— Бывший оперативник ЦРУ, переведен во внутреннюю разведку три года назад. — Палец Эрика прослеживает хронологию событий. — В то же время Айрис начала свое расследование. Это не совпадение.
— Нет, — соглашается Николай. — Это сдерживание. Они приставили Моррисона следить за ней.
— А если она подойдет слишком близко? — Спрашивает Дмитрий.
— Тогда Моррисон активирует любой актив, который у них есть наготове. — Челюсть Эрика сжимается. — Стандартный протокол секретного воздействия.
Дверь офиса открывается, и на пороге стоит Айрис, одетая в одну из моих футболок и больше ни в чем. Ее платиновые волосы растрепаны со сна, льдисто-голубые глаза проницательны, несмотря на поздний час.
— Что происходит?
Четыре пары глаз поворачиваются к ней. Она не дрогнула под пристальным взглядом, чем заслужила невольное уважение моих братьев.
— Семейное собрание, — говорю я, подходя к ней.
— Очевидно, обо мне. — Она смотрит мимо меня на мониторы, на которых отображаются файлы ее родителей. — Ты им позвонил.
— Им нужно знать, с чем мы имеем дело.
Смех Дмитрия прорывается сквозь напряжение. — Это Фантом? Она выглядит так, словно ей следует заниматься моделированием нижнего белья, а не взламывать наши серверы.
— Внешность бывает обманчива, — холодно говорит Айрис.
— Очевидно. — Оценивающий взгляд Эрика перемещается между нами. — Как долго она была в твоей постели?
— Три дня, — говорю я, прежде чем Айрис успевает ответить.
— Три дня, и ты созываешь экстренное семейное собрание? — Дмитрий усмехается. — Это, должно быть, рекорд даже для тебя.
— Отвали.
— Нет, серьезно. — Дмитрий поудобнее устраивается на моем столе. — Ты знаешь ее сколько, всего неделю? И ты уже втягиваешь нас в войну с правительственными секретными операциями?
— Я знаю ее восемь месяцев с тех пор, как начал за ней ухаживать. — Поправка выходит резче, чем предполагалось.
— Знать, как кто-то взламывает, — это не то же самое, что знать его самого, — указывает Эрик.
Айрис проходит дальше в комнату. — Он прав. Он меня не знает.
— Я знаю, что ты потеряла родителей, когда тебе было шестнадцать. Я знаю, что ты принимаешь снотворное от ночных кошмаров, пьешь слишком много кофе и называешь все свои системы именами созвездий. — Я выдерживаю ее взгляд. — Я знаю, что ты сейчас напугана, но слишком упряма, чтобы показать это.
Она судорожно сглатывает.
— Это все еще просто данные, — говорит Дмитрий. — Не объясняет, почему она в твоей постели.
— Потому что я ее туда затащил, — огрызаюсь я.
— И она осталась, потому что...?
— Потому что альтернативой было возвращение домой, в квартиру, за которой Моррисон, вероятно, уже установил наблюдение. — Айрис скрещивает руки на груди. — Хотя я начинаю думать, что так было бы безопаснее.
Ее слова проникают глубже, чем любой код. После всего, что мы разделили — ночных кошмаров, признаний, грубой уязвимости — она сводит это к расчету удобства и безопасности.
— Верно. — Я поворачиваюсь обратно к мониторам. — Безопаснее. Вот в чем дело.
— Алексей...
— Нет, я понимаю. Тебе нужно было безопасное место. Миссия выполнена.
Позади меня воцаряется тишина. Я чувствую на себе взгляды моих братьев, которые видят то, чего я никому не позволяю видеть, — трещину в моей броне.
— Я иду домой. — Голос Айрис прорывается сквозь напряжение. — Мне все равно нужно поговорить с Майей.
Я оборачиваюсь. — Это делает ее соучастницей. В тот момент, когда ты расскажешь ей о том, что нашла, она становится мишенью.
— Она уже все знает о моих поисках. — Айрис не отступает, несмотря на то, что на нее пялятся четверо мужчин Ивановых. — Она помогает мне уже два года. Каждая брешь, каждое досье, которое я собирала на тебя и твою семью, — Майя знала.
— Тогда она уже мертва, — категорично говорит Николай.
— Нет. — Руки Айрис сжимаются в кулаки. — Она осторожна. Она не оставляет следов.
— Предположительно, ты тоже. — Дмитрий указывает на экраны, показывающие записи наблюдения Моррисона. — И все же мы здесь.
— Майя — моя лучшая подруга. Единственная семья, которая у меня осталась. — Голос Айрис слегка дрожит. — Я не брошу ее потому, что ты считаешь это слишком опасным.
— Дело не в том, что мы думаем, — тихо говорит Эрик. — Речь идет о том, что они сделают, когда поймут, что ты взломала Паслен.
— Тогда я предупрежу ее. Скажу ей, чтобы она на время исчезла.
— А если Моррисон уже следит за квартирой? — Я подхожу ближе. — Если они ждут, чтобы увидеть, с кем ты свяжешься после взлома?