Эмбер с глухим стоном рухнул на покрывало, проезжаясь животом и грудью по грубой поверхности. Его мышцы сжались, и от этого Данте довольно выгнулся и крепко стиснул зубы.
Эмбер не подавал признаков жизни. Кроме того, он не подавал признаков желания продолжать разговор. Он вообще не дышал. На одну секунду Данте даже показалось, что Эм отключился и ушел в глубокий обморок, однако потом Эм перевернулся и посмотрел на своего создателя. В глазах его стояла смертельная усталость и мягкость.
— Чудовище лохматое, — парень обхватил Данте изо всех сил. — Как я терплю тебя столько лет?
— Ты меня любишь. Не забывай, я читаю все твои мысли и знаю, что у тебя на уме.
Эм не стал отрицать. Он размазал по животу капельки удовлетворения Данте. Он знал, что тот отвечал ему стопроцентной взаимностью, просто по-своему выражал свои чувства. Дан тихонечко рычал от удовольствия в ладонях своего мальчишки, стремительно притягивающего его губы для поцелуя. Теперь, когда изнеможение от нестерпимого желания прошло, он посмотрел на Эмбера из-под полуопущенных ресниц. Синие глаза парня затянулись поволокой, Дан медленно провел пальцем по носу Эма, прочертив контур его бровей, переходя на виски и вернувшиеся в нормальный вид уши. Оба парня тяжело выдохнули.
— Я решил твою проблему? — все-таки уточнил Дан.
— Отчасти, — мысли Эмбера вновь начали возвращаться на свое место. — Знаешь, что меня пугает в этих вспышках амулета больше всего, Дан?
Ворлок обессиленно прикрыл веки. Он не мог поверить в то, что слышал!
— Я сдаюсь. Если тебя и секс не успокаивает...
— То, что в один день это можешь оказаться ты, — перебил создателя Эмбер, разворачивая его лицо к себе. — Обещай мне, что ты будешь очень осторожен, если ходишь один по улице? Они не остановятся. Они нападают группами и делают это весьма неожиданно! Одному ворлоку никогда не отбиться от них.
— Я почти не хожу один по улице. Со мной рядом всегда ты или Марлоу. Из-за заклинания мы почти не можем ходить отдельно, ты забыл?
— Да. Если только не предупредим друг друга о своих намерениях.
— Именно. Я всегда говорю вам, где я и куда иду. Потому прекрати думать о плохом. Даже если я и встречу их, я всегда смогу аппарировать. Я никуда от тебя не денусь.
— Никогда-никогда?
— Конечно никогда. Глупый мальчишка, — Данте снова склонился к нему, чтобы больше не разрывать поцелуев.
— Я не мальчишка, Дан. Мне уже двадцать восемь…
— Для меня ты всегда будешь один. Мое создание.
— Дан... — Эмбер обнял его, как они и лежали до того, как боль в ухе разрушила их идиллию.
Если бы кто-то спросил обоих парней на данном этапе их жизней, были ли они счастливы, и Эм, и Данте, пожалуй, дали бы положительный ответ. По крайней мере они нашли способ, как забыть о старых разногласиях хотя бы немного и прекратить портить друг другу нервы, пустив свои силы на гораздо более приятные вещи. В общем-то, в их существовании не было изменений к худшему, и уже одно это можно было считать невероятным прогрессом…
====== Глава 2. Воскрешение. ======
— Еще один, — дротик полетел в мишень, висящую на стене, и со стуком воткнулся в красный центр. — Если так дальше пойдет, мы будем гораздо успешнее, чем святая инквизиция!
В помещении бара царил довольно плотный сумрак. Потолок был низким и скошенным, а маленькое узкое окно закрывала тяжелая решетка из толстых железных прутьев, поэтому в проникавшем с улицы скудном свете луны и отблесках нескольких фонариков все казалось нереальным и резким, словно выточенным из камня. По всей комнатке перемещались тени. В дальней стене горел камин. Владелец заведения подбросил туда горку сухих поленьев, готовых для растопки. Возле камина высилась грязная барная стойка. Гогот в помещении не смолкал. Это была одна из тех забегаловок на окраине города, куда вряд ли зашли бы случайные прохожие; все посетители были или завсегдатаями, или местными… или заранее бронировали зал ради встречи подальше от глаз любопытных.
