя я не заслуживаю этого.
Элай и Дагон кивнули. Они не винили Эма. В конце концов, все имели право на ошибку.
Ворлок поднял взгляд. Братья тоже выглядели бледными, потому что и для них эта ночь прошла в бессоннице и попытках унять боль Элая. Они пока и сами не знали, что им делать в этом новом наступившем дне, однако догадывались, что уж кому-кому, а Эмберу сейчас приходится еще хуже, и потому они не давили на него.
Эм снова взглянул на перчатку. Что теперь находилось под ней? Точнее чего под ней не было? Выглядела рука немного неестественно, словно была надута воздухом. Элай держал кисть бережно, ему было явно больно делать каждое лишнее движение.
— Это… все из-за того, что вы пошли меня защищать, — горько произнес юный ворлок.
Помедлив, братья кивнули.
— Все в порядке, Эм. Мы должны были помочь. Данте отправился за тобой, не слушая никаких уговоров. Он бы сдох, защищая тебя, если бы мы не вмешались.
Эм загладил волосы назад. Всего одна ночь. Одно гребаное решение. Скольких жертв они все могли бы избежать?
— Простите меня, — только и смог прошептать парень.
В это самое время в коридоре Данте нагнал Мэла. В его голову начали возвращаться мысли и воспоминания. Он схватил Марлоу за руку, резко разворачивая того к себе. Зеленые глаза друга сверкнули, как стекла в лучах света.
— Мэл, стой. Ты опять уходишь, — Данте порывисто выдохнул. — Пожалуйста, стой. Нам нужно поговорить. Всем нам.
Первоначальное удивленное выражение на лице Марлоу сменилось на неопределенную эмоцию, впрочем, тут же меняясь на его фирменную циничную улыбку.
— Я голоден. Ты доставил мне массу проблем вчера вечером, брат. Я не хочу сейчас быть там, где кто-то может отвлечь меня.
Данте нахмурился, крепче сжимая его пальцы.
— Прекрати. Я знаю, что ты хочешь сделать. Ты снова будешь избегать меня и Эмбера. Говорить, что тебе все равно, хотя у тебя свербит в заднице… Я проходил это уже столько раз. Хватит.
Во взгляде друга мелькнуло нечто новое. Марлоу крепче сжал пакет с потрохами.
— Не говори глупостей. Я не девчонка, и у меня нет никаких чувств, — гордо бросил Мэл, предпринимая очередную попытку устраниться с места событий.
Данте с удивительной силой дернул его на себя. Мэл не ожидал такого рывка, инерция вернула его обратно, и он угодил точно к Данте в объятия. Тот припер друга к стенке, подходя к нему ближе.
— Марлоу, — Данте ласково подул в его лицо. — Ты хуже девчонки. Ты Марлоу, а это диагноз куда более страшный. Не трудись вводить меня в заблуждение своим отрицанием.
Мэл смотрел на него не мигая. Горячие губы прижались к его уху. Острая молния пробежала по спине кошачьего ворлока.
— Я не поблагодарил тебя за то, что ты помог мне с Эмбером… — другая рука Данте сжала плечо лучшего друга.
— Будто у меня был выбор, — хрипло проворчал Мэл.
Некоторое время Данте продолжал испытывать терпение друга на прочность. Тот страдальчески дышал под его весом.
— Мэл, нам надо поговорить. Я прошу тебя. Тебе, мне и Эмберу. Это стоило сделать сразу же, как только он появился, — Данте отстранился, заглядывая в его лицо. — Пожалуйста?
Марлоу поджал губы.
— Ты просишь от меня невозможного, — заметил он уже совсем не таким уверенным голосом.
— Ну, пожалуйста, — Данте подошел еще ближе, соприкасаясь с его губами.
Мэл едва терпел. Продержавшись всего несколько секунд, он забил на собственную гордость и подтянул Данте в свою сторону в ответ. По крайней мере, он мог потребовать за это с друга хорошую цену.
— Ну что ты привязался ко мне, как банный лист… — страдальчески прошептал он.
====== продолжение 3 ======
Друзья вышли из коридора через пять минут. Данте пригладил рукой волосы, которые взъерошил Марлоу. Мэл одергивал расстегнутую на груди рубашку. Оба парня уставились на Эмбера, Элая и Дагона, смотревших на них с пола.
— Ребят? Нам с Марлоу и Эмом надо поговорить. Вы хотите остаться? — Дан кивнул на братьев.
Те помотали головой.
— Нет. Мы только хотели проверить, как он, — Элай похлопал несчастного мальчишку по плечу. — Разбирайтесь сами.
Братья поднялись и вышли с кухни, кинув сочувственный взгляд на Эмбера, который все еще сидел, печально покрываясь мелкими кошачьими пятнышками. Тот факт, что после беседы они могли не увидеть своей кухни, огорчал обоих братьев, однако они признавали, что выяснить отношения Эму и Мэлу просто необходимо.
Данте держал в руках плед, стянутый с кровати Элая и Дагона. Подхватив с пола джинсы, он подошел к Эму и присел рядом с ним на корточки.
— Встань, Эм. Нам нужно сесть за стол лицом друг к другу.
Во взгляде парня мелькнуло удивление. Марлоу не смотрел в его сторону, он стоял, прислонившись плечом к двери и выглядел искусанным и встрепанным. Весь его вид немо говорил: «Почему я позволяю втянуть себя в это?»
Данте аккуратно поднял Эма на ноги и подтолкнул к стулу. Под тяжелым взглядом друга Марлоу тоже пришлось занять место за столом для дискуссии. Данте определился между ними. Трое парней сверлили друг друга напряженными взглядами. Эм переводил глаза с Данте на Мэла. Марлоу уставился вниз. Данте некоторое время собирался с мыслями, а затем понял, что именно ему придется раскуривать трубку мира в компании этих ненормальных.
— В сложившейся ситуации, — откашлялся темноволосый парень, — считаю необходимым провести переговоры. Ваша задача выслушать меня крайне внимательно, не перебивать и стараться по возможности идти мне навстречу во всем, что бы я ни сказал.
— Ты решил вспомнить о том, как стал проповедником? Самое время, — попытался острить Марлоу, но тут же замолчал, пригвожденный к стулу тяжелым взором.
— Сейчас не время для шуток, — Данте вздохнул. — Не могу поверить в то, что я собираюсь сказать это, но… Парни, я прошу вас: пожалуйста, прекратите переругиваться и станьте друзьями. Пожалуйста. Ради всеобщего спокойствия и взаимовыгоды…
Ему пришлось прервать речь, потому что Эмбер удивленно моргнул, а Мэл сжал кулак.
— О какой взаимовыгоде речь? Я потеряю больше нервных клеток, чем в состоянии оплатить моя страховка!
— Твоя страховка истекла еще до самого изобретения страховки, — напомнил ему Дан. — И ты знаешь, что я прав.
Три взгляда: зеленых, голубых и синего и красного глаз — снова встретились. Эм подпер подбородок рукой.
— Ты просишь невозможного, Данте. Я и Мэл… как вулкан и торнадо, мы совсем разные. К тому же, мы заключили соглашение о том, что я не подхожу к тебе на милю и оставляю тебя в покое…
— Это было ДО того, как твое брюхо использовали вместо подушечки для иголок, — веско заметил Дан. — Марлоу?