Перед ними простирался уже не лес, черный и безмолвный. Ведьмы, окружающие их, казалось, не дышали, потому что не было слышно ни единого звука. Айден увидел деревню. Он бывал как-то раз в Поселке Чародеев и поражался тому, как светлая магия боролась на ее территории с темнотой и мраком черных ворлоков. В этом месте светлым ведьмам никто не мешал. Одинаковые ряды мятных, розовых и белых домиков раскинулись на зеленых холмах вокруг синей речушки. Невероятные яркие деревья и цветы дополняли пейзаж. Животные всех мыслимых форм и размеров паслись на лугу, мирно пощипывая травку.
Лицо Райли приобрело одухотворенное выражение от такой невероятной красоты.
— Боже... Какая прелесть! Вы возродили деревню, Артемиза!
— Только ее часть. И мы, светлые ведьмы, усовершенствовали охранную магию. Теперь никто сюда не зайдет и не потревожит наш покой.
— Какая мерзость, — простонал Айден, глянув на розовые деревья, окружающие его. — Черных ворлоков на вас нет!
— И хорошо, что их нет. Повторюсь, они нежеланные гости в нашем светлом мире, — отрезала Артемиза.
Райли покачала головой. Айден предположил бы, что этим жестом она предложила ему не связываться, но поделать с собой ничего не мог.
— Вы пока останетесь здесь.
Светлые ведьмы закрыли проход, как только Айден и Райли прошли в деревню.
— До завтра. Мира покажет вам домики для гостей, — сказала Артемиза.
— Я лучше на земле посплю, спасибо, — Айден мило улыбнулся. — Не беспокойтесь обо мне.
Ведьмы строго посмотрели на него.
— Райли, он пришел с тобой. Пожалуйста, не выпускай его из поля зрения, — строго сказала Артемиза.
При свете Айден хорошо рассмотрел предводительницу светлых. Высокая с темными волосами, струящимися по плечам. Гладкая как шелк кожа. Типичная светленькая. Чопорная, как древний мыслитель. И глаза сверкают при виде темного ворлока, словно она готова съесть его без хлеба. Одно слово — жуть.
Райли глянула на своего спутника и виновато улыбнулась. Недовольство так и было написано на лице Близнеца.
— Я присмотрю за ним. Вы хотите посовещаться?
— Разумеется. Я отвечаю за эту деревню и сохранность ее жителей. Теперь здесь иные порядки. Всем правит не мнение большинства. Мы решили, что кто-то должен принимать ответственность. Сейчас это я.
— Очень хорошо. Мы будем ждать тебя и твоего решения. Надеюсь, что мы придем к чему-то вместе.
Артемиза кивнула.
— Я оставлю вас. У меня еще полно дел. Приходите завтра, на центральную площадь. Мы будем ждать вас там.
С этими словами ведьмы ушли. Как только они скрылись из виду, Айден напустился на Райли так, что девушке пришлось сделать шаг назад.
— Ты не говорила, что они превратили саму идею о деревне в райский уголок! Тут даже кровь превращается в розовый сироп! Черные ворлоки никогда не согласятся жить здесь!
— Тихо, Айден. Я уверена, Артемиза примет мудрое решение, — дослушав до конца его тираду, Райли прикрыла веки от усталости.
— Примет верное решение? Да у нее же на заднице лед морозить можно!
Девушка улыбнулась, отчего веснушки проступили сильнее на ее хорошеньком личике. Айден хотел сказать что-то еще, но потерялся в словах, внезапно поняв, что сердце его пропустило удар. Спорить почему-то расхотелось.
— Что ты драматизируешь. Не все светлые ведьмы такие.
— Нормальными можно считать только тех, кто еще хоть как-то уживается с людьми. Но скоро не останется и их, — ворчливо отозвался ворлок.
— Да ладно. Все могут меняться. Вот посмотри на Данте. Был поначалу, как репейник, на всех рычал, к нему даже подойти было страшно. Но любовь к Эмберу изменила его настолько, что я едва узнаю его теперь.
— Ничего хорошего. Потеря личности, — буркнул все еще раздосадованный Айден.
— Не потеря. Находка! — Райли погрозила ему пальцем. — Все мы приобретем кое-что новое, если будем жить в мире. Осталось только наладить этот самый мир.
Айден собирался сказать что-то еще, но Райли уже развернулась. Та, кого Артемиза назвала Мирой ждала двоих пришельцев в стороне, чтобы показать им временное жилье.
