— Никогда не любил их, — поморщился Близнец.
— Я думал, ты всегда считал себя одиночкой. С твоим количеством копий тебе вообще не нужны другие ворлоки рядом! — тут уже Дан вмешался в разговор.
— Ну почему. Я же говорю, в такой ситуации, как теперь, мне не помешает ваша компания.
— Я говорю свое «нет», — Мэл сложил руки на груди. — В этой квартире и так достаточно сумасшедших.
— Мне все равно, — пожал плечами Дан, который все это время даже не встревал в разговор. — Если он не будет к нам лезть, он не помешает мне. В конце концов, с ним бывает весело.
— Весело?! Ты что, из ума выжил, Баррингтон?
Айден в это время посмотрел прямо на Эмбера. Его черный взгляд внимательно просканировал парня.
— Ну а ты? Что скажешь ты?
— Честно? Мне не внушила доверия ни одна из тех историй, что я услышал, — Эм хмуро оглядел обугленные занавески и начавший подтаивать карниз.
— Никогда не думал, что скажу это, но слава Вельзевулу, в тебе очнулся здравый ум! — едко изрек Мэл.
— Я не прошу много. Я просто прошу вашей помощи, — поморщился Айден. — По старой дружбе.
— Кто тебе сказал, что между нами была дружба?
Эм не знал, что сказать. Появление этого ворлока было слишком внезапным. Мэл и Дан испытующе смотрели на своего третьего собрата. По правилам их соглашения, в случае разногласия последнее слово было за тем, кто мог решить спор, и если Дан проявил абсолютный нейтралитет, то Марлоу, кажется, не собирался сдавать позиций. Эм не вступал с ним в конфликты, и в последнее время их война перешла в холодный режим, и если пойти против мнения Марлоу прямо сейчас…
Эм задумчиво поднял глаза на Айдена. Что-то странное было в этом парне. До какого отчаяния должен дойти ворлок, чтобы просить убежища у своих собратьев? Внезапно у Эмбера мелькнула мысль.
— Ты знал того парня? Которого на днях убили неподалеку?
Эта идея вдруг показалась такой очевидной. Черные зрачки Айдена блеснули — то ли разочарование, то ли боль — что-то таилось на дне его души, Эм отчетливо уловил в нем это.
— Его звали Даррен. Он был моим лучшим другом, — коротко бросил темноволосый ворлок. — Вы не знали его. Но он был одним из самых сильных колдунов. И даже несмотря на это, они поймали и схватили его. В тот вечер я не был с ним. Если бы я был рядом, мы бы нашли, как справиться с этими придурками. А теперь я остался один…
В душе Эма кольнуло что-то. Услышав подобное признание, Марлоу едва не воспламенился. Эмбер посмотрел на Данте, затем перевел взгляд на всклокоченного и злого Мэлоди.
— Парни… Я не против того, чтобы он остался тут. У нас… есть место. Согласитесь, это бесчеловечно — оставлять кого-то без помощи в трудный момент!
В воздухе запахло паленым. Там, где стоял Марлоу, от пола начал подниматься дымок.
— Меня окружают открытые и стопроцентные идиоты, — нахмурившись, рявкнул он.
Через пару секунд его уже не было в кухне. И только следы его ног остались на полу выжженным напоминанием о том, насколько изначально он был против этой идеи…
Некоторое время спустя, когда пожароопасная ситуация немного успокоилась, друзья сидели в общей зоне и смотрели друг на друга. Айден поблагодарил Эмбера за доброту, и в его тоне молодой человек не уловил ни грамма цинизма или скепсиса. Он видел, что, несмотря на попытку храбриться, новый знакомый выглядит действительно подавленным и обеспокоенным.
Сонный Данте улегся, сложив голову на руки, а Эм остался один на один с гостем, потому что Марлоу отказался наблюдать «эту комедию» и свалил к себе, демонстрируя всем свое раздражение. Поначалу они ничего не говорили, лишь молча изучали друг друга и думали, как начать разговор. Эм все еще сомневался, было ли верным оставить этого незнакомца в их доме просто так. С другой стороны, вокруг не находилось каких-либо ценностей, с которыми было бы боязно распрощаться, так что опасения на этот счет не одолевали юного ворлока так уж сильно. Айден больше не расщеплялся на собственных близнецов и лишь безвредно размешивал соломинкой напиток в стакане, задумчиво подпирая рукой щеку. Эм решил все же начать диалог.
