Голоса приближались. Внезапно железная дверь магазина отворилась. Дан отскочил, рассматривая тех, кто так бесцеремонно вторгался в его пространство, однако люди оказались крайне проворны. Последним, что мелькнуло перед взором Данте, стала сеть. Послышалось звяканье монеток. Ворлок оскалился, обнажая моментально появившиеся клыки, но было уже поздно: с криками и ревом люди вылетели прямо на него, сбивая жертву с невысоких ступеней. Дан хотел аппарировать, но все произошло слишком быстро — в следующее мгновенье сетка, упавшая сверху, прижала его к земле. Ворлок принялся быстро рвать ее зубами, но ему не дали сделать этого. Кто-то из людей изо всех сил двинул ему сапогом прямо под дых. В глазах потемнело. Сплевывая на асфальт кровь, Дан рванулся наверх. Затем еще и еще раз. Каратели рассчитывали без потерь расправиться с врагом. Некоторые из них обступили сеть со всех сторон, прочие же предпочитали смотреть на поединок, не вмешиваясь и не спеша помогать своим. Им удалось застать ворлока врасплох. Посмотрев за их спины обезумевшими от бешенства глазами, Дан увидел, что из двери магазина трав по лестнице вытекает маленький ручеек крови. Вряд ли в лавчонке остались живые: кажется, людишки ждали там все это время, а значит, нашли способ разобраться с продавцом колдовских зелий. Перед глазами бывшего преподобного мелькнула вспышка. Улыбающиеся лица Мэла и Эмбера.
— Еще одна шавка, — один из людей, что стоял ближе всех к Данте, наклонился над ним. — Правы были те ребята: работает кристалл. И впрямь ищет магию там, где остались ее следы.
— Закрой пасть, Митч. Он все слышит. Ему не надо знать никаких подробностей о нашей тактике!
— Да и что с того? Он уже никому ничего не скажет! Он сейчас будет мертв, как дверной гвоздь!
Дан прищурился. О каких кристаллах толковали эти смертные? Ведь люди не могли использовать поисковую систему, которой владели хантеры. Значило ли это, что те остались живы?
Внезапно кто-то выключил свет. Стоявший справа снова дал Данте под дых, на этот раз сапогом с железным носом. Люди наступали со всех сторон, и вскоре лежащий на земле ворлок уже не мог различить ничего за их спинами. Женщина в маске, которая находилась ближе всех к сетке, просунула руку между веревок. Схватив Данте за черную гриву, она изо всех сил резанула клок волос ножом, захватив немного кожи. Тот зарычал от боли.
— Мы спустим с тебя шкуру. Точно так же, как ты спускал шкуру с тех, кто не мог дать тебе сдачи, пока ты убивал и трахал их!
Оскал Данте стал еще шире, он силился вырваться, а сцена тем временем лишь входила в свою кульминацию. Безумный крик донесся до ушей преподобного, а вслед за ним раздался рев. Дан скосил глаза, ища животное, которое могло издавать эти звуки. Через толпу, огромный, как тигр, продирался неизвестно откуда появившийся снежный барс. Стоило Данте увидеть его, как ему стало не по себе. Синеглазый кот выглядел жутко. Страх, боль, горечь, кажется, отняли у Эма последние крупицы разума, и благодаря своему отчаянию Эм наносил когтями удары, не разбирая, кого и с какой силой он бьет.
— Эмбер, — негромко прошептал Дан. — Что ты здесь делаешь?
Эм, конечно, не слышал его, потому что отбивался от атакующих. Лапы его начинали неметь, шкура обагрилась брызгами крови врагов, но он храбро сражался, готовый защищать своего создателя даже ценой собственной жизни. Он набросился на ближайших людей, и те закричали от боли. В своем порыве Эмбер впивался зубами в их руки и открытые части тела, в их шеи и лица. Прямо за его спиной, никем не замеченный, материализовался Айден. Он наблюдал со стороны за тем, как хищник летает среди врагов и бросается на них, атакуя их смело и безрассудно.
