Я целую ее.
Достаточно жестко, чтобы остановить вопросы, достаточно мягко, чтобы ответить на них.
Когда я отстраняюсь, то держу ее лицо в своих ладонях, большими пальцами стирая влагу с ее щек.
— Ты знаешь почему, — шепчу я ей в губы.
— Алексей...
— Потому что ты единственный человек, которого я когда-либо хотел. — Признание разрывает меня на части, такое грубое и честное, каким я никогда ни с кем не был. — Не только физически, хотя, черт возьми, детка, я хочу тебя так сильно, что это причиняет боль. Но интеллектуально. Эмоционально. Каждая частичка тебя бросает мне вызов, возбуждает меня, заставляет меня чувствовать себя живым так, как я и не подозревал, что был мертв.
Слезы текут все сильнее, теперь быстрее.
— Я потратил двадцать девять лет на поиски чего-то, что помогло бы мне чувствовать себя менее опустошенным. Создавал системы, завоевывал сети, доказывал себя тысячу раз. — Я снова прижимаюсь своим лбом к ее, нуждаясь в контакте. — Ничто из этого не имело значения. Ничто из этого не заполнило пустоту.
Ее руки поднимаются, чтобы схватить меня за запястья, держась так, словно я единственная надежная вещь в ее мире.
— Затем ты взломала мои брандмауэры с помощью такого элегантного кода, что мне захотелось плакать. Оставила свою подпись как насмешку, как будто знала, что я буду одержим. — У меня вырывается грубый смешок. — И я был. Являюсь. Совершенно одержимым тобой.
— Это безумие, — шепчет она, но не отстраняется.
— Ты — то, что нужно мне, Айрис. — Я произношу каждое слово четко, обдуманно. — Конец игры. Переменная, которую я не могу контролировать и не хочу. Ты — единственное уравнение, на решение которого я хочу потратить остаток своей жизни.
Тут она окончательно ломается, прижимаясь к моей груди с рыданиями, которые сотрясают все ее тело. Я обнимаю ее все это время, глажу по волосам и бормочу слова по-русски, которых не говорил с тех пор, как умерла моя мать.
Слова о любви, преданности и вечности.
Слова, которые я подразумеваю каждой испорченной частичкой своей души.
Глава 18
Айрис
Три часа спустя я сижу, скрестив ноги, на диване Алексея, мой ноутбук балансирует у меня на коленях, в то время как он растянулся рядом со мной с двумя мониторами, установленными на кофейном столике. Энергетические напитки заполняют пространство между нами — мои, его, наши на данный момент.
— Покажи мне, как ты попал в архив АНБ. — Он не отрывает взгляда от экрана, пальцы порхают по клавиатуре. — На каждом шагу.
Я повторяю для него взлом, проходя через каждый уровень проникновения. Он наблюдает за выполнением моего кода с интенсивностью, которую большинство людей приберегают для порно.
— Вот. — Он приостанавливает воспроизведение, указывая на строку команд. — Ты оставила микросекундную задержку между аутентификацией и доступом. Почти невидимую, но не для того, кто ее ищет.
У меня сводит желудок. — Насколько невидимую?
— Достаточно, чтобы девяносто девять процентов команд безопасности пропустили ее. — Его зеленые глаза скользят по моим. — Но если кто-то специально отслеживает вторжения, связанные с Пасленом, отслеживает сигнатуру Фантома...
— Они знают, что я получила доступ к файлам.
— Они знают с того момента, как ты прорвалась прошлой ночью.
Черт.
— Познакомь меня с твоей методологией. — Он достает чистый терминал. — Я покажу тебе, как перемещаться по системам, как будто тебя там вообще никогда не было. Никаких задержек, никаких следов, ничего такого, что даже я мог бы обнаружить.
В течение следующего часа Алексей разбирает мои техники с хирургической точностью. Показывает мне, где я уязвима, как маскировать подписи пакетов, способы манипулирования журналами аудита, которые я никогда не рассматривала. Его методы элегантны и устрашающи — цифровой эквивалент прохождения сквозь стены.
— Господи, — выдыхаю я, наблюдая, как он демонстрирует руткит, который переписывает собственную историю установки. — Как долго тебе удавалось это делать?
— С тех пор, как мне исполнилось семнадцать. — Он усмехается. — Семейный бизнес требовал определенных действий... адаптация к традиционному наблюдению.
Мы работаем в сосредоточенном молчании, создавая новые инструменты для расследования Моррисона и Паслена так, чтобы их никто не обнаружил. Алексей создает распределенную сеть взломанных систем, через которую мы можем проходить, — цифровой камуфляж, который постоянно меняется.
Я сверяюсь с известными партнерами Моррисона, когда кое-что привлекает мое внимание.