Черт.
Мои пальцы порхают по клавишам.
Итак, ты хотела, чтобы я нашел тебя.
Нет. Я хотела посмотреть, сколько времени это займет.
Семь часов... не впечатляет. Я поспорила с собой, что ты справишься за четыре. Возможно, я переоценила конкуренцию.
Слова бьют, как пощечина. Мое зрение переключается на экран, ярость становится горячей и острой в моей груди.
Ты блефуешь. Играешь в игры, потому что я загнал тебя в угол.
Загнал в угол?
Детка, я сейчас нахожусь в твоем северо-восточном кластере серверов.
Тот, который, как ты думаешь, заблокирован. Хочешь знать, какой файл я сейчас читаю?
У меня кровь стынет в жилах.
Я включаю систему мониторинга нашей самой защищенной сети. Ту, которая физически изолирована от всего остального. Ту, которая, как предполагается, невозможно...
Там.
Призрачная подпись, едва заметная. Просматривает секретные файлы, как будто это место принадлежит ей.
Как будто она была там все это время.
Ты уже впечатлен? — В ее следующем сообщении содержится вопрос. — Или мне следует продолжать демонстрировать, как мало ты знаешь?
Мои руки застывают над клавиатурой.
Она права. Насчет всего. Ежегодник, след — слишком просто. Я должен был понять в тот момент, когда нашел ее, что это именно то, что она хотела, чтобы я нашел.
Но в ее сообщениях есть что-то еще. Что-то скрывается за язвительными словами и случайными демонстрациями превосходства.
Хочешь знать, какой файл я сейчас читаю?
Она спрашивает. Выпендривается. Доказывает свою точку зрения с отчаянием человека, которому нужно, чтобы я точно понял, насколько меня превосходят.
Что означает, что я напугал ее.
Где-то между поиском фотографии из ее ежегодника и отслеживанием ее адреса я задел ее за живое настолько, что ей пришлось ответить. Ей нужно доказать, что она все еще на десять шагов впереди. Должна убедиться, что я знаю, что она все контролирует.
Людям, которые контролируют ситуацию, не нужно так тщательно это демонстрировать.
Я откидываюсь на спинку стула, изучая ее сообщения новыми глазами. Схема налицо, она написана между каждой тщательно подобранной колкостью.
Она показывает мне свою руку.
Не намеренно — она слишком умна для этого. Но Фантом, который потратил месяцы, взламывая нашу систему безопасности, не оставляя следов, не появляется внезапно на празднике без причины. Не использует свое настоящее имя, если только не хочет, чтобы ее нашли.
И теперь она доказывает, что может получить доступ к нашим самым защищенным системам в режиме реального времени, потому что ей нужно, чтобы я знал.
Мне нужно ее увидеть.
Мой пульс успокаивается. Ярость кристаллизуется во что-то более острое, более сфокусированное.
Потому что вот что я знаю наверняка: она единственный человек, которого я когда-либо встречал, у которого это получается лучше, чем у меня. Единственный, кто может прорваться сквозь мою систему безопасности, как сквозь ничто, оставлять следы, которые я едва могу обнаружить, и использовать уязвимости, о существовании которых я и не подозревал.
Все это время я преследовал ее и узнал о своих слабостях больше, чем за предыдущие три года вместе взятые.
Она великолепна. Возможно, более блестящая, чем я, и осознание этого должно приводить меня в ужас.
Вместо этого я чувствую себя так, словно нахожу что-то, о чем и не подозревал, что искал.
Я печатаю медленно, намеренно.
Ты права. Я впечатлен. Никто никогда не проникал так глубоко в наши системы. Никто никогда не заставлял меня так усердно работать.
Точки появляются немедленно. Исчезают. Появляются снова.
Она печатает и удаляет. Впервые неуверенно.
Хорошо.
Глава 8
Айрис
Я смотрю на последнее сообщение Алексея, пока экран не расплывается.
Ты права. Я впечатлен. Никто никогда не проникал так глубоко в наши системы. Никто никогда не заставлял меня так усердно работать.
Мои руки дрожат, когда я закрываю ноутбук.
— Майя. — Мой голос звучит неправильно. Слишком резко. — Нам нужно двигаться.
Она отрывает взгляд от телефона, приподняв брови. — Что?
— Переезжать. Новая квартира. Может быть, новый город. Сегодня вечером, если возможно.
Майя медленно кладет телефон на стол. — Ты слишком остро реагируешь.
— Это не так. — Я встаю из-за стола и подхожу к окну. Улица внизу выглядит обычной. Слишком обычной. — Он все знает, Майя. Где мы живем. Мое настоящее имя. Вся моя история.