Он оценивал ситуацию с расстояния. При таком перевесе сил у Данте просто не было шансов. Тот не мог выбраться из-под сетки, потому что его держали несколько охотников и антимагические талисманы, а Эмбер в любом случае не справился бы в одиночку. Закатив глаза, Айден поморщился. Такое было не в его правилах, ведь еще полчаса назад он сам сказал мальчишке, что смотается в любом случае, как только станет жарко, а теперь по какой-то причине не мог сдвинуться с места. Он размышлял. Если погибнет Данте, развалится один из самых мощных квартетов ворлоков, который когда-либо носила земля. Может, Эмбер не заслуживал помощи после своих слов, зато каратели заслуживали хорошей трепки.
Скрипнув зубами, черноволосый колдун сосредоточился и сунул два пальца в рот. Громогласный свист разнесся между домов, отскакивая от стен.
— Эй, вы! Человечки! Не хотите полакомиться еще одним настоящим ворлоком? — Айден злорадно засмеялся.
— Или несколькими ворлоками.
— Как насчет брюнетов?
— Вы любите хорьков?
— Посмотрите на мой амулет. Я недавно сделал себе новый! — Ворлоки, похожие один на другого как две капли воды, возникали вокруг людей и дергали их за руки, отвлекая внимание и тут же исчезая. Стоило только карателям переключить внимание, как исчадия со смехом аппарировали в другом месте.
Обернувшись, Эмбер рассмотрел, что творил Близнец. Похоже, он изменил своим правилам и все же решился на помощь. Короткое мгновение дало снежному барсу преимущество. Он метнулся вперед и сдернул зубами сетку, которая не позволяла Данте двигаться. Глаза в глаза на одну секунду. Создатель и его ученик смотрели друг на друга, и в этом взгляде читалось так много, что если бы кто-то встал на пути, то его обожгло бы магией не слабее той, что творит заклинание аннигиляции. Однако терять время было некогда. Дан вскочил на ноги и криво ухмыльнулся. Это было его любимое занятие: атаковать тех, кто не мог дать ему сдачи. На это ему вполне хватило бы сил.
Он сплюнул под ноги кровь. Его красный глаз зажегся паранормальным светом. Прежде чем Эм успел хотя бы еще раз взглянуть на него, Данте исчез с места событий. Его леденящий душу хохот раздался над всем переулком. Близнецы прекратили мерцать.
Что–то происходило.
— Все вы не хотите нападать на нас. Внутри своей головы вы сгорите заживо, — прозвучал в переулке свистящий ворлочий шепот.
Люди замерли. Настоящий Айден тоже оживился, высовываясь из-за угла, где он скрывался от основного действа. Люди, те, которые полезли в потасовку без защитных амулетов, застыли, как обмороженные, впрочем, и остальные тоже стояли неподвижно.
— Вы горите заживо. Вы горите заживо, — шептал демонический голос бывшего преподобного.
Дантаниэл не собирался щадить нападавших.
По спине Эмбера пробежал озноб от тона его голоса. При словах «горите заживо» он живо представлял себе страдания тех, кто мог действительно гореть в огне.
Внезапно люди начали кричать. Они хватались за голову и падали на колени, рвали пальцами собственную одежду и изрыгали проклятия. Их рты кривились в агонии боли, и, хотя вокруг не было никого и ничего, что могло бы напоминать пламя, им все равно казалось, что они умирают в жутких мучениях. А затем некоторые из них побежали. Они принялись бросаться на стену дома, разбивая в кровь лица. С диким хрустом один человек налетел прямо на камни, ломая себе нос. Они не понимали, что творили. Дьявольски злой Данте контролировал их волю. Те, что остались в меньшинстве и под охраной магии, безумно испугались. Мужчина, который стоял ближе всего к Эмберу, повернулся с сумасшедшим оскалом.
— Ты… ворлочье отродье! Если бы ты не вмешался!
Человек сделал рывок вперед, в глубоких зрачках его оживших глаз отражался безумный свет. Он занес нож над огромным снежным котом, и Эмбер хотел отпрыгнуть, но внезапно прямо перед ним аппарировал Данте. Со злостью, свойственной разве что дикому хищнику, он схватил карателя за руку и изо всех сил вывернул ее из сустава. Бритоголовый парень со шрамами завопил.
— Ты не поднимешь на него руку, человеческая тварь, — сказав это, Данте с хрустом вывернул ее под неестественным углом.
Вокруг все еще раздавались крики. Побросав оружие, оставшиеся люди стали поспешно спасаться с поля боя. Опустив заходящегося в истерике человека на колено и заломав ему руку до самых лопаток, Дан взглянул на Айдена.