— Пойдем, Айден. Я за сегодня невозможно устала, — с этими словами светловолосая ведьма направилась вверх по дорожке, а Близнецу не осталось ничего другого, кроме как последовать за ней.
— Как ты, брат? — Данте склонился над Мэлом, все еще малоподвижным после преображения. Тот почти сливался с простыней и закусывал губу от боли.
Когда Данте склонился над ним, Мэл едва слышно застонал.
— Сколько тысячелетий прошло? Меня словно усыпили.
— Ноль. Ты просто вымотался и ушел в анабиоз.
Из-за спины Дана выглянул Эмбер. Посмотрев на него, Мэл начал вспоминать. Мальчишка. Некромантия. Восстановление. Эмбер единственный, кто сможет сшить тело, каждый раз, как оно будет разваливаться на куски.
— Я хочу на Марс, — страдальчески простонал Мэл.
Дан обернулся и посмотрел на своего ученика.
— Я боюсь, придется пожить с нами, Марлоу. Эм спас тебя. В конце концов, это не удивляет меня, ведь он — тот из нас, кто обладает лечебной магией.
— Принесите мне мой нож. Я хочу покинуть этот мир. Я серьезно!
— Нет, брат, — Данте аккуратно присел рядом с ним на краешек кровати, — Ты будешь жить и раздражать нас дальше своим ворчанием.
— Кстати об этом, — Эм оптимистично сложил руки на груди. — У нас тут есть кое-какие новости.
Марлоу приоткрыл один глаз.
— Ну что еще? Элай и Дагон наконец решили пожениться? Или все люди магическим образом сдохли в мучительных корчах на потеху нам, ворлокам?
— Нет. К сожалению, не все так просто.
— Жаль. Тогда приходите, когда случится что-то из вышеперечисленного.
— Мы решили пойти на договор и заключить перемирие с людьми, — вместо этого выдал Эм.
Марлоу тут же сел на кровати. Бледность и недомогание покинули его, немедленно возвращая его коже красноватый оттенок.
— Вы что, съели что-то не то? Вон из моей комнаты! Дайте спокойно дожить остаток дней!
— Больно долго ждать придется. Я тебе говорил, он не станет нас слушать? — спокойно отозвался Дан, оборачиваясь уже к Эмберу.
Мэл вдруг цепко посмотрел на него. Под его пронзительным взглядом Данте стало как-то не по себе, и он стушевался, тут же отворачиваясь в сторону.
— На меня смотри, — рявкнул Марлоу, разворачивая друга к себе.
Помятый вид Данте, его заполненные спокойствием глаза говорили Мэлу лишь об одном.
— Ты опять трахался с ним, да? И опять собираешься принять его сторону, а не мою!
— Ну, трахаюсь я всегда, — тут же начал сруливать в кусты Данте. — Что тебя тут удивляет...
Мэл продолжал глазеть на него так, словно перед ним сидел не Дан, а кто-то другой.
— Дан, ты что? Лег под мальчишку? — наконец распознал новое молчание Мэл.
— Не такой уж он и мальчишка, — тихо пробубнил Данте и опустил взгляд. — И потом, откуда у тебя такие выводы, ты же не думаешь, что я...
В комнате повисла тишина. Мэл оборвал лучшего друга одним взглядом. Эмберу захотелось самоуничтожиться, уйти куда-нибудь, где гадючий взгляд зеленых глаз не будет прожигать в нем такие дыры. Он не был в курсе тонкостей отношений Мэла и Данте, скорее всего, эти двое и сами иногда путались в них, но сейчас Эм понял, что ему лучше покинуть комнату. Они наговорили достаточно, Данте мог сам уладить ситуацию отсюда. Наверное.
—Я оставлю вас. Кажется, Мэлу уже достаточно хорошо, — Эм похлопал Данте по плечу, отчего тот резко обернулся.
— Куда?
— Никуда. Пойду телевизор посмотрю. Ругайтесь.
С этими словами Эм тихо вышел и закрыл за собой дверь, а Дан с тяжким вздохом посмотрел на своего создателя.
— Мэл, ну только не начинай...
— А чего не начинать. Ты знаешь все и сам. «Мэл, я никогда не выберу между тобой и ним». «Мэл, он так же важен для меня». Мэл, Мэл, Мэл... Ты посмотри до чего ты докатился, Дан! Ты ложишься под человека!
— Он уже не человек. Он очень мощный ворлок. Поверь мне, я видел, как он колдовал над твоим телом! Это было просто потрясающе, у меня мурашки пошли по коже...