— Это же один из тех ворлоков?
— Это он! Но он не может быть жив! Он не может! — визжала Скайлер. — Уезжай! Сейчас сюда прибудут остальные!
Мид не посмел ослушаться. Джип качнулся — капитан резко дал по газам. Машина на полной скорости покатила прочь от эпицентра, сдавая задом. Марлоу вскочил на ноги и ринулся следом, превращаясь на бегу в пантеру. Холодный блеск его кошачьих глаз преследовал Торквемаду все то время, что броневик пятился задом к лесу.
— Подкрепление! Нам нужно подкрепление! — перекрывая шум, прокричал по рации Мид.
====== продолжение 3 ======
Эм гнал все быстрей, мимо пожара, мимо горящих домов, но его преследовал запах дыма и страха; ветер разнес смрад по всей округе, он обжигал глаза и легкие. Тело и веки молодого ворлока горели от ожогов, от первых лучей восходящего солнца, но он продолжал двигаться, осматриваясь по сторонам. Дождь становился все сильнее.
Крики, везде и всюду. Они окружали Эма, но не приносили ничего, кроме боли в голове: Мики не было рядом. Вокруг сновали хантеры, ворлоки, ведьмы. И сама смерть.
Со стороны одного из домов раздался грохот. Оглядевшись, Эм увидел жуткую картину. Во всполохах пламени мелькнуло знакомое лицо, обрамленное рыжими волосами.
— Мои братья! Нет! — визжал выбежавший из дома колдун, собирая с земли останки, на которые рассыпались его апрентисы.
«Сальтарен», — Эмбер мигом узнал его. Он понял, что в своих поисках отбежал уже довольно далеко. Дом, перед которым он стоял, выглядел знакомо.
Одежда и волосы магического хирурга горели, но он не замечал собственной боли. Он кричал и звал на помощь, вытягивая из-под балок чью-то руку, безнадежно заваленную обломками крыши коттеджа. От страха Эм потерял способность соображать.
Не отдавая себе отчет в своих действиях, он кинулся на помощь рыжеволосому ворлоку. Было ли это сочувствие погибающему собрату или просто инстинкт? Эм на секунду забыл, что Сальтарен чуть его не убил, что это он отказался помогать Мэлу создать новое тело.
— Подожди! — закричал Эмбер, превращаясь в человека. — Твой дом сейчас…
Договорить он не успел. Одна из горящих опор дома со скрипом подломилась. С грохотом козырек крыльца, возле которого ползал отчаявшийся умирающий колдун, рухнул вниз. Раздался хруст и истошный вопль. Трава тут же обагрилась фонтаном красной жидкости.
Белоснежный барс прыгнул в сторону одним мощным толчком.
— Мои братья… — донесся до него полный боли предсмертный выдох.
Сальтарен лежал на земле, наполовину скрытый обломками. От боли глаза его полопались и стали красными и водянистыми. Он загребал скрюченными пальцами траву и хрипел какие-то проклятия.
Расширившимися глазами Эм таращился на завал. Ворлока почти перебило пополам огромной балкой. Сальтарен дрожал и смотрел на свои руки, на которые с губы капала алая кровь. Он поднял несчастные глаза на Эма. Парень не мог подойти даже на шаг.
— Помоги мне…
Хрип умирающего существа пронесся над поляной не громче, чем порыв ветерка. Эм хотел сделать что-нибудь, но что было возможно в такой ситуации? Он подбежал к покалеченному ворлоку и упал рядом с ним на колени. Вокруг бушевало и ревело пламя. Обжигаясь, Эм принялся раскапывать горящие балки, убирать угли.
— Сальтарен. Не могу! — он морщился, обжигаясь о полыхающее дерево. — Я не могу один, мне... нужна помощь!
Внезапно Сальтарен резко дернулся и схватил мальчишку за руку. Его глаза вряд ли узнавали того, кто стоял сейчас перед ним. Они были мутны от боли.
— Не дай ему умереть!
Эм попятился назад, желая вырвать свою руку. Воспоминания страшных мгновений в подвале тут же закружились в его голове.
— Не дай ему умереть! — хрипло и страшно причитал безумный ворлок.
— Кому! Кому я должен не дать умереть?!
— Моему секрету. Возьми его! Он не должен… — Сальтарен сухо закашлялся.
