Дипломатия сейчас имела для него мало значения. Ошалевшие люди, которых осталось не так уж много, закричали и кинулись врассыпную, но ворлок, принявший свой нормальный вид, не дал им уйти. Дан только раз в гневе обернулся к стоящему за спиной с виноватым видом Айдену. Тот развел руками, словно говоря: «А что я мог сделать? Он же нервный!»
Элай действительно как ополоумел. Он превратился в человека и воздел над головой руки.
— Утонуть! Вы утоните в слезах тех ворлоков, которых погубили!
С этими словами он поднял настоящий водный вихрь прямо на суше. Водяные капли, одна за другой, сливались в нескончаемый поток. Огромный вихрь, похожий на надвигающееся с береговой линии цунами, захватил людей, мотая их, словно игрушки. От неожиданности те не успели среагировать и спастись. Они глотали воду, захлебывались в ней и тонули прямо на суше.
Дан никогда не видел своего обычно хладнокровного собрата таким. Бешенство Элая сгубило всю операцию, однако сейчас уже не это беспокоило Данте. Те, кто мог им навредить, сейчас барахтались, как аквариумные рыбки в пересушенном резервуаре. Элай швырял их, разбивая волны о стены ближайших домов. Он наблюдал за тем, как вода окрашивается в алый цвет. Ворлок бил, калечил и ломал руки и ноги, рыча, как демон, и частично превращаясь в птицу.
Дан лишь слегка подправил его магию силой мысли, в остальном нужды просто не было: друг отлично справлялся сам. Мокрая фигурка его казалась тонкой в невероятной стихии. Данте ненароком решил про себя, что в следующий раз будет дважды думать, когда попадется под руку злому водному колдуну.
Элай закричал. Это было какое-то венгерское проклятье, которое было сложно разобрать. Вместе с тем водный ворлок направил движение рук от себя, и влага всей своей массой обрушилась на траву. Бездвижные фигуры, с распухшими лицами и синими губами, повалились наземь без дыхания. Никто не выжил после подобной магии. Заколдованная Джулия стояла и спокойно смотрела на то, как ворлоки расправляются с ее единомышленниками.
Дан задумчиво почесал лоб.
— Элай. Погоди... Давай доставим Дагона домой и...
Элай не послушался. По его лицу бежали слезы злости. Он обернулся и в два прыжка достиг своего брата. Упав перед ним на колени, он обнял его крепко, словно тот был его единственным спасением, единственной соломинкой, соединяющей его с вечностью. После этого он исчез. Все произошло настолько быстро, что Айден только успел открыть рот.
Дан тоже не понял ровным счетом ничего из того, что произошло. Он устало протер рукой лицо, после этого скрипнул зубами и произнес:
— Я вынужден общаться с психами. Ладно. Раз уж так, Айден. Наша сделка не состоялась. Давай напилим из того, что есть немножечко покушать?
Эмбер силился подняться. Он никак не мог понять, почему слабость держится так долго. И он, и Мэл фактически потеряли способность двигаться. Обмен энергией на таком уровне стал последней каплей для неокрепшего и усталого организма. От бессилья Эм едва мог шевелить головой, хотя в случае Марлоу дело было куда хуже — тот вообще не подавал признаков возвращения в сознание. В любой другой ситуации Эм ни за что не остался бы с ним наедине, но сейчас это мало волновало его. Он смиренно лежал и ждал на том самом месте, где оставил его Данте.
— Я доберусь до тебя, Дантаниэл, — после нескольких попыток Эм лег на лопатки. — Теперь я понял, как ты мучаешься со мной, но это ни капли тебя не оправдывает. Если я дотянусь до твоего горла, ты не уйдешь живым.
— Я рад, что до тебя дошло, как сильно иногда ты бесишь меня! — облизывая окровавленные пальцы, Дантаниэл возник на подлокотнике дивана. — Ты по мне скучал?
— Еще не успел! — Эмбер ворчливо нахмурился. — Почему бы тебе не пойти убить еще несколько сотен людей? В одиночку!
— Очень жаль. Мы уже сделали все, что могли, получилось намного быстрее, потому что Элай нарушил наши планы. Так что теперь я абсолютно свободен.
В комнате вспыхнул крайне мрачный Айден. Эм скривился. На руках, как поленницы дров, он держал несколько оторванных конечностей.
— Это что?
— Военный трофей, — Айден сбросил руки на пол. — Скажи, пожалуйста, Данте, у меня что, на лбу написано: «Я готов таскать за тобой все, что тебе нужно»?
