— Что насчет нее?
— Они жили где-то в отдалении. Это было в Канаде, если я верно помню ее рассказы... Мне кажется, она жила с группой других ведьм, в поселке наподобие Сейлема. Просто они очень тщательно скрывали этот факт.
— Ты хочешь найти других светлых? — понимающе сощурился Эм.
— В такой ситуации, как сейчас, держаться вместе — это единственный способ выжить, — пожала плечами Райли.
— Ты не одна так думаешь, — Эм кисло покосился на Айдена.
Тот хмыкнул.
— Вот видишь? Не спрашивайте меня после этого, почему я предпочитаю оставаться у вас под боком.
Медленно, но верно, с Эма становилось достаточно. На Райли было страшно посмотреть. А что если бы в следующий раз он пришел к ней домой и обнаружил всего лишь желтую полицейскую ленту и пятна крови?
— Данте, можно тебя на минуточку? — Эм поднялся со своей табуретки.
— Конечно, малыш, — сочась ехидством, Дан отошел от стены. Он прекрасно знал, о чем хотел поговорить Эмбер. В последнее время все разговоры были об одном.
— Ребят, мы ненадолго. Ты будешь в порядке, Рай?
Девушка кивнула.
— Я присмотрю за ней, — тихо ответил Айден.
Эм не стал спорить. Он не имел понятия, что толкнуло черного ворлока на спасение светлой ведьмы, потому что в такой ситуации, как эта, вообще не было ничего ясного, но решил выяснить это у Айдена потом. Он взял Данте за руку и удалился с ним в направлении комнаты, чтобы их крики и ругань (на случай, если они будут) не напугали светлую ведьму.
Зайдя в комнату, Эм прикрыл за собой дверь.
— Дан, нам надо что-то делать. Так продолжаться больше не может. Ты знаешь, что Ким прав. По крайней мере из всех людей он один, кто осознает, что войной войну не прекратить!
— И что ты предлагаешь, Эмбер?
— Пойти на уступки. Заключить перемирие с людьми!
— Это невозможно, ты знаешь это сам... — мягко, как глупому, принялся объяснять Дан. — Мы — черные ворлоки. Насилие и убийства в нашей крови. Мы не сможем жить розовом мире с теми, кто всего лишь наша еда!
— Значит, этим мы обречем себя на смерть! Весь мир узнал о нас, Дантаниэл. Теперь мы в нем нежеланные гости! И рано или поздно они все равно истребят нас!
Мягкой походкой Дан направился в сторону своего мальчишки.
— Чушь собачья. Этот мир не был рад нам никогда. Как видишь, мы до сих пор живее всех живых.
Эм внимательно смотрел за тем, как он подходит и становится рядом так, что расстояние между их носами едва составляло пару миллиметров.
— Слишком много жертв и крови. Дан, послушай Райли и Айдена. Они напуганы! Не все ворлоки хотят конфликта, какими бы жестокими и жаждущими крови они ни были! Они пойдут за нами! Нам надо собрать всех, кто еще остался, и дать людям понять, что мы готовы на компромисс.
Дан потянулся и обхватил Эмбера за талию, притягивая его к себе.
— Я тебе говорил, что ты становишься слишком горячий, когда сердишься?
— Дан, мне сейчас не до твоих шуток. Побудь серьезным хоть минуту!
— А я серьезно. Ты продолжай говорить, я тебя слушаю!
— Нам надо пойти на уступки! — Эм задрал голову, повинуясь мысленной команде Данте, который заставил его отойти еще на шаг и открыть шею под его ласковые укусы.
— А чего ты высказываешь все это мне? — прерываясь между поцелуями спросил Дан. — Я всего один и говорить за всех не могу.
— Потому что... Прекрати... меня целовать... — сбиваясь с мысли, пытался вести переговоры Эмбер. — Потому что ты один из самых несговорчивых типов, которых я знаю. Ты и Марлоу. Я не хочу больше жертв. Нам надо просто скрыться на некоторое время. Как мы делали в Деревне Чародеев!
Here comes the rain again
Falling on my head like a memory
Falling on my head like a new emotion
I want to walk in the open wind
I want to talk like lovers do
I want to dive into your ocean
Is it raining with you?
Hypnogaja — Here Comes the Rain again
— Нет больше деревни, Эм. Нам некуда идти, — Дан схватил мальчишку поперек корпуса и чуть откинул назад, покрывая его легкими засосами.
— Данте не заводи меня, я не могу с тобой разговаривать, когда у тебя на уме один секс!