Ворлок бубнил что-то на своем языке, опускаясь носом в траву. А затем Эм явно почувствовал это: его руку обожгло магией. Он зашипел от боли и выдернул ладонь из омертвелых пальцев. Сальтарен исходился кровавой пеной, его рыжие волосы напоминали пламя.
— Унеси его с собой. Ты узнаешь, как воскрешать мертвых…
— Я не хочу! Черт! — Эм в ужасе посмотрел на свои ладони.
Они покрылись рунами — точно такими же, как и те, что создавала Маргарет в день, когда Марлоу вернулся к жизни. До Эма начало медленно доходить. Кажется, умирающий магический хирург каким-то образом вселил в него свою магию воскрешения. Ведь братья говорили об этом. Если умирает ворлок, его сила может найти другого обладателя. Похоже, Сальтарен добровольно передарил свою.
Дрожа, молодой человек поднял голову. И что теперь?
— Ты последний… — глаза рыжеволосого закатились, и он без сил рухнул на траву.
Больше он не рвался из пламени. Ни движения, ни шага, только стоны ветра и рокот продолжающей бушевать стихии. Сальтарен оказался погребен под руинами собственного жилища навсегда.
Рваные мысли проносились в сознании Эмбера. Невозможно передать, насколько вид смерти потряс его в этот раз. Юный ворлок видел гибель, страх и ужас, но сейчас все произошло настолько внезапно, что сердце колотилось в горле от страха.
Что значили его слова? Что делать теперь со знанием, которое он в бреду передал первому попавшемуся колдуну, возникшему на его пути? Какая злая ирония судьбы. Знакомство с ворлоком оказалось не самым приятным, понимал ли он, что отдал свою магию тому мальчишке, которого чуть не убил своими руками?
Уже никто не скажет. Развалины жилища Сальтарена словно дышали болью. Болью потери. Боли расставания. Насильно вырванная из физической оболочки душа ворлока осталась где-то рядом вечно скитаться по пепелищу. Как и многие другие души. Эм ощутил это, и от чувства утраты почему-то захотелось заскулить. Он остался единственным носителем тайной магии воскрешения. Черт бы побрал этих ворлоков, почему они все выбирали именно его для того, чтобы передавать эти знания? И что теперь скажет на это Дан?
Некоторое время Эм тупо смотрел на пламя. Он знал, что не должен стоять на месте. Один шаг, другой. Большой белый кот развернулся и на подгибающихся лапах попятился от горящего дома. Сердце молодого ворлока наполняла горечь и страх перед неизвестностью.
Он не знал, чем обернется смерть Сальтарена лично для него. Зато он знал, что хотел сделать первым делом, когда обследует деревню, — он хотел найти Мида и выпустить ему кишки, заставляя этого продажного копа захлебываться в собственной крови.
Данте метался, желая найти лишь оно светлое пятнышко в серой массе истлевших тел, усеявших землю.
Как же получалось, что все и всегда приходило к одному и тому же? Нарастающий страх и слабость гоняли ворлока по кругу. Он боялся, что в мясорубке Мэл или Эм не выживут, что кто-нибудь из них снова пострадает. Была только одна разница: в критических ситуациях за Марлоу можно не опасаться, у него все же включались мозги. А вот Эмбер…
Внезапно позади кто-то взревел, и Данте пришлось обернуться.
Вереница бронированных джипов нарушала строй. Одна из машин — та, что стояла впереди всех, — резко выехала из сожженной деревни. На глазах у Дантаниэла огромная мускулистая пантера рванула вслед за ней.
— Мэл… — Данте в ужасе наблюдал, как люди выбегают из машин, наставляя оружие на большую кошку. К слову о мозгах.
С решением покинуть местность пришлось повременить. Данте ринулся обратно к своему создателю. Никто не успел открыть огонь. Волк превратился в человека и, сбив Марлоу на землю, снес его из-под линии поражения.
— Что ты делаешь, урод? — хрипло прошептал Дан. — Аппарируем!
С этими словами он схватил Марлоу за плечо и свернул с ним из кольца солдат. Задыхаясь и катаясь в пыли и пепле, они оказались в нескольких футах от того места, где собрались оставшиеся военные. Это все, на что хватило сил Дантаниэла. Он едва дышал. Элай и Дагон вылетели из-за домов в своих животных обличьях.
— Тебе жить надоело? — напустился разгневанный Дан на своего создателя. — Тебя ничему не учит жизнь!