— Можем ли мы проникнуть в их системы?
— Мы? — Николай переводит взгляд на меня. — Ты имеешь в виду себя и женщину, которая взламывала нас?
— Она хороша, Ник. Лучше, чем хороша. Она нужна нам.
— Нужна — это сильно сказано.
— Она потеряла своих родителей из-за этих людей. Они годами наблюдали за ней, ожидая, не подойдет ли она слишком близко к правде. — Я просматриваю финансовые отчеты Моррисона. — Этот агент требовал от Sentinel выплат с тех пор, как Айрис начала копать. Вчера она случайно взломала проект "Паслен".
Челюсть Николая сжимается. — Какого рода взлом?
— Полный доступ к секретным архивам. Она заметала следы, но они знают, что кто-то проник.
— Значит, она уже мертва. — Он произносит это с клинической отстраненностью человека, который видел слишком много тел. — Они нападут на нее в течение сорока восьми часов.
— Нет, если мы начнем первыми.
— Мы? — Он поворачивается ко мне лицом. — Алексей, это не какая-то проблема кибербезопасности, которую мы можем исправить. Ты говоришь о преследовании правительственной программы секретных операций, которая уже убила ее родителей и без колебаний убьет ее саму — и любого, кто ей помогает.
— Я знаю, о чем прошу.
— Правда? — Николай подходит ближе, и я вижу расчет в его глазах — он взвешивает риски. — Потому что, как только мы возьмем на себя обязательство, отступать будет некуда. Семья окажется вовлеченной. Дмитрий, Эрик и их женщины. Все.
У меня сжимается в груди. Я провел годы, будучи джокером, братом, который решает цифровые проблемы, оставаясь в безопасности за экранами. Теперь я прошу свою семью сразиться с врагами, которые специализируются на исчезновении людей.
— Я люблю ее.
Эти слова удивляют меня не меньше, чем Николая. Его брови слегка приподнимаются.
— Ты спал с ней три дня.
— И я был одержим ею каждую секунду с тех пор, как она впервые взломала наши системы. — Я выдерживаю его взгляд. — Она моя, Ник. Моя, которую нужно защищать, которую нужно хранить. Я не позволю им забрать ее.
Николай долго изучает меня. Затем подходит к моему столу и берет трубку телефона.
— Что ты делаешь?
— Вызываю Дмитрия и Эрика. Если мы это делаем, каждый должен знать, на что он подписывается. — Он делает паузу, водя большим пальцем по экрану. — И Алексей? С этого момента она остается здесь. Твой пентхаус — самое безопасное место, которое у нас есть за пределами поместья.
— Ей это не понравится.
— У нее нет выбора. Больше нет.
Николай делает звонки, пока я возвращаюсь к мониторингу систем безопасности Айрис. Она хорошо их перестроила — лучше, чем мои первоначальные исправления, — но нет ничего непроницаемого. Особенно для организации, располагающей государственными ресурсами.
Дмитрий прибывает первым, выглядя раздраженным из-за того, что его вызвали в четыре утра. Эрик следует за ним десять минут спустя, его военная подготовка очевидна по тому, как он автоматически занимает позицию возле двери, включив режим оценки угрозы.
— Надеюсь, это чертовски важно, — бормочет Дмитрий, наливая себе водки из моего бара.
— Алексей влюблен в хакера, который нас взламывал, — категорично заявляет Николай.
Взгляд Эрика устремляется на меня. Дмитрий чуть не поперхнулся своим напитком.
— Фантом? — Дмитрий ставит бокал. — Ты шутишь.
— Ее зовут Айрис. — Я вывожу ее фотографию на главный монитор. — И она нацелилась на нас, потому что думала, что мы убили ее родителей.
— Это правда? — Голос Эрика тихий, опасный.
— Нет. Но подставная компания ЦРУ сделала это, и с тех пор они следили за ней. — Я рассказываю им обо всем — о Моррисоне, операциях "Sentinel", проекте "Паслен".
Дмитрий прислоняется к моему столу, обдумывая услышанное. — Итак, ты хочешь, чтобы мы начали войну с правительственной программой тайных операций, потому что ты трахаешься с их целью?
— Потому что она моя, — огрызаюсь я. — И они убьют ее, если мы не начнем действовать первыми.
— Когда ты стал таким безрассудным? — Дмитрий выглядит искренне озадаченным. — Ты всегда был умным, Алексей. Тот, кто думает, прежде чем действовать.
— Я думаю. Я думаю, что если мы позволим им забрать ее, я проведу остаток своей жизни, охотясь за всеми, кто в этом замешан. — Мои руки сжимаются в кулаки. — И это не будет чисто или стратегически. Это будет кроваво.
Эрик покидает свое место у двери. — Покажите мне агента.
Я открываю файл Моррисона. Эрик изучает его с сосредоточенной интенсивностью человека, который запомнил бесчисленные профили врагов.