— Смирись, у него нет других понятий о дружбе, — едко заметил Эм. — Ты сам хотел к нему под крыло. Получай все, что к этому прилагается.
— Рад, что ты рад, что я вернулся, — так же едко парировал своему ученику Дан.
— Я рад, что ты вернулся! Меня удивляет, что ты вернулся целым! — пояснил свое раздражение Эм.
— Там было не так уж жарко. Разозленный Элай разнес эту кучку жалких смертных одной правой... В буквальном, к слову, смысле!
— Ему удалось спасти Дагона?
— Спрашиваешь. Он же планету ради него перевернет.
— Как я понимаю, он не стал возвращаться?
— Нет, — Дан пожал плечами. — Не стал. Он психанул и забрал брата с собой. Ближайшие лет сто он будет припоминать мне, как я предпочел спасение Марлоу спасению его ценного родственника, а также ненавидеть весь свет и жить в отшельничестве, пока его борода не отрастет до колен.
— Очень красочно, — хмыкнул Эм.
— Эй, — уловив его обиженный тон, Данте взял парня двумя пальцами за подбородок. — Теперь все нормально. Так было нужно, как и то, чтобы вы с Марлоу оставались в одном месте, предупрежденные о моей отлучке. Кроме того, я хотел дать Элаю немного остыть. Он там и без того наворотил дел. Представь, что было бы, если бы он пошел туда на подъеме эмоций? Всю планету накрыло бы волной.
— Он ненавидит меня? За то, что я аппарировал без Дагона? — Эм нахмурился.
— Нет. Не думаю, что ему сейчас есть хоть какое-то дело до всех остальных. Он ненавидел бы тебя, если бы не смог его спасти. Сейчас он ненавидит только свои расшатанные нервы.
— Тебе удалось что-то выяснить о людях?
— Не так много. Пожалуй, придется покопаться еще в этой части.
Оба ворлока замолчали, рассматривая друг друга. Их глаза встретились. Эм увидел, что уголок губы Данте ползет чуть вверх, искривлённый улыбкой. Светловолосый молодой человек закусил собственную губу, чтобы не поддаваться на эти провокации.
— Не старайся. Я слышу все твои мысли, — Дан нагнулся, чтобы поцеловать мальчишку, но тот ловко спрятал лицо. — Я знаю, что ты мне рад, потому что твое сердце бьется слишком быстро. Ты беспокоился обо мне, не скрывай.
— Отвали, Дан. Иди ешь свои потроха! — гордость все еще не позволяла юному ворлоку так легко сдать позиции.
— Твои попытки отворачиваться от меня прекрасны. Но, увы, безуспешны, — Данте все же исхитрился и поцеловал Эма в губы коротким колючим поцелуем.
— Отвали, я сказал. Иди проверь Марлоу, — ответив на поцелуй, Эм улыбнулся, уже не пряча эмоции. Дан шутливо взъерошил его волосы, затем подошел к кровати.
Мэл спал. Скорее всего, он наберется сил довольно скоро. Самое главное, что он выжил. Что оба они были рядом. Если бы такая идиллия продлилась дольше!
If I held in my hand
Every grain of sand
Since time first began to be
Still, I could never count
Measure the amount
Of all the things you are to me
If I could paint the sky
Hang it out to dry
I would want the sky to be
Oh, such a grand design
An everlasting sign
Of all the things you are to me
(The things you are to me — Secret Garden)
Дома у Элая и Дагона в это время стоял невообразимый шум. Братья с хлопком появились посреди комнаты, не разнимая объятий. Элай держал Дагона крепко, сотрясая его за плечи. Его брат был едва в сознании от боли.
— Дагон! Очнись, прошу тебя!
— Это ты, Элай? — слабо прошептал длинноволосый блондин.
— Ты со мной, — птичий ворлок зажмурился, стискивая его крепче.
Теперь для него не имело никакого значения, существует ли на самом деле внешний мир и все остальное. Удивительное смешение чувств мешало даже дышать. Запоздалые мысли, представление о том, что случилось, если бы Дагон не вернулся, разрывали мозг на тысячи частей. Элай ощущал себя частью мрачного и унылого царства, все сокровища которого были давно разграблены, тайны раскрыты и в котором уже погасли все огни. Лишь одно чувство, одна редкая монетка осталась зажатой в его ладони, и он нес ее с собой целую вечность, зная, что лишь одной ее хватало, чтобы оплатить все мучения. Что будет, если когда-то у него не останется и этой маленькой радости?