— Тот погибший ворлок... был твой?.. — начал он издалека, стараясь проявить такт даже в таком щекотливом вопросе.
— Он был просто моим приятелем, не партнером, если речь об этом. Мы с ним знали друг друга около двухсот лет. Он был моей родственной душой, единственным, кто понимал меня на сто процентов, — выдал Айден, бросая взгляд на Эмбера из-под полуопущенных ресниц.
— Мне очень жаль. Вы жили в Сейлеме? — решил он сменить печальную тему.
— Да. Мы аппарировали оттуда в день пожара, поняв, что нужно спасать свои жизни…
Эм понимающе кивнул.
— Ты знаешь, сколько еще ворлоков осталось на земле?
— Немного. Они не мертвы, но их осталось мало. Возможно, несколько десятков.
— Из тех, кто был в Сейлеме, кто-то выжил?
— Да, — Айден пожал плечами. — Но они, как и я, не навещают это место. Слишком тяжелое зрелище. На тех руинах… словно души ревут, никак не могут найти свое пристанище.
Эмбер знал это не понаслышке. Он до сих пор помнил момент, когда Сальтарен схватил его за руку, как душа оставляла его измученное тело, как он выплевывал свои последние слова, а боль от амулета обжигала ухо... Спохватившись, юный ворлок посмотрел на Данте, но тот мирно дремал рядом и вряд ли собирался подзеркаливать мысли своего апрентиса. Айден проследил за его взглядом.
— Беспокоишься о нем? — по-своему истолковал он этот жест.
— Что-то в этом роде, — уклонился от прямого ответа Эм.
— Знаешь? Я тебе завидую в чем-то, Эмбер, — вдруг выпалил Айден, и юный ворлок удивленно уставился на него.
— Мэл и Данте — это лучшее, что могло случиться с тобой, если ты апрентис, — пояснил он свою точку зрения.
— Пфф. Ты в этом уверен?
— Я уверен. Во времена вроде этих тебе просто не найти лучших друзей.
— Это да, конечно. Но ты не представляешь, через что мне пришлось пройти, чтоб они стали моими друзьями, — Эм мягко отвел со лба Данте упрямую прядь, изучая его расслабленные черты.
— Я представляю. Но по крайней мере ты не один. А я… со временем потерял и свою семью, и создательницу, и лучшего друга. В результате мне просто некуда идти. Жалкое существование на грани выживания. Ничего стоящего.
— Ну мы же разрешили тебе остаться?
— А что с этого? Люди серьезно взялись за поимку ворлоков. Я боюсь, так просто это не кончится.
Словно в подтверждение его слов, из работающего негромко телевизора донеслось:
— Беспорядки, связанные с волнением людей, продолжаются, — бодрый голос диктора раздавался за кадром. — Недавние вооруженные конфликты, произошедшие в северной Америке, Канаде и некоторых странах Европы, не стихают. Группы людей, называющих себя карателями ворлоков, продолжают марши протестов на территории Мексики. Они требуют, чтобы полиция предприняла действия по поимке опасных существ, с целью чего был проведен крупнейший митинг, подавить который удалось, лишь бросив в очаг мятежа несколько нарядов полиции. Атакующие использовали оружие, сигнальные ракеты и пиротехнические средства. Четверо полицейских серьезно ранены в ходе операции. Часть городов сейчас оцеплена полицией. Беспорядки и смута продолжаются. Мы передаем слово моему коллеге, Джонатану О’Брайену.
На экране возникло лицо репортера. По всему стало понятно, что там, где он находился, было горячо. Мимо промаршировала толпа с транспарантами. Крики, ругань доносились из-за его спины. При помощи щитов полиция теснила пикетчиков прочь от дороги. В воздух взлетали сигнальные ракеты. Эмбер чуть прибавил звук.
— Митинги бушуют с самого утра, более пятидесяти сотен людей высыпали на улицы, чтобы поддержать демонстрацию против ворлоков, об этом сообщает пресс-служба правительства региона. По оперативным данным правоохранительных органов, восстание удастся подавить, однако это уже не первый случай вспышки агрессии…
— И даже не последний, — мрачно добавил Айден, любуясь скандирующей толпой.