Около двадцати человек собрались за одним длинным столом. С громким хохотом они обсуждали охоту и происшествия сегодняшнего дня.
— Мы закончим начатое, в этом я просто на сто процентов уверен, — весело сказал парень с коротким ежиком рыжих волос.
— Мы сегодня потеряли кое-кого. Не забывайте и об этом, — девушка с темными волосами печально смотрела на полулитровую кружку пива, стоящую перед ней.
— В таком деле, как наше, никак не получится без потерь, Рейчел, — отозвался ей третий голос.
Молодой человек отвлекся от игры в дартс. Еще двое грустно поджали губы.
— Нельзя без потерь. Но мы должны гордиться хотя бы тем, что уложили того ворлока!
— Как он кричал, когда я вырезал ему глаза! — хохотнул высокий парень в спортивной куртке. — Они беспомощны перед таким количеством народа! Обыкновенные шавки. Стоит только обезвредить их… Как хорошо, что мы научились определять, кто из них настоящая тварь, а кто просто любитель почитать магические книги!
— Нам всем нужно выпить! За сегодняшнюю победу!
Одобрительный гул голосов раскатился по помещению. Люди закричали и подняли вверх свои кружки. Как раз когда края их со звоном ударились друг о друга, в кафе вдруг открылась дверь. Порыв ворвавшегося ветра колыхнул пламя в камине, отчего оно пошло рябью и едва не затухло. Празднующие разом обернулись.
— На вашем месте я бы не стала радоваться так рано.
Голос вошедшей заставил всех замолкнуть. Бармен, посетители кафе напряженно вгляделись в очертания четырех фигур. Неизвестные сделали несколько шагов вперед и застыли на пороге, словно ожидая приглашения. Они осмотрели грязное, довольно темное помещеньице. Женщина, которая стояла впереди всех, отвела со лба рыжие волосы, открывая всем на обозрение темную кожу и багровые рубцы, глубоко въевшиеся в ее скулы. Прямо за ней стоял высокий молодой человек с запавшими щеками и множеством шрамов. Еще двое и вовсе не напоминали людей. Их кожа была покрыта ссадинами и синяками, ожогами, а губы потрескались, будто незнакомцев мучила жажда. Морщинистая кожа едва ли не лопалась на их лбах, на руках и в области ключиц. Из-под нее выпирали кости и набухли толстые, как веревки, вены. Выглядели все четверо скорее как ожившие мертвецы, нежели как живые люди.
Но самым интересным, что сразу же приковало внимание всех присутствующих, были глаза. Они напоминали стеклянные шарики, внутри которых заточили потусторонний свет. Даже если ничто другое не казалось странным в позе или поведении этих пришельцев, то глаза выдавали их с головой.
Карие зрачки женщины светились, словно бокал виски, на который падало солнце. Бирюзовые глаза мужчины напоминали спокойное море в штормовую погоду. У двоих обожженных зрачки выглядели ненормально: фиолетовые и отливали лиловым отсветом. Собравшиеся сразу же поняли, кто были эти люди.
— Ворлоки! — закричал тот, что до этого мирно играл в дартс. Компания немедленно вскочила со стульев. Каждый из них ощетинился ножами и пистолетами, однако мрачная женщина абсолютно спокойно смотрела на них.
— Люди. Кто бы мог подумать, Риджвуд, что люди, когда-нибудь простые люди станут продолжать наше дело?
Улыбка коснулась обескровленных губ рыжеволосого мужчины, к которому обратилась незнакомка. Он кивнул.
— Разрешите представиться. Меня зовут Катария Монтойя. Это мой друг и соратник — Риджвуд Годой. Это — Сэмюэль Треборн и Тайрел Диккенс. Мы — последние из выживших инквизиторов, предшественников движения уничтожения ведьм.
В баре воцарилась гробовая тишина. Впрочем, висела она совсем недолго.
— Ты врешь! Ведьма! Твои волшебные глаза светятся магией! Охотники никогда не позволили бы себе подобным стать колдунами! — закричал коренастый парень с длинными темными волосами. В руке он сжимал длинную палку для ворошения углей в камине и выглядел так, будто вот-вот был готов броситься в атаку.
— Ах, это, — Катария понимающе коснулась пальцами собственного лица. — Издержки моей новой бессмертной жизни. Пришлось пожертвовать своей человечностью ради того, чтобы снова вернуться в этот мир. Расскажи им, Риджвуд.