— Не удивительно, что мы так мало общаемся.
— Ну погоди ты хоть минуту, — Эм обхватил его руками, отвечая на поцелуй, который последовал на сей раз уже в губы.
— Я обещал тебе свое внимание. Это ты все больше болтаешь о том, что все равно не исполнимо. Я соскучился по тебе. Ты хотя бы пять минут можешь помолчать?
Данте просто подло пользовался ситуацией. Эм понимал, что теряет контроль. Он отвечал на поцелуй, потому что и сам не хотел разрывать его, но многие мысли не давали сосредоточиться как на приятных ощущениях, так и на деле. Эм завис на пограничном состоянии. Данте вторгся в его сознание и начал менять что-то в нем. Прежде, чем потерять управление окончательно, Эм решил, что он все равно извлечет пользу из дела. Данте хотел поиграть? Существовали особые точки давления на скорость принятия его решений. Глаза Эма начали загораться звериным огнем.
— Немного внимания, говоришь, — он облизнул влажные губы. — Хорошо, Дан. Сделаем по-твоему.
В лице ворлока мелькнуло сомнение. Он почуял какой-то подвох. Мальчишка в его руках вдруг стал ласковый как кошка, направление его мысли резко сменилось, в нем появились порочные мысли.
Эм нарочно принялся думать о чем-нибудь возбуждающем, так чтобы его разум перестал быть доступен Данте, и чтобы тот возбудился еще сильнее. В мозгу парня вдруг вспыхнули картины. Два сплетенных тела на простынях, ищущие в бреду губы друг друга. Движения бедер и резкие толчки. Прикрывающиеся от кайфа ресницы, разрывающие простынь пальцы. Дан увидел в мыслях Эма собственное лицо, взмокшее от удовольствия. Он нахмурился, но Эм не дал ему времени на раздумья. Он повалил Данте на спину, садясь на него сверху. Времени на прелюдии не было, Райли и Айден быстро сообразят, что разговор ученика и его ворлока принял совсем неожиданные формы.
— Ты хочешь разговаривать лежа, пусть будет так, — Эм коварно склонился над Данте и облизал его губы. Дан отвечал ему, некоторое время оба парня целовались и шумно дышали.
— Я не могу сказать тебе “нет”. А ты, Дан? Ты можешь сказать «нет» мне?
— Нет... Да... Когда как, — получая желаемое, Данте путался в показаниях. Он поднял руки над головой. Эм жадно и ловко выпутывал его из одежды, едва не разрывая ее на груди. Он торопился. Дан ерзал под ним, позволяя мальчишке удивительно много вольностей. Ладони Эмбера гуляли по его животу и груди, сжимали через одежду его пах. Дан обвел пальцами татуировку, которая открылась его взгляду, когда Эм снял свою одежду. Блондин сидел сверху, открытый и абсолютно доступный для всего, чего бы Данте ни захотел с ним сделать. В голове ворлока вспыхивали молнии.
— Ты задумал что-то? — он сжал хорошенькую мордашку мальчишки одной рукой, повернув ее к себе.
— Кто тебе сказал? Я просто хочу тебя, — возразил Эм, выгибаясь с развратностью кошки и освобождаясь от его захвата. — Для меня ничего нет лучше твоего тела. Другого парня я к себе на километр не подпущу. Ты же любишь слышать это от меня?
— Люблю, — Дан смял его ягодицы. — Я люблю все в тебе, ты это знаешь.
Эм постарался не отвлекаться на его откровение, хотя слова Данте кольнули в его груди теплой иголочкой.
— Как мы заговорили, — слова закончились поцелуем, который заставил обоих парней изнывать от напряжения. Дан позволял Эму отвлечь себя, он велся на его ласку и крутился в его руках. Впрочем, Эму не приходилось играть, Данте действительно сильно его возбудил, однако в глубине, там, где нельзя достать мысленно, все еще трепыхалась одна единственная маленькая идея, которую молодой человек временно отложил. Отвлечение — самая выгодная тактика, это было давно известно ему. Он улыбнулся Данте мягкой белозубой улыбкой. Дан любил, когда Эмбер улыбался ему так, в такие мгновения он забывал обо всем. Ворлок до сих пор помнил, каким неискушенным и мягким был этот мальчик в самом начале. Сейчас он напоминал дикого зверя, молодого и сильного, готового к броску в любой момент. Дан провел пальцем по его животу линию от пупка до лобка и обратно. Эм слегка